ГЛАВА 10. ОХ УЖ ЭТОТ КОРСЕТ!

Возвращалась к себе в комнату я очень счастливая, напевая какую-то мелодию под нос. Теперь то я уже спец по дворцовым коридорам, благодаря Конраду.

Вхожу в свои покои, не обращая внимания ни на что, и иду прямиком к шкафу. Поразмыслив немного, достаю оттуда костюм для верховой езды. Потому что только этот вид костюма в Лангории позволяет знатной женщине носить брюки. А в брюках по ночному рынку будет явно удобнее разгуливать. Также достаю плащ, окидываю взглядом кровать, на которую я набросала всю эту одежду, и утвердительно киваю.

— То, что доктор прописал — говорю с улыбкой сама себе.

Затем, стоя лицом к кровати, начинаю расстёгивать шнуровку корсета на платье. Времени мало, надо переодеваться. Начинаю стаскивать поддающееся платье с плеч, затем высвобождаю руки и опускаю платье до талии. Остаюсь в одной нижней сорочке. И тут происходит затык — платье не пролазит через мою объемную пятую точку. Я стою, пыхчу, пытаюсь развязать шнуровку еще сильнее, но ничего не выходит.

— Да твою мать — ругаюсь я и понимаю, что платье придется снимать через голову — а как я сниму его через голову? Оно же тяжеленное. Так пробуем — подбадриваю сама себя вслух.

С криком «давай родимое, снимайся» я пытаюсь стащить с себя платье. Но не тут то было. Большая тарелка похлебки и пироженки сделали своё дело и теперь моя талия изрядно раздалась в объемах. Я застряла в платье. Понимаю, что одна не справлюсь. Нужна помощь. Может служанку позвать? Она явно знает, как его снимать. Была не была, разворачиваюсь к двери и замираю от неожиданности.

В кресле у стены сидит эта синеглазая скотина нога на ногу в своем синем бархатном жакете и наблюдает за моим позором со своей надменной ехидной мерзенькой улыбочкой.

— Тебе помочь, радость моя? — говорит он с издевкой.

Вот пипец! Мне явно не везет. Да и хрен с ним. Его мнение обо мне все равно никогда не улучшится, так что если позориться — то до самого конца!

— Ты как раз вовремя — говорю я запыхавшимся голосом — помоги снять платье.

Он приподнимает бровь, но замешательство длится на его лице не дольше двух секунд.

— Я люблю раздевать женщин — говорит он специально медленно поднимаясь с кресла и подходя ко мне.

— Давай быстрее ногами перебирай! Не чего тут вышагивать пол дня, не на подиуме — сбиваю я его спесь — Время дорого. Берись за платье на талии и снимай его через мою голову. Только не порви, а то Алиса меня убьет за свое любимое платье.

Я становлюсь согнувшись в корпусе в его сторону, руки вытягиваю, чтобы было удобнее снимать. И тут началось! Он берется за платье, продвигает его до груди, но моя грудь никак туда не пролазит. Да еще и эта жесткая ткань уже мне соски натерла. Больно. После нескольких неудачных попыток я останавливаю это безобразие.

— Так стоп! Не получается — стою и думаю. Ладно его лапищи я смогу выдержать на себе, а вот остаться без сосков перспектива мне не льстит — давай так: положи руку сначала на одну мою грудь и пропихни её сквозь платье, а потом на вторую и проделай то же самое.

Он офигел от моих слов. На этот раз замешательство длилось уже 5 секунд. Но потом растянулся в самодовольной ухмылке, как кот, которому принесли большую миску жирной сметаны. Андрон проделал все манипуляции и платье поддалось.

— Остался последний рывок. Нужно пропихнуть платье через плечи и голову — пыхчу я.

