Глава 30

Остров был и правда небольшим. Сначала мы вышли в аэропорту на материке, а после на катере доплыли до него.

Наиль сам управлял и смотрелся круто за рулем.

Остров был зеленый и такой дикий. Красивый причал, песчаный пляж и большой белый дом. Он был невероятным.

Так выделялся на фоне деревьев.

Панорамные окна, прозрачные двери на входе и такие же с выходом на огромную террасу. Два просторных этажа с красивой светлой мебелью. Обустроенная кухня. Большой бассейн и лежаки, а также приспособления для гриля и подобных лакомств.

Я не знала куда смотреть, чтобы налюбоваться.

На территории острова было небольшое бунгало, которое скрывалось от наших глаз, там жили две женщины: повар и горничная.

Этот момент я так поняла уточнял Наиль. Мне же лучше.

Еще одним плюсом была удаленность от материка и других островов, так что все мои наряды будут идеально вписаны в эту экзотику.

Мы заняли главную спальню. Бегать по дому и пытаться отстоять свои права на отдельную комнату было бы большой глупостью, поэтому я не стала сопротивляться и сразу разложила наши вещи, хоть мужчина и не просил этого делать.

– Сегодня останемся тут, а завтра можем поехать в какое-нибудь кафе или ресторан. Как считаешь? – предложил он, подавая мне стакан свежевыжатого сока.

– Было бы здорово. Спасибо, – улыбнулась, принимая бокал.

Прилетели мы утром, когда солнце почти взошло. И я была искренне этому рада, увидеть всю красоту сразу, а не после дневного сна.

– Сейчас семь утра, чем хочешь заняться?

– Позавтракать было бы неплохо.

– Согласен. Сейчас позвоню и нам накроют.

– Хорошо. Я пока схожу в душ.

Наиль задержался на секунду, словно хотел что-то сказать, но просто махнул головой соглашаясь и ушел.

Через пол часа, я, надев сразу купальник, который почти ничего не скрывал, что самой стало, стыдно глядя на себя в зеркало, я вышла с накидкой на плечах.

«Только бы не передумать в последний момент и не сбежать от его взгляда».

Вышла на кухню, Наиль сидел за столом и как только я появилась он сразу же поперхнулся.

Подбежала к нему и стала колотить по спине.

– Ты… Ты… Ульяна… кхм, – прокашлялся и повернулся ко мне, а я застыла с кулаками в воздухе. – Все, я в порядке, спасибо. Но ты…

– Что я? – просто сама накидка была полностью прозрачной и так же, как купальник открывала мое тело.

– Просто скажи, что этот наряд для дома, – он вновь и вновь блуждал взглядом по мне.

– Тебе не нравится? – изгибаю бровь и опускаю руки на свои бедра.

– Как раз-таки мне нравится, и я готов зубами снять эти веревки, но за пределы стен ты в этом не выйдешь.

– Ага. Наиль, мы на острове, окруженном водой, и ближайшие соседи от нас, могут только фантазировать о том, что где-то там ходит полуголая женщина, приехавшая с мужчиной позагорать на пляже. Хотя мне, почему-то кажется, что нахрен им не сдались мы с тобой.

– Ульяна, я привяжу тебя к кровати, если ты…

– Ты привез меня сюда отдыхать или снова ограничивать правилами? Если так, то к черту твой отдых, – спокойно разворачиваюсь и ухожу, сначала из кухни, затем поднимаюсь на второй этаж.

Сейчас посмотрим, кто кого.

Достаю чемодан, слыша его шаги на лестнице и начинаю закидывать в него свои вещи, громко топоча ногами по полу от шкафа к кровати. Остановился возле двери и смотрит.

Продолжаю свои манипуляции. Забегаю в ванную и скидываю в маленькую сумочку все принадлежности.

Закрываю полупустой чемодан и беру длинное платье, уединяюсь в ванной и начинаю переодеваться.

Спустя минуту стучит. Улыбаюсь своей победе, но игру не останавливаю.

– Ульяна открой дверь.

– Сейчас переоденусь и открою. Подождать не можешь?

– Не надо переодеваться. Просто открой.

