Глава 25

– Я же говорил, что нам нужно поговорить, Ульяна.

– Вот лучше сейчас руки свои убери, Хаддад. Я серьезно, – он отпускает меня, и я быстро отхожу, но смотрю на него. – Я уже заметила, что ты у нас мастер шуток, но подобный юмор я не воспринимаю. Понял?

– Это не шутка, Ульяна. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Так хочу найти в его предложении хотя бы намек на ложь и несерьезность, но этого нет. Просто нет и капли сомнений в его лице и голосе.

– Знаешь, если ты так беспокоишься о своей карме, то окей, я прощаю тебя. Но подобное извращение без меня как-нибудь, ладно?

– Извращение? – смеется.

Вот же мерзавец.

– Потому что твое новое желание видеть меня своей невестой и женой настолько глупое, что вызывает некое отвращение. Честно. Да я лучше выйду замуж за какого-нибудь деда из Калмыкии, чем останусь тут дольше, чем следующая неделя.

Он в миг оказывается рядом, и сжав в своих руках гневно рычит на меня.

– Даже думать забудь о других. Ты моя.

– С каких пор? Узнал, что я не шлюха и чувства взыграли? Так вот знай, во мне ты и за сотню лет не разбудишь даже симпатию. Твоя участь лишь ненависть моя, – шиплю ему в лицо. – Или ты правда думал, что я буду польщена твоей наглостью? Героем себя считаешь? Пошел ты к черту, Наиль. Ты давал слово. Обещал. И утверждал, что всегда выполняешь сказанное. Так вот Хаддад, ровно неделя и я буду стоять в аэропорту. И только посмей решить иначе.

– Что ты сделаешь? – приближается ко мне и обдает своим дыханием. – Что сделаешь мне, если и через неделю я останусь в твоей жизни?

– Ты познал столько женщин, а понять их так и не смог. Поверь, ты меня отпустишь.

– Если ты говоришь про наш уговор, то вспомни, чем ты должна была заниматься все эти три недели?

– Не смей…

– Скажи, честная Ульяна.

– Наиль, я тебя уничтожу.

– Ты должна была провести эти три недели подо мной и со мной.

– Это твои проблемы. Не я виновата в том, что ты уезжал.

– Нет не ты. Но своего удовольствия от твоего тела, – наклоняется к моей шее и проводит по ней носом, – я не получал…

– Ах ты… – щурюсь и смотрю на него, понимая, что проиграла в очередной раз. – И после такого, ты надеешься на что-то? Строишь из себя рыцаря, а сам пользуешь меня, зная, что я тебя ненавижу.

– Иначе ты просто не останешься. А так, у меня есть хотя бы шанс, – обреченно как-то выдыхает.

– Шанс? Нет у тебя никакого шанса, принуждая меня.

– Так мне перестать принуждать, и ты останешься?

– В твоем случае, у тебя вообще нет шансов ни на что. Ты поступил со мной по-скотски, а сейчас надеешься на что-то. Но ты видно забыл, как сильно обидел, как унизил тем, что взял то, что тебе было не позволено. Ты похоже все забыл, с чего начал.

– Прости меня, – обхватывает мое лицо и начинает целовать губы, щеки, все куда может, я же стою и не шевелюсь. – Я заглажу свою вину, клянусь. Только останься, Ульяна.

– Неужели память мою сотрешь? Потому что иначе, я не знаю, что должно произойти, чтобы я взяла и просто осталась с тобой.

– Твоя свадьба с тем ничтожеством отменена. Так что теперь можешь не торопиться.

– А ты уже и там успел побывать? – хмыкаю, но тут же думаю про родителей.

– Да, я летал в Россию.

– Ты… ты… Наиль… – шепчу его имя, потому что мне становится больно от мысли о них.

Они меня так же предали, если нет веской причины почему меня не искали самые родные люди.

– С ними все хорошо. Они тебе расскажут все. Не злись на них, – гладит по щеке.

– Не злиться? Вот так просто? Я тут заперта в клетке, со зверем которую неделю, а они? Да что может служить им оправданием?

– Оно есть, поверь мне. А теперь, Ульяна, останься со мной. Я тебя прошу.

– Наиль, у тебя совсем нет совести?

– Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты меня простила. Да, я был у твоих родителей и сказал, что будет помолвка, но клянусь, мы сыграем ее, когда ты сама этого захочешь. Когда будешь готова быть моей навсегда.

– Просто слов нет, как ты подготовился, Хаддад.