— Как скажешь, моя радость — издевается он и тянет с силой платье на себя. Я в этот момент со всей мочи всем телом вытаскиваю себя в обратную сторону. Тянем, потянем меня из платья. Вон какую репу сзади отъела! Не хватает внучки, жучки да деда с бабкой. Момент и мы отскакиваем друг от друга в разные стороны. Он падает на кресло с платьем в руках. Я падаю на кровать. Лежу красная, запыхавшаяся, тяжело дыша и произношу — Спасиибооо!!! Ты меня Спас! До чего же в вашем мире одежда не удобная. Её ни одеть, ни раздеть! Хоть голая ходи. Кошмар какой-то.

Он молчит, даже не огрызается. Что-то не так. Поднимаю голову, чтобы посмотреть в его сторону, а он тихо ржет. Просто остановиться не может.

— Смеётся он, а еще величество называется — бубню я громко.

— Да, так я женщину еще не раздевал — говорит он, ухахатываясь от смеха.

— С почином тебя! Все когда-то в первый раз — язвительно говорю я и встаю с кровати. Подхожу к нему, забираю из рук платье, проверяю его — вроде нигде не порвалось — говорю и убираю в шкаф.

А этот уже заливается в полный голос, остановиться не может. Я смотрю на него. Ну как красив шельмец. И когда так искренне смеётся и когда сидит в своей вальяжной позе. Подлецу все к лицу. А я бордовая как свекла и лохматая как домовёнок Кузя. Где справедливость, вот скажите мне?

— Ну и куда же ты собралась? — его смех уже прошёл и он буравил меня взглядом.

— Нам надо попасть на восточный рынок, чтобы спасти одного нерадивого мальца и одну потрясающую женщину.

— Нам, это кому?

— Мне и Конраду. Это Библиотекарь.

— Значит она сбежала с приёма. Мои стражи ищут её по всему дворцу. А она никому не сказав, все это время скрывалась в библиотеке? И теперь ты еще имеешь наглость сказать мне, что покидаешь дворец? — спрашивал он с вызовом.

— Во-первых, господин начальник какой-то там стражи, не стройте из себя бедную овечку. Я уверена, что у вас по всему дворцу уши натыканы, да глаза разбросаны. И ваша пытливенькая натурка — при этих словах я скривила губы с пренебрежением и обвела пальцем его силуэт в воздухе — знала весь мой сегодняшний маршрут еще до того, как я успела помыслить пойти в сторону библиотеки — парировала я.

— Ну с этими тезисами соглашусь — утвердительно кивнул синеглазый.

— Во-вторых, я не идиотка и понимаю, что надо держать язык за зубами. Можно мне не напоминать. С первого раза усваиваю.

В третьих, я не ваша собственность и имею право по законам империи свободно передвигаться по территории общих зон.

— Подготовилась значит. Законы империи знаешь?

— Я только учусь — ответила я с ехидством.

— Хорошо, но на восточный рынок ты пойдёшь только при одном условии — вместе со мной.

— Вы с ума сошли! Вы себя в зеркало видели?

— А что не так со мной? — он явно не ожидал такого поворота.

— Вы слишком красивый! Вы красивее любого человека из знати, которая была сегодня на балу. Что уж говорить о простолюдинах.

Он был просто в афиге. Думал, что я его ругать буду, а тут первый раз что-то хорошее о нем сказала.

— А при чем тут это? — выдавил он с абсолютно ничего не понимающим взглядом.

— А при том, что по вам сразу видно — богатенький Буратино! Да мне из-за вас цену в три раза накрутят. Там таких лохов как вы за пять минут разводят — на рынках то. Нахрена вы мне нужны? Сидите спокойненько в своем парчовом креслице ножка на ножку в красивых сапожках и раздавайте свои королевские приказики направо да налево. А под ногами у взрослых тётенек мешаться не надо. Без сопливых разберусь.

— Я надену одежду простолюдина, и меня не узнают — не отступал он.