– Наиль, я тебя услышала, ты меня тоже. Поэтому не торопи меня. Осталось немного. А ты пока позвони, пусть вернут деньги за остальные четыре дня, если это возможно.

– Хватит, – говорит раздраженно. – Выйди, пожалуйста, и мы поговорим.

Тяну за молнию платья и понимаю, что не получается справиться самой, тем более в спешке.

– Черт, – злюсь на все.

– Открывай, женщина.

Распахиваю дверь и поворачиваюсь к нему спиной.

– Застегни, если не сложно.

Убираю волосы на бок и жду.

Дотрагивается кончиками пальцев к обнаженной коже и ведет ими от шеи вниз, в разрезе ткани.

Рвано хватаю воздух, который то и дело застревает в легких.

– Прости меня, – целует в затылок обнимая. – Прости, за все что было с самой первой минуты, – его голос был таким надломленным, что внутри меня будто какая-то соломинка сломалась и из глаз потекли слезы. – Прости меня умоляю, Ульяна, я столько натворил и просто не знаю, что мне делать. С какой стороны мне подойти к тебе, чтобы ты забыла обо всем. Я не знаю, как себя вести, потому что просто хочу, чтобы ты была рядом, чтобы и тебе было достаточно лишь этого.

«Иногда мне кажется, что уже его простила… А иногда кажется, что вся моя ненависть лишь для галочки, потому что так принято… – злиться на обидчиков», – слезы продолжали катиться по моим щекам, а он вновь поцеловал меня и ушел, со словами: «Жду тебя на пляже, ты прекрасно выглядишь».

Осталась в пространстве наедине с собой и не чувствовала своей победы.

Подошла к окну, выходящему на океан и увидела Наиля, переодетого в бриджи и обычную борцовку, босиком.

Легкий ветер слегка шевелил его черные как ночь волосы, а волны омывали ноги. Почему-то я была уверена, что эта картинка навсегда останется в моей памяти. Я увидела его таким одиноким, что мое сердце сжалось от тоски, которую я ощущала, смотря на него.

Вернула себе прежний вид, подняла волосы в высокий хвост и вышла.

Медленно ступая по горячему песку, я приближалась к мужчине. В последний момент он обернулся с улыбкой на лице посмотрев на меня и вновь вернул взгляд синему чуду, которое мирно блестело под лучами яркого утреннего солнца.

– Прогуляемся? – вдруг предложил он.

– Я не против.

Развернулись и пошли вдоль берега.

Песчаный пляж сменился мелкой галькой. А после пошли огромные валуны, возле которых мы развернулись и пошли назад.

За всю прогулку мы не произнесли ни слова. Будто молчание сейчас было гораздо красноречивей, чем глупые попытки завязать разговор.

Когда мы пришли к дому, Наиль скинул свои вещи, оставшись в плавках-шортах и сразу пошел в воду. Следила за каждым его шагом и лишь потом сделала тоже самое.

Вода была немного прохладной, и я запищала, когда вошла по пояс.

– Давай трусиха, – закричал он.

Рассмеялась на его слова и сразу нырнула вперед.

Когда я протерла глаза от воды, посмотрела на мужчину, он странно улыбался.

– Что?

– А еще можешь понырять?

– Зачем?

– Красивый вид открываешь, – начал смеяться.

До меня только через полминуты дошло что он говорил о моей голой заднице.

– Фу, какой пошляк.

Долго бесились в воде. Ныряли, найдя специальные маски отплыв дальше. Соревновались в прыжках с пирса, где был привязан катер. В общем наслаждались наконец-то отдыхом.

Показалось, что Наиль давно не отдыхал, слишком уставшим был он в душной стране, вечного солнца и песков.

Когда загорали, нам принесли напитки, и я почувствовала в них алкоголь.

– Ого. Решил меня напоить?

– Только немного. Вдруг ты будешь сговорчивей.

– А если я буйная, в таком состоянии?

– И в этом есть свои плюсы.

К обеду, мы были разморенные и уставшие, что просто легли спать и проснулись на закате.

Ужин нам накрыли на улице в специальной, москитной беседке.

После плотной трапезы, мы вновь пошли гулять. На пляже стояли фонарные столбы и поэтому почти весь он был освещен.

