Глава 27

Долго прогуливались в тени деревьев. Тем, что мы хотели обсудить было много, как и всегда. Дошли до той самой беседки и расположились в ней, подставляя лица солнцу.

– Уль, – позвала меня подруга.

– М? – отозвалась, не открывая глаз.

– А дядя тебе нравится?

Вот единственное что я не хотела обсуждать, так это его.

– А соврать могу?

– Неа. Хочу правду.

– У него нутро не соответствует внешность, Фати. И рассказывать тебе о том, насколько он плохой я не стану.

– А мне кажется, что он влюблен в тебя. И не смейся.

– Перестань. Он меня украл и оставил тут не по моей воле. Фатима, поверь. Будь все иначе я бы уже давно сердечки в тетради рисовала, но все с чего он начал никак не идет в понятии – нравится и любовь.

– Вот если бы ты мне все рассказала я бы может и поняла, а так… Если наш мужчина решил жениться на определенной женщине, значит любит. Не иначе.

– Это если говорить про нормальных мужчин.

– Ну Уля. Не будь такой. Ты не знаешь, как он смотрит на тебя со стороны. Иногда я замечаю такие же взгляды от мужа.

– Подмена и игра это все.

Договориться нам так и не удалось.

Просить Фати поговорить с Наилем о моем скором возвращении домой я не стала, потому что знаю – это бессмысленно.

К половине шестого за нами пришла Мадина и позвала в гостиную на чай с Наилем.

Мужчина переоделся и, кажется, принял душ, потому что волосы казались влажными.

Не успели мы взяться за чайники и разлить горячую, ароматную жидкость, как к нам вошел Заур. Фатима сразу же зарделась и поспешила поухаживать за мужем, а Наиль прожигал меня взглядом.

Так хотелось ответить ему крепким словом, но я не стала этого делать. Пришлось встать и разлить чай для нас двоих.

Подруга сразу изменилась с приходом мужчины. Чаще опускала глаза и мало говорила.

Через полчаса мужчины ушли в кабинет, а мы убрали грязную посуду.

Так не хотелось отпускать Фатиму. Но по лицу Заура поняла, что мы слишком долго стоим, взявшись за руки.

– Я спрошу мужа, можно ли тебе приехать к нам в гости и скажу тебе позже.

– Хорошо. Надеюсь, Наиль отпустит меня.

– А ты научись договариваться, – подмигивает краснея.

– Какая ты стала раскованная Фатима, – смеюсь увидев, что она прячет глаза.

– Быть замужем – это прекрасно. Так что не отвергай дядю. Он хороший.

«Эх, когда-нибудь, я расскажу ей о нем все, чтобы она понимала о ком говорит».

– Пока, подружка. Безумно счастлива была тебя увидеть. Не пропадай пожалуйста.

– Ни за что.

Стоило машине выехать со двора, ко мне чуть ближе подошел Наиль.

– Чем займешься?

– Не знаю пока. А что?

– На лошадях покатаешься со мной?

– Что? Нет конечно.

– Ульяна, пожалуйста. Это просто прогулка.

– Наиль, дело не в тебе поверь. Я боюсь и не умею этого. Мне нравится смотреть. Так что, если ты хочешь прокатиться я с удовольствием посмотрю.

«Черт, надо было слово «удовольствием» не произносить. А то зазнается».

– Ты можешь сесть со мной на моего коня. Обещаю не переходить на бег.

– Наиль…

Берет меня за руку, переплетая пальцы и тянет за собой.

– Доверься мне. Ты не пожалеешь.

«Уже жалею».

Через пять минут, на меня он надел какие-то объемные штаны, потому что я отказалась лезть на этого зверя в юбке и выиграла бой, на что он выгнал того самого Хасана из конюшни.

Короткий инструктаж и вот я стою перед черным красавцем дрожа, похлеще листочка на ветру.

– Наиль, я не могу, – предпринимаю последнюю попытку, но он обнимает меня сзади, встав вплотную, оглаживает мой живот одной рукой и шепчет:

– Я буду рядом постоянно. Поверь, все будет хорошо. И он очень спокойный.

– Обещай, – кладу свою руку поверх его, и мужчина притягивает меня еще ближе, словно хочет слиться со мной в одно целое.

– Клянусь.

– Ладно. Начинаем?

– Давай. Я сзади и подстрахую. Главное не бойся.

Ставлю ногу в специальную штуку, которую забыла, как правильно называют и потягиваюсь вверх, чувствуя руки Наиля на моих ягодицах, вот жук. Перекидываю ногу через лошадь и плюхаюсь на нее животом, боясь встать, пока не будет рядом его.

– Боже как высоко падать будет. Давай скорее уже, – пищу как сумасшедшая, а когда конь стал переступать с ноги на ногу то вообще орать начала, что падаю. – Нет, нет, я не хочу. Все снимай меня. Пожалуйста, Наиль.

Но когда ко мне прижался он, я вмиг успокоилась и часто задышала. Наиль просунул руки между мной и конем и просто крепко обнял меня. Стал целовать шею и шепотом успокаивать:

– Все хорошо, девочка моя. Успокойся. Я рядом. Ш-ш-ш… тише, жамиля.