— Вы серьезно думаете, что в одежде все дело? Вы свои руки видели? — беру его за кисть и трясу перед его лицом его же собственной рукой — да у вас ни одного мозоля на руках нету. А пальцы настолько красивые и утонченные, что на них только перстни с самоцветами носить должно.

Он стоит и разглядывает свои пальцы. А я уже привожу следующий аргумент.

— А ваша фигура и осанка выдают в вас знатного военачальника, никак не меньше. Вы слишком спортивно сложены. Простые пекари так не выглядят.

Он видимо удовлетворился моим ответом. Ему явно понравилось, что я назвала его красавцем. Поэтому он спокойным тоном начал мне говорить:

— Ты из дворца без меня никуда не пойдешь в любом случае. Так что выбирай.

— Андрон, вы меня вообще слышите? Вы будете лишним на этом празднике вранья и надувательства в лучших традициях торгашей и лавочников — стояла я уже подперев руки в боки.

— Это ты меня не слышишь — сказал он с улыбкой — я все равно пойду с тобой, чтобы ты ни говорила.

Твою мать, вот упёртый баран! Хрен с ним, пусть делает, что хочет, только от меня подальше держится!

— Ладно, только идёте на 20 шагов позади нас и делаете вид, что вы не с нами. Если нам понадобится помощь, то только тогда в крайнем случае к нам подходите. И наденьте маску на лицо — прикройте божественное сияние своего лика, а то за три километра заметно. Господи, да за что же мне все это. Угораздило же так вляпаться в Вас — шипела я раздражённо и брякнула — Встречаемся в библиотеке в 10.

Он встал с кресла, демонстративно улыбнулся и подошел вплотную ко мне. Оглядел меня хищным взглядом. Я от неожиданности отстранилась и проследила за его взглядом. Я стояла в длинной шелковой сорочке. Но ее ткань была слишком тонкой, чтобы скрыть мои торчащие набухшие соски, которые натерли попытки снять платье. Покраснела я мгновенно и закрыла себя руками. Он склонился надо мной и поцеловал лоб.

— Не опаздывай — прошептал он мне на ухо и вышел в дверь ехидно подмигнув.

— Вот Гад! — не сдержалась и крикнула ему в след.

АНДРОН

Я находился на приёме и по обыкновению выдавливал из себя снисходительные улыбки для всей знати, которая пыталась добиться моего расположения. Таня ушла с концами. Ее долго не было. Потом ко мне подошёл слуга и доложил, что проводил девушку в библиотеку по ее собственной просьбе. Надо же! Она пошла в мое любимое место во всем замке. Я тоже частенько сбегал туда со всех этих приемов. Терпеть не мог этих подобострастных лжецов. Через какое-то время Конрад мне сообщит о ее действиях. Он тоже один из моих агентов — так же, как и Герхард. Да, как только она ушла с этого приёма, мне резко здесь стало не интересно. Но нам с братьями нужно пособирать последние сплетни, чтобы понять, как изменились настроения среди подданных. Поиск заговорщиков дело не лёгкое.

На званый обед Татьяна так и не явилась. Уже начал скучать по этой наглой дерзкой девице. Конрад сообщил, что повел ее на кухню. А на кухне она забылась и случайно проговорилась про большую войну в ее мире. У них погибло 27 миллионов человек — да это же катастрофа! Это половина населения Лангории. Не мудрено, что она не знает ничего о своих корнях.

— О чем задумался, брат? — спросил меня Юлиан — думаешь о своей иномирянке?

— Она скорее Алисина, чем моя. Это Алиса с ней успела подружиться. Со мной она почему-то ведет себя как щетинистый зверёк — усмехнулся я, разрезая стейк на тарелке.

— Интересно было бы с ней побеседовать — загадочно улыбнулся мой брат император. Эта его улыбка мне не понравилась. Он всегда был самым хитрым и расчетливым из нашей четверки. Идеальный политик, просчитывал все на 10 ходов вперед. Он лично выявил несколько ячеек заговорщиков. У него была всегда только одна слабость — Алиса. Как бы он этого не отрицал, но я точно уверен, что девушка — тайная его страсть.