Шли медленно, под звездами, которых казалось в этот вечер слишком много для этого бескрайнего неба, вдруг ставшего таким маленьким.

– Спасибо за эту поездку Наиль.

Он хмыкнул, но сначала промолчал. Чуть позже вдруг заговорил.

– Это самое малое, что я мог сделать.

– Но я благодарна тебе. Здесь так замечательно.

– У тебя все замечательно, потому что ты такая. Видишь во всем добро.

– Но я бы не смогла быть как ты.

– Тебе и не нужно.

Мы вновь замолчали и шли все дальше вперед.

Как ни крути, Наиль стал мне близок, несмотря на всю чудовищность нашего знакомства. Однако сейчас, между нами словно был весь спектр чувств и не хватало какой-то ниточки, которая все связала бы… я не знала какой… Но боялась ее внезапного появления.

Все казалось правильным и настолько же противоречивым одновременно.

– Я увидел тебя впервые в мае, – вдруг заговорил он. – Мы сидели за ужином в доме Карима. Фатима часто болтала о своей подруге Ульяне, но я никогда особо не вслушивался в ее рассказы. Даже наоборот, боялся ее такой привязанности к девушке чужой страны. А в тот вечер она по кругу дала свой телефон с твоей фотографией, и я уже не мог оторвать свой взгляд от той голубоглазой девушки. До самого июня я только и думал о том, что приеду на этот чертов бал, – усмехнулся. – А потом, так налажал.

Он остановился и повернулся в сторону океана. Я встала чуть дальше за его спиной.

Это было самое большое откровение, что я слышала от него и оно ранило. Ведь если бы он вот так подошел и начал по-другому, уверена, он бы меня покорил в первый же миг.

Глаза заслезились, и я стала часто моргать, потому что столько всего произошло с того момента. И больно не только из-за мужчины, мои родители… люди… разочарования… Раньше я не подозревала, сколько кругом черного зла пока жила и училась в гимназии.

– Я никогда не спрашивала, но… Наиль, – от повернулся ко мне, – неужели она настолько была похожа?

– Ты себе не представляешь, – голос его стал более резким в один миг. – Если бы я видел тебя раньше, то понял бы конечно, что это не ты или просто сомнения возникли, но я не знал тебя… Лишь образ в памяти и все.

Я не знала, что сказать, поэтому подошла к воде и зарылась в мокрый песок ступнями, пока волны медленно накатывали на них и смывали его крупицы с кожи.

– Пойдем назад, становится прохладно.

В комнате мы распахнули настежь двери на огромный балкон и белый тюль, как в фильмах стал красиво подниматься вверх, даря нам свежесть ночи и аромат океана.

Я надела кружевные трусики-шортики и такую же майку после того, как сходила в душ перед сном. Вся комбинация была черного цвета и выделялась на моей светлой коже.

Выйдя из ванной, я остановилась на пороге, как и Наиль, стоявший возле шкафа со свежим полотенцем.

Он блуждал по мне взглядом в полумраке комнаты подсвеченной парой светильников, а мне казалось, что это его руки скользят по моему телу, исследуя его… желая заполучить.

Улыбнулся, так красиво и пошел в мою сторону.

Я знаю, что он не нарушит обещания. В этот раз он не сможет его нарушить, но сказать, что я желаю этого просто не могла. Поэтому он просто прошел мимо, задев меня своим телом, когда протискивался в проходе, между мной и дверным косяком, мазнув губами по моему плечу.

Распустила волосы и вышла на балкон.

Каменная плитка была такой теплой, не успевшая остыть после солнечных горячих лучей, греющих ее целый день, что я пошла босиком.

Мне хотелось поверить в чудо… В этот вечер, я жаждала именно его. Не знаю, какое желание я бы загадала, но я так мечтала о падающей звезде. Смотрела на линию бескрайнего океана чертя полукруг, думая о том, что где-то там есть ответы на мои вопросы.

Он изменился… Стал другим, или же не знаю, может стал собой и перестал прятаться за маской.

Наиль подошел бесшумно и остановился позади.

Почему-то мне всегда нравилось, когда он так делает. Изнутри в этот момент словно страхи исчезают, зная, что он там, за моим плечом. Сильный, мужественный, жаждущий защитить.

