Глава 36

Вошла в беседку и встала лицом к красному зареву. Такой закат особенно красив. Словно художник огромной кистью разукрасил горизонт. Это чудо, и я никогда не перестану восхищаться им.

Приложила ладонь к плоскому животу и захотелось заглянуть немного наперед… Туда, где нас будет трое.

Так задумалась, что упустила момент, когда оказалась не одна в этой вечерней думе.

Он подошел ко мне так близко, что я ощутила тепло его тела.

Сразу же улыбнулась, но не стала разворачиваться.

– Ты вернулась? – спросил он шепотом, словно боялся ответа на вопрос.

– Ты спрашиваешь?

– Пытаюсь поверить, – совсем тихо произнес и выдохнул мне в затылок, оставляя россыпь мурашек на коже.

– Я оставила здесь кое-что свое. Кое-что важное. А как говорят, забудешь – вернешься назад.

Наиль встал еще ближе так, что еле касался.

– И что же? – он улыбался, я это знала.

– Ты мне скажи, – ответила в тон ему.

– Меня?

– Самоуверенный мужчина, – хихикнула я. – Обещание.

– Какое? – он изнемогал и желал услышать явно не то, что я ему в итоге ответила.

– Я обещала приготовить тебе суп.

Он засмеялся и уперся головой в мою макушку, целуя.

– Я рад что ты здесь, – протиснул руки под мои и обнял ладонями живот.

«Боже!» – глаза заслезились от этого его жеста. Но откуда? Накрыла их своими сверху, облокачиваясь на него всем телом.

– Это правда?

– Семь недель.

– Так много?

– Это мало, если учесть, что их будет сорок. Ты рад?

– Ты спрашиваешь? – ответил, как я ему до этого.

– Да. Хочу слышать правду какая она есть, больше не хочу молчать.

Он развернул меня и аккуратно посадил на стол, вклинился между ног, немного задрав узкую юбку платья, и взял мое лицо в ладони, подняв голову вверх.

Смотрел глаза в глаза, которые сверкали в свете почти скрывшегося за горизонт солнца.

– Ты хочешь знать рад ли я, – сделал паузу, и я кивнула в подтверждение, – что я стану отцом? Рад ли я, что в твоем животе растет продолжение меня и тебя? Рад ли я, что моя девочка подарит такое счастье? Это ты хочешь знать? – снова киваю, улыбаясь его словам. – Я тебе очень благодарен, Ульяна. Спасибо, – наклоняется ближе и слегка касается своими губами моих, дразнит…

Подаюсь вперед и сама его целую. Обнимаю за шею и притягиваю все ближе, хватая его за волосы, не знаю зачем. Но во мне какая-то дикость проснулась.

Мне уже не хватало воздуха, а я все целовала и получала от него столько же страсти.

Наиль остановил меня смеясь.

– Тише, тише тигрица. Пойдем в дом. Сегодня жарко, хоть солнце и зашло уже. Я немного устал.

Пришла в себя и вспомнила, что вообще-то хотела поговорить сначала.

– Нет, мы поговорим, – сказала грозно, складывая руки на груди.

– Обожаю, когда ты такая. Давай поговорим.

Оперся на стол руками по обе стороны моих ног и оказался лицом к лицу со мной.

– Что будем делать, Наиль?

– Ты о ночи? Неделе? Или жизни?

– Наиль, – пригрозила.

– Прости, жамиля. Скажи, что ты хочешь услышать?

– Нет, это ты мне скажи. Не могу же я вот так остаться здесь, а ты меня через месяц возьмешь да выгонишь или… – не успеваю договорить, как он тут же закрывает ладонью мои губы.

– Никогда так не говори и не думай. Ты моя, Ульяна. Только моя. Навсегда. Даже не мечтай, что вот так просто возьмешь и избавишься от меня. Этого не будет, – поцеловал в губы. – Если один раз, то до конца. Слышишь?

– А ты уверен, что тебе этого будет достаточно. Что через время, тебе не наскучит такая жизнь и ты не решишь взять себе наложницу или вторую жену.