— И что за интерес у тебя к ней? Что, уже забыл Алису? — подтруниваю я над ним.

— Алиса мне не интересна. А вот в твоей иномирянке что-то есть. Интересно, в постели иномирянка будет такой же, как наши девы? — сказал он глядя прямо мне в глаза с вызовом.

Злость мгновенно залила мне глаза. Я не позволю моему брату овладеть ею. До сих пор в памяти ее розовые соски, призывная попка и этот незабываемый вкус ее лона. Все эти подарки судьбы должны принадлежать только мне.

— Не смей её трогать. Ты не знаешь, какова ее миссия в нашем мире — зло процедил я.

— Ну так и ты не знаешь, брат — усмехнулся император — но я вижу, что уже присвоил её себе. Что же в ней такого особенного, что ты сошёл с ума из-за женщины всего за пару дней? С тобой это впервые случается.

— Не твое дело — огрызнулся я. Спорить с ним было бесполезно. Я и правда съехал с катушек, раз просто овладел девушкой без ее ведома.

— Не бойся, я не стану отбирать у тебя игрушку. Просто посмотрю на нее — удовлетворенно улыбнулся мой братец.

А я вспомнил свои ночные игры с ней и внизу живота защемило. Не здесь я сейчас хочу быть, не в этом зале, набитом снобами. Я хочу лежать в ее постели и тереться членом о ее лоно. Просто изнываю от этой мысли.

Часы тянулись медленно. А она все не возвращалась. Наконец прием закончился, и я прямиком пошёл к ней в покои. Захожу, её еще нету. Сколько можно торчать в библиотеке? Уже вечер. Уселся в кресло, стоявшее в глубине комнаты и принялся ее ждать. Ждать пришлось долго — около сорока минут. Я уже и расчесал волосы её расческой, выгодно уложив их на своих плечах. Нашёл позу, в которой я на этом кресле буду выглядеть максимально соблазнительно. Боги, что я делаю? Как барышня перед свиданием.

Эта коза вошла напевая себе под нос песенку. Она меня не заметила, прошла сразу к шкафу и начала вытаскивать вещи. Значит она, не успев вернуться, опять куда-то собралась? На ночь глядя? Смотрю, начала развязывать шнуровку на корсете платья. Я чуть слюной не подавился. Стаскивает рукава, остается сверху в одной тонкой сорочке. Она низко наклоняется, так что в вырезе сорочки прекрасно видно ее грудь вместе с сосками. Смотрю, не в силах оторвать взгляд.

Таня тем временем пытается снять платье. Сразу видно, не привыкла носить такую одежду. Эти платья можно одеть и снять только с посторонней помощью служанок. Пыхтит, не оставляет попыток справиться сама. Мне уже забавно наблюдать за ее потугами. Но я молчу, чтобы не выдать своего присутствия.

Наконец, она оборачивается к двери и замечает меня. Вздрагивает от неожиданности.

— Тебе помочь, радость моя? — говорю я с ухмылкой, а сам еле сдерживаю смех.

В голове у нее крутятся мысли, что я почему-то о ней плохо думаю. Но ей плевать на это, и она как ни в чем не бывало произносит:

— Ты как раз вовремя. Помоги снять платье.

Такое откровенное поведение! Она хочет меня соблазнить? Или мне показалось? Закачиваю свою магию в артефакт чтения мыслей, усиливая его на полную, чтобы ничего не упустить. Я хочу знать, что она на самом деле думает обо мне. Но в ее мыслях пустота. Она ждет моей помощи. Хорошо, девочка, я помогу.

— Я люблю раздевать женщин — специально занижаю свой и без того низкий голос. Знаю, что женщины находят его сексуальным. Я специально медленно встаю и иду к ней. Параллельно усиливаю свое магическое воздействие на мои флюиды.