– Такой красивый вид. Думаю, что за десятки лет, я бы смотрела на этот пейзаж как сейчас.

– Есть вещи, красоты, которые всегда восхищают, даже через много лет. Нужно уметь любить красоту, чтобы не остыть к ней.

Я не стала поворачиваться на его слова, хотя так желала посмотреть в его глаза, увидеть подтверждение того, что он правда так считает.

– Позволишь?

– Что?

– Сделать тебе подарок.

– Конечно, – улыбаюсь его робости.

– Тогда стой и не шевелись.

– Нельзя такое говорить, когда ты желаешь сделать приятно человеку. Эти слова пугают, – смеюсь, потому что это правда.

– Извини, я быстро и аккуратно.

Обходит меня слева и поддевает кружевную лямку майки пальцами, мягко касаясь кожи.

В его руках какой-то предмет, но я сосредоточилась лишь на ощущениях, потому что так хотела его прикосновений больше и больше. Сейчас…

Из тумана меня вывел его голос.

– Надеюсь тебе понравится она.

– Она?

Опускаю голову вниз и вижу, ту самую брошь, которую заметила в том ювелирном магазине несколько месяцев назад, принадлежащем Наилю.

Я так расстроилась, когда пришла ее купить и не увидела на витрине, она была снята с продажи в тот же вечер перед балом.

– Наиль…

Почему-то мой голос задрожал, и я прикоснулась к этому розовому бриллианту, сияющему в россыпи маленьких при свете луны.

– Нравится?

– Я была от нее без ума, когда увидела в твоем магазине.

– Не понял.

– Мы с Фатимой были в твоем ювелирном, и я увидела ее там. Хотела купить, но ее уже не было.

– Я приказал убрать ее в сейф. Она напоминала тебя. А когда поехал в Россию, сразу забрал, чтобы подарить при случае. Видимо это он, – улыбается отвернувшись.

– Большое спасибо тебе, – встаю на носочки и целую его в щеку, уколовшись его щетиной.

Он облокотился на перила и произнес задумчиво:

– Знаешь, что это за камень?

– Нет.

– Он называется «Слеза Рахимы». Или по-другому «Слеза Милосердия».

– Расскажи. Уверена, тут есть история.

– Это легенда пустыни Аль-Харир.

– У каждой есть своя история?

– Именно так. Каждая пропитана болью, кровью, слезами…

«Много веков назад, султан Альшат, мечтал женить своего сына Асада на первой красавице южных земель.

Рахима, была прекрасна. Ее красота сводила с ума мужчин. Говорят, ее глаза не имели определенного цвета, они менялись по настроению.

Принцесса буквально с рождения была обещана – принцу Рашиду. Этот союз двух семей сулил новый мир, новые возможности. Но не все были согласны с этими главными империями.

Альшат знал, что, украв девушку и женив на ней своего сына, будет война. Вот только его планы были нарушены предателем.

Отец Рахимы – Кабир, был слишком мудр, чтобы не внедрить своего человека в круг приближенных к алчному султану.

Обещанная свадьба состоялась раньше на две недели. Это был большой пир. И пока молодых поздравляли, на другом конце страны замышляли страшное.

Пустыня Аль-Харир располагалась между двумя государствами. Принцесса Рахима вместе с мужем Рашидом отправилась к нему на родину, которая так и не успела в итоге стать ее домом.

В дороге, длившейся почти три недели на них, напали воины султана Альшата, во главе с его сыном.

Рашид был опытным и сильным воином. Он сражался до последнего, но не успел одолеть всех врагов.

Рахиму вытащили из паланкина и поставили перед мужем, стоявшим на коленях, удерживаемый людьми Асада, который даже голову не мог поднять и взглянуть в ее прекрасные глаза в последний раз. У него не осталось сил даже на то, чтобы просто дышать.

– Забери мою жизнь, принц Асад, – крикнула бесстрашная Рахима.

– Она мне ни к чему. Даже твое тело мне больше не нужно, – скривился от отвращения. – Я пришел сюда, чтобы осуществить месть, за свою опороченную гордость.