– Глупая моя, – гладит по щеке. – Я так боялся, что ты не приедешь… не простишь меня… И вот ты тут, переживаешь, что я захочу другую? Ни за что. Мне и тебя будет достаточно с головой. Девочка-буря.

– Я?

– Ты. Ты просто не представляешь, насколько взрывоопасна. Насколько желанна.

– Ты не ответил мне, Наиль, – пытаюсь не таять от его прикосновений и слов, но выходит с трудом.

– Я клянусь, что в моей жизни и моих мыслях будешь только ты одна. Но и взамен прошу о том же, – посмотрел на меня грозно.

– Обещаю.

– Ты станешь моей женой?

– Ты что, делаешь предложение, когда я уже с ребенком от тебя хожу? – смеюсь в голос.

– Конечно. Или ты мечтала, чтобы я тебя закинул на плечо и потащил в берлогу?

– Ну с "закинул на плечо" ты погорячился, а вот чего-то подобного ожидала, признаюсь.

– Больше такого не будет. Это еще одно обещание. Всегда буду считаться с тобой, если ситуация не будет требовать только моего решения.

– Ты прям плюшевый такой. Что с тобой случилось? Или ты усыпляешь бдительность мою, чтобы потом что-то вытворить?

– Конечно, приближается к моей шее и ведет по ней губами. – Я подыгрываю, чтобы скорее залезть в твои трусики, – хватает меня за бедра и сжимает их.

– Значит договорились?

– Скоро я дам тебе клятвы перед всевышним.

– И не нарушишь их никогда?

– Никогда, – обнимает меня, и я его в ответ.

Мне придется ему начать доверять, иначе ничего не выйдет и начну я прямо сейчас.

– Как думаешь, нам с тобой уже поздно начинать с начала?

– Думаю, что нет, но может просто продолжим, обнулив все?

– Это тоже самое, Наиль, – смеюсь.

– Хотел красиво сказать, – начинает хохотать со мной.

И тут я вспоминаю кое-что…

Отстраняюсь от него и аккуратно ложусь на поверхность стола, проводя по телу руками, поднимая их вверх.

– Ты что делаешь? – гладит мою талию, все ближе двигаясь к моей изнывающей по его ладоням груди.

– Да вот, вспомнила кое-что, что и ты обещал, на этом столе… – делаю паузу и тут же делаю вид что встаю. – Хотя, ты же устал, пойдем лучше…

– К черту усталость. Я бодр и ужасно скучал, – рычит он, склоняясь надо мной, наконец-то вернув моего Наиля, страстного и возбужденного.

Обхватываю его бедра своими ногами и сжимаю.

Он и правда скучал. Все, что мы творили с ним на острове, вновь грозило повторением, но уже не на этом столе.

– Все-таки я тебя испортил, – смеется, поправляя мое платье.

– Ага. Трусы отдай, Наиль.

– Зачем? Мы только начали, – поцеловал в губы и спустил со стола.

– Я беременна, не забывай.

Он вдруг опускается передо мной на колени и начинает целовать живот.

– Я чертовски счастлив. Не представляешь сколько радости ты мне подарила.

Встает и целует меня уже в губы, шепча тихое «спасибо».

– Представляю, потому что испытываю тоже самое.

В этот вечер и ночь было много нежности и страсти, между нами, обоими. Лишь, казалось бы, главные слова все никак не слетали с губ, но почему-то сейчас, они были мне не так важны, как эти:

– Ты не уйдешь, Ульяна… Никогда не уйдешь…

– Не уйду… Не прогонишь....

– Ошибаешься. Я тебя не отпущу!

* * *

Дальше все закрутилось очень быстро.

Сначала Наиль помог Абаль с документами и дав карточку с огромной суммой денег, что было лично моей просьбой, отправил ее в Америку. Она извинилась передо мной, что не останется на свадьбу, но я ее не винила, она должна вернуть свою жизнь.

Я так и не узнала ее настоящее имя. В документах ее звали Абаль Малик.

Дальше встал вопрос о вере. Я не была столь религиозной, но знала, что этот момент важен для Наиля и мы сделали все правильно.