И я успокоилась окончательно.

– Давай сядем? Медленно и аккуратно, я тебя сам руками буду держать. Хорошо? – киваю ему.

Понимаю, что как ребенок себя веду, но мне правда до ужаса страшно сейчас.

В итоге он выравнивается вместе со мной, и мы еще пару минут просто сидим, прежде чем лошадь делает первый шаг.

– Боже, мне страшно. Не отпускай меня пожалуйста.

– Даже если попытаюсь, ты меня явно не отпустишь, – смеется мне в затылок, управляя конем одной рукой.

– Почему? – опускаю голову и вижу, что левую его руку на животе своем, я обхватила и впилась в нее ногтями. – Ах… Наиль, прости меня пожалуйста, – убираю свои цепкие пальца, заметив полумесяцы от ногтей и даже кровь кое-где.

– Все в порядке, Ульяна, – кладет голову мне на плечо. – Не больно. Главное не бойся.

– Придем домой, обработаю раны.

– Хорошо.

Прогулка вышла чудесная. Когда солнце стало клониться к закату, Наиль повернул в сторону горизонта, и я не видела ничего прекрасней этого вида.

Мы двигались в сторону алой полосы, наблюдая как солнце прощается с этим днем и с нами, обещая последними лучами о новом.

Я откинулась спиной на мужчину, полностью расслабившись и мирно дышала с ним в один такт. Это мгновение показалось мне каким-то волшебным… неповторимым в некотором роде…

Что руководило мной в тот момент не знаю. Но моя романтичная и милая Ульяна, вдруг встрепенулась изнутри и выползла на передний план, явно забываясь в этом обманчивом вихре и я повернула голову к Наилю. Завела руку назад и впервые вот так просто приблизив его лицо к себе поцеловала.

Прикоснулась своими губами к его. Он не торопил, просто принимал все, что так неумело и аккуратно я давала ему сама, только сжавшаяся рука на моем животе рассказывала мне, как сильно он хочет сделать все иначе.

Приоткрыла свои губы и кончиком языка коснулась его рта, проникая внутрь. Наиль немного задрожал, и я почувствовала некую победу. Я чувствовала его сейчас так явно и так открыто. Он и не пытался скрываться от меня в этот раз, словно был готов обнажаться.

Пошла дальше… Не остановил. Открылся и пошел навстречу мне. Сплел наши языки и застонал, медленно двигаясь за мной.

Чувственный поцелуй закончился так же мило и красиво нами обоими.

Я хотела винить себя за эту слабость, непонятно откуда взявшуюся, но потом решила, что имею право себе ее позволить… Сегодня, не больше.

– Где бы ты хотела сейчас оказаться? – прерывает он молчание, между нами. – Любое место? – поворачиваю к нему голову и вопросительно изгибаю бровь, намекая на очевидное. – Ну кроме дома, конечно, – сам улыбается.

– Не знаю. Быть может на море. Там, где тихое и спокойное оно, перенять это все. Поразмышлять.

– Давай полетим, как Фатима с Зауром. Сниму на время остров. Пробудешь там, сколько захочешь.

– А как же дикий пляж? – стираю улыбку, чтобы не понял моего стеба.

– Дикий, это какой?

– Ну тот, где все голые загорают. Мы с подругами только там и отдыхали. Зато загар ровненький такой ложится как надо, – поворачиваюсь к нему и от вида, нахмуренного и ошарашенного одновременно Наиля начинаю гоготать, да так громко, что меня слышно, наверное, даже в комнате охраны.

– Ты… ты… Скажи, что ты пошутила.

– С какой стати? Я серьезно Наиль. На одинокий остров не полечу.

– Ульяна, – переходит на свое рычание, и я сбавляю обороты.

– Ой, да успокойся ты уже. В этот раз ладно, обычным пляжем обойдемся.

Хохочу вновь, потому что он в таком гневе, что не передать словами.

Дергает рукой, и остановившаяся лошадь вновь начинает идти.

Приехали назад, когда стало совсем темно, но фонари включались поочередно, по мере нашего приближения к ним.

Дорожка освещалась так красиво и звездное небо, «настоящая арабская ночь».

– Так быстро стемнело, хотя прошло не больше двух часов.

– Да, у нас поздно темнеет, но быстро очень.

Наиль слез первым, а я осталась сидеть. Перекинула ногу и он, взяв меня за талию, сам спустил, плотно прижав к себе.

– Поужинаешь со мной?

– Я… – хотела сказать, что душ принять хочу, но он расценил иначе заминку.

– Уль, просто ужин.

– Я хотела сказать, что хочу в душ.

– Хорошо, – громко сглотнул, продолжая говорить. – Я пока что сделаю объявление для семьи Мадины.

– Ты принял решение?

– На самом деле, это именно ты приняла его за меня.

– Кстати, они не спали. Он просто поцеловал ее.

– Хочешь оправдать? И сделать вину легче? Это разврат, Ульяна.

– Наиль, ты неисправим и мне хочется тебя сейчас ударить, потому что ты портишь этот вечер своим бубнежом.

– Ладно. Лучше тебе и правда пойти, и переодеться, пока мы не продолжили.