— Давай быстрее ногами перебирай! Не чего тут вышагивать пол дня, не на подиуме. Время дорого — орет она на меня. В мыслях и правда только раздражение от моей неторопливости и никакой реакции на мои распространённые флюиды. Она вообще не воспринимает меня как мужчину, даже не осознает, что стоит полуголая передо мной. Нет никакого стыда. Я потрясён.

— Берись за платье на талии и снимай его через мою голову. Только не порви, а то Алиса меня убьет за свое любимое платье — она сгибается корпусом мне навстречу, причем так, что я спокойно разглядываю всю ее грудь. Да она издевается. Я уже хочу ее.

Я выдохнул. Надо успокоиться. Берусь за платье и следую ее инструкциям. Но ее сиськи не пролазят сквозь это дурацкое платье. Пока я пытался снять эту мерзкую ткань, я потерся руками о ее соски. Я еле терпел, чтобы не развернуть ее к себе спиной и не взять силой. Но в ее движениях было столько комичного, что это притупляло мою похоть.

Поняв после четвертой попытки, что мы так не стянем с неё платье, Таня просит меня положить руку ей на грудь. Что ты, милая? Да я только и ждал этого момента, когда ты сама попросишь тебя облапать. Кладу руку на её грудь. Сосок торчит настолько призывно, что мой член тут же наливается. Потом с другой грудью проделываю то же самое. Сейчас самый момент овладеть ею. Она находится в загнанном положении из-за своего платья. Но эта мысль пропадает, потому что на смену ей приходит смех. Она пыхтит как свинюшка, ей богу. Вон и красная уже вся. Я стаскиваю с неё платье, оно не поддается. Да, платье ей откровенно маловато. Алиса более миниатюрная, чем Таня.

Наконец платье слетает с ее плеч, и меня уносит на кресло. Сижу в кресле и хохочу, не в силах остановиться. Она что-то там бубнит в бешенстве, а я заливаюсь. Аж слезы на глаза выступили. Я так не смеялся уже лет 5. Слышу ее мысли. Наконец-то оценила мою внешность. Ну хоть не зря старался весь день понравиться ей. Да, с этой девицей не соскучишься. Спрашиваю, куда же она собралась на ночь глядя. Заявляет, что ей надо на восточный рынок. Ооо, знакомое место. Я там регулярно сведения добываю.

Пытаюсь вразумить ее не ходить туда ночью, но она огрызается в своей манере и разоблачает мою слежку за ней. Тогда я объявляю, что иду с ней. И тут происходит неожиданное: она не хочет идти со мной туда, потому что я слишком красивый. Она признала это в слух! Такого внутреннего удовлетворения я давно не испытывал. Даже не сразу понял, как реагировать на ее слова. Это она мне так в любви признаётся?

Но не долго длилось моё счастье. Мою красивую внешность она выдвинула в качестве главного препятствия, почему я не могу пойти с ней. Она вывернула все так, будто я изнеженный королевский отпрыск, который кроме как на троне сидеть больше ни на что и не способен. Да ты совсем страх потеряла, девочка? Я и в боях участвовал, и в дозоры со своими стражами ходил. А твой восточный рынок исходил вдоль и поперек. А когда эта зараза выпалила фразочку «А под ногами у взрослых тётенек мешаться не надо. Без сопливых разберусь», я вообще начал звереть. Кто тут взрослая тётенька? Ты что ли? Да ты со своими поросячьими детскими сосками молчала бы. Как же хотелось все это ей в лицо выплеснуть, но я сдержался. Я к тебе сегодня ночь опять приду, девочка, и буду тереться своим членом о твое лоно. Засосу твои соски до такого состояния, что они у тебя завтра болеть будут.

В конце концов она сдалась под моим натиском и согласилась. Я подошёл и поцеловал ее в лоб. Не удержался.

— Не опаздывай — прошептал ей призывно на ушко и ушел.