– В твоей стране такие же договорные браки.

– Знаешь, мой будущий муж не похищал меня и не творил всего того, что позволил себе ты.

– Я знаю, но иначе ты не стала бы моей никогда.

– Ну тогда какие вопросы?

– Лишь один, останься на две недели. Если ты по истечении времени будешь так же настроена и не полюбишь меня, я отпущу тебя. Клянусь.

– Я не могу верить твоим клятвам, – смотрю на него, но почему-то сейчас он говорил слишком серьезно.

– Еще раз, прошу доверься.

Быстро обдумываю все события. Такое ощущение, что в голове перезагрузка матрицы происходит и решаю. Смысла нет отпираться, ведь он просто меня оставит тут. Но мог и не спросить? Так? Надеюсь, что в этот раз он со мной честен.

– Хорошо, – он закрывает глаза и спокойно выдыхает, а я продолжаю. – Но у меня есть условия.

"Да, да Хаддад, думал, что просто так все достается всегда?"

– Давай, – сразу заулыбался.

– Первое, мы спим в разных комнатах.

– Исключено. Только в моей спальне.

– Ладно, но ты не прикасаешься ко мне даже пальцем.

– Абсурд…

– Тогда пока, – усиливает хватку на моей талии.

– Ладно, согласен. Я не пацан, но с завтрашнего дня, – аж смеяться захотелось.

Киваю ему. Придумаю что-нибудь в итоге.

– Ты оставляешь Муну и ее семью в доме на тех же правах и играешь свадьбу ее с Хасаном.

– Ульяна, – говорит со злостью.

– Это мои условия Наиль. Ты либо принимаешь их, либо нет.

– Женщина, – отступает от меня и начинает ходить по кругу.

Наблюдаю за ним, но в голове такая каша. Поверить не могу, что он вот так просто решил взять меня в жены. Пусть он не от давал приказ с тем чертовым танцем, но виноват он в этом не меньше.

Кстати, Рания.

– И еще одно.

– Что еще?

– Не трогай Ранию.

– Ну уж нет. Эта змея получит свое. Она заигралась.

– А ты не считаешь себя в этом отчасти виновным?

– Считаю, но то, что она сделала. Ладно, я согласен на лишение одной кисти.

– Ты с ума сошел? Не вздумай этого делать. Да, она стерва, все могло закончиться иначе с отравлением этим, но Наиль… Нет, не делай этого.

– Как ты можешь ее защищать? – задает вопрос и подходит ко мне, стискивает в объятиях, почти до боли. – Ты представляешь, – шепчет, – представляешь, что могло произойти?

Ого, эти ноты в его голосе мне не знакомы совсем.

Автоматически поднимаю руки и обнимаю его, но быстро одергиваю себя.

– Но не произошло. Так что для нее есть иное решение.

Отрывается от меня и ждет.

– Выдай ее замуж.

– Что? – начинает нервно смеяться. – Ты меня решила вконец добить?

– Я серьезно. Отдай ее замуж. Она ж потому и злая, что любви хочет.

– Ульяна, это просто… да у меня слов нет. Ты издеваешься надо мной? Она должна наказание понести, ты понимаешь это?

– Она хотела тебя, а получит не знаю, какого-нибудь пастуха или станет третьей женой, и уедет отсюда. Как по мне это лучшее наказание.

– Что значит меня?

– Не тешь свое самолюбие. Девушка других мужчин просто не видела, вот и влюбилась в первого попавшегося, – договариваю и тут же оказываюсь подхвачена на руки и повалена на диван.

Но не успеваю выдохнуть, как он тут же принимается меня целовать, навалившись сверху.

– Отпусти, ненормальный, – смеюсь и злюсь одновременно.

– Сейчас я тебе покажу первого попавшегося, – начинает задирать платье.

– Да поняла я уже поняла. У тебя там племянница в гостях, а ты тут с меня трусы снимаешь. Угомонись уже.

– Твое счастье что Фатима в доме, иначе я бы тебя до вечера не выпустил отсюда.

– Все, самец, слазь с меня уже.

Встаем и поправляем одежду.

– Ну так, что. Мы договорились?

– Две недели, Наиль, и не дня больше.

– Это если ты все еще будешь желать уехать.

– Так и будет, поверь.

Хватает меня за затылок и впивается в губы. Терзает их жадно и нехотя отрывается.

Соприкасается с моим лбом своим и говорит тихо:

– Не хочу в подобное верить.

– Ты поклялся, Наиль. Помни об этом.