– Уязвленное самолюбие – это, не опороченная гордость. Умеющий достойно проиграть и умереть, будет воспет и не забыт веками. Трус будет знаменит низостью своей и осмеян потомками. Кто же ты, принц Асад? Трус или воин?

– Мне ни к чему твоя мудрость, Рахима. Меня интересует только твоя смерть.

– Так забери мою жизнь. Осуществи задуманное. Пролей мою кровь. Но помни: эти пески не будут тебя щадить, поглощая твое гнилое тело.

– Ты должна была стать моей.

– Я стала женой лучшего воина и достойного правителя. Став твоей женой, я была бы опозорена перед всевышним и моим народом.

– Считаешь меня недостойным тебя?

– Считаю своего мужа выше тебя.

– Он сейчас умрет на твоих глазах, – сердце принцессы дрогнуло от страха, но глаза не выдавали его.

– Это будет смерть воина, – гордо произнесла она.

– Он пал… – зарычал грозно принц.

– Он убил почти всех твоих людей, жаль не добрался до твоей тонкой шкуры.

– Да будет так.

В последний миг перед тем, как занесенный над головой мужчины меч опустился верша зло, Рашид все-таки поднял голову и увидел глаза своей прекрасной Рахимы, заметив, как слеза на ее щеке стала розовой и упала на песок камнем… за ней вторая… третья…

Как только свершилось задуманное врагами, и принц закрыл свои глаза навеки, Рахима взглянула в лицо врагу и громко закричала.

Так громко, что песок взмыл в воздух и закружился, поднимая бурю невиданную никем во все времена.

Она все кричала стоя на месте, роняя горькие слезы, прощаясь мысленно со своим мужем и своей жизнью.

Буря была такой сильной, что не было спасения никому. Пески поглощали тела погибших и тех, кто пытался убежать или спрятаться.

Принц Асад, хотел приблизиться к принцессе, но пал на колени у ее ног, с маской ужаса на своем лице, корчившись от боли, когда песок въедался в его кожу все глубже.

Рахима растворилась в этой песчаной буре, как и тело ее Рашида, в то время как другие, были просто погребены в пески могучей пустыни Аль-Харир.»

– С тех пор, было найдено немного розовых бриллиантов. Но, каждый, кто хотя бы просто соприкасался с ним, становился богат, здоров и обретал любовь.

– Красивая легенда. Меня восхищают ее герои.

– Ты напоминаешь мне Рахиму.

– Я не смогла бы так закричать, – улыбаюсь.

– Но я уверен, что если бы ты полюбила, то ставила бы эту любовь выше всего. Хочу стать достойным тебя.

– Слишком поэтично, Наиль, – отвернулась от него, пряча улыбку за волосами.

– Но тебе понравилось, – Наиль убрал взмывающие в воздух пряди за ухо, открывая своим глазам мое лицо.

– Понравилось.

Погладил меня по щеке и встал ближе.

– Хочу тебя поцеловать, – сказал полушепотом, продолжая очерчивать линию подбородка своими пальцами.

«Ты же хотела прекратить? Ну, так давай, Ульяна».

– Думаю, я могу позволить тебе такую малость.

Встал вплотную, развернув меня к себе.

– Это уже много. Даже на поцелуй не рассчитывал, – шепнул на выдохе и впился в мои губы своими.

До дрожи в теле, меня опьянял он и его нежность.

Сердце сходило с ума от соприкосновений наших языков, от ласки, что мы дарили друг другу в этот момент.

А еще, мое сердце плакало, потому что я хотела бежать подальше от него. Туда где нет этих чувств. Туда, где не будет его.

Наиль остановился и тяжело дыша обнял меня, так крепко, но мои руки сжимали в ответ так же сильно, словно больше никогда не желают выпускать этого мужчину из них.

– Пойдем спать? «Это был длинный день», – сказал на ухо поцеловав в висок.

– Пойдем, – надломлено проговорила и поспешила внутрь.

Наиль спустился за водой, а я легла набок, отвернувшись сразу к стене.

Что-то изменилось. Сейчас или вчера, не знаю, но завтра я проснусь и мне останется ровно семь дней, убедить себя в том, что я должна уехать. Что я этого по-прежнему хочу.