Я видела в нем обожание и благодарность от моего поступка.

Помолвка была обычной, ведь многие запреты мы с ним нарушили. Нам пришлось рассказать о моем положении, на что вызвали маленький гнев родителей и его брата.

Но все же радости было больше. В этом проявилось уважение и доверие родителей к Наилю. Да и радость о скором внуке, все-таки перевесила.

Наиль подарил мне на помолвку кольцо, браслет и колье из белого золота и все эти украшения были с таким же цветком, как та самая брошь, только мини варианты. Весь комплект выглядел невероятно и так нежно с этими розовыми бриллиантами.

На свадьбу пришлось звать всех родственников, а было просто ужас как много.

Церемония обмена клятвенными сосудами вызвала во мне слезы, потому что Наиль, убрал ту самую простынь, и надел на мою шею зафиру со словами.

– Ульяна, я клянусь любить тебя и беречь. Заботиться и уважать, тебя, нашу семью и наших детей. Клянусь быть верным тебе всегда и во всем, защищать, обожать, ценить. Я люблю тебя, – последнее он почти шептал, а я даже не знала, как на это реагировать.

– И я… В смысле я тоже люблю тебя. И еще клянусь, просто у меня сейчас слезы крокодильи литься будут и макияж потечет… – и заревела.

Отец Наиля был, конечно, возмущен его выходкой, но как я поняла, все всегда знали какой он непослушный.

Украшение на моей шее придавало мне легкости и веры в него и в нас. Мои родители тоже приехали, и я не могу сказать кто из них плакал больше.

Катя очень извинялась передо мной, но у нее не было загранпаспорта, и она осталась дома. Но кажется скучала она не очень сильно. Никита все же добился ее расположения.

Мать сестры приехала в Сочи и узнав всю историю желала встречи со мной, к сожалению, я пока не готова к этому и написала ей письмо с извинениями. Может быть потом.

Сейчас у меня муж, семья, подрастающий животик и новости про Ранию.

Вот уж не думала, что встречу ее и буду приятно удивлена!

С тех пор как мы поженились с Наилем, я стала чаще выезжать с ним за продуктами, или просто погулять по городу. Прикупить вещей, на подрастающую крошку. В одну из этих поездок я захотела сладостей и выпечки, и Наиль повел меня в самую лучшую кондитерскую.

Как оказалось, муж Рании расширил свой бизнес и уже переехал своей семьей в город.

Внутри было так мило и уютно, что я почувствовала там себя легко и спокойно, пока не увидела Ранию за прилавком, которая подменяла продавщицу, пока та отошла ненадолго.

– Привет, – сказала она, потупив взгляд и опустила глаза на мой живот, который к декабрю стал довольно большим. – Поздравляю и желаю здоровья.

– Привет. Спасибо, Рания, – она выглядела спокойной, и не было в ней как раньше дикого взгляда или ненавистного.

Она изменилась и это было заметно. Наиль отошел к какому-то мужчине, а я осталась с ней.

– Как поживаешь? – спросила я без капли зла. Мне правда было интересно.

– Ульяна, прости меня, – вдруг начала она. – Прости за все, что я сделала. Что говорила, что мыслила. Я не ведала что творю. Я раскаиваюсь перед тобой.

– Ладно-ладно, успокойся. Я уже давно все забыла. Перестань. Подругами мы не станем, но я правда тебя прощаю.

– Спасибо. А какой у тебя срок?

– Пять месяцев, – положила ладонь на свой живот и улыбнулась этому чуду. – А ты как? Счастлива?

– Очень, – ее щеки зарумянились и она, наверное, впервые засмущалась. – Я люблю своего мужа. И его дочери относятся ко мне с уважением, принимают. Это все что мне нужно.

– Молодец, Рания. Я очень рада за тебя.

– Ты выбрала? – спросил Наиль, подойдя к нам.

– Да, хочу пирожные, – улыбнулась ему.

Когда мы вышли из кондитерской меня вдруг посетила безумная идея, которую я и озвучила мужу.