10

Не помню, собиралась ли я когда-нибудь на работу с такой тщательностью, как в это утро. Внутри стоит постоянный нервный звон. Контрастный душ, завтрак и…в гардеробе я зависаю. Руки сами собой тянутся к вязаному платью — чулку, доходящему мне почти до колен, и замирают в нерешительности, останавливаясь в каких-то паре сантиметров. Я не хочу, чтобы Керефов, если, конечно, мы встретимся сегодня, решил, что я впервые надела платье на работу из-за него…

Тем более, что это совершенно не так! Просто вдруг захотелось…

И это платье, облепляющее меня как вторая кожа, отлично смотрится с новыми грубыми ботинками. Кусаю губу и выбираю брюки по щиколотку и голубую рубашку косого кроя. Стильно и невозможно заподозрить меня в желании понравится, а это то, что надо, да? Прикрываю лицо руками, когда бросаю выбранный комплект перед собой на кровать. Бл…Я такая жалкая!! Не из-за него, как же! Не из-за него, ты пятнадцать минут выбираешь одежду, Женя, когда обычно не тратишь на это и десяти секунд.

Но я так много думала ночью…

И поняла, что мне это не нужно. Да и Дамиру, скорее всего, то же. Подозреваю, Керефов уже и забыл о нашем маленьком приключении в лифте, как выкинул из головы Катю в клубе, стоило ему только отойти от стола. Но даже если нет — если он помнит…

Я знаю этот тип мужчин слишком хорошо, и слишком хорошо помню, чем это может закончиться…

По телу бежит холодный липкий озноб, как происходит всегда, стоит только хоть краешком задеть свои самые темные воспоминая. И я решительно отметаю вариант и с выбранными брюками тоже. Выбираю безразмерные шаровары на широком поясе, оставляя блузку. Так я выгляжу почти всегда.

На макияж времени почти не остается, и я довольствуюсь консилером, тушью и матовой помадой. Уже немного опаздывая, выхожу. По дороге собираю, кажется, все пробки в городе. Залетаю в отдел IT, ощущая, как внутреннее тревожное дребезжание достигает наивысшей точки. Взгляд лихорадочно скользит по кабинету, пока иду к своей ячейке, вычленяя любого более-менее высокого мужчину. Не знаю, откуда у меня такая уверенность, что я его встречу сейчас. Внутренне готовлюсь к нашему неизбежному столкновению. Готовлюсь сделать спокойное, равнодушное лицо и успеть убрать этот лихорадочный блеск из глаз, который так хорошо чувствую.

Дохожу до своего стола, здороваюсь с сидящим рядом Ромкой, рассеянно киваю на его предложение переслать мне нужные файлы и, ощущая резко нахлынувшее унылое разочарование, включаю комп. Дамира здесь нет. Да и с чего ему тут быть, собственно? За всю неделю он появлялся в отделе лишь пару раз.

Он уже и думать про меня забыл, а я просто чокнутая, сама не знающая чего хочу, дура!

— Ром, а кофе мне принесешь из автомата? — поднимаю на вставшего со своего места Ромку вопросительный взгляд.

— Ноу проблем, Жень, — вальяжно тянет он, — Двойной эспрессо?

— Да, спасибо!

Ромка салютует мне и покидает нашу ячейку, а я усилием воли выбрасываю из головы Керефова окончательно, и переключаюсь на недоделанную вчера вечером работу. Стрелки часов уже ползут к десяти, а Тим, скорее всего, потребует внесенные изменения к обеду — так что мне есть чем заняться помимо непонятных и бесполезных душевных метаний.

Вставляю капельки наушников в уши и постепенно полностью погружаюсь в программу и коды, забывая обо всем, что вне монитора. Мир вокруг для меня практически полностью перестает существовать. Поэтому я испытываю настоящий шок, когда сквозь припев играющей песни до меня все-таки долетает раздраженный мужской голос, требовательно цедящий: «Дубина!».

Отрываю от монитора рассеянный взгляд, поднимаю вверх — туда, где заканчивается невысокая пластиковая перегородка ячейки, и застываю, наткнувшись на черные пронзительные глаза, устремленные на меня. Дамир кивает на наушники в моих ушах, и я медленно их вынимаю.

— Женя, пойдемте, — кивает Керефов в сторону выхода, стучит пальцами по перегородке, которая доходит ему до уровня груди, а затем отталкивается от нее, собираясь первым выйти из кабинета.

— Куда? — растерянно интересуюсь я, уставившись на его удаляющуюся спину, обтянутую белой классической рубашкой.

— Пойдемте, — только и делает, что с нажимом повторяет Дамир, не оборачиваясь и не оставляя мне никакого выбора, кроме как кинуть на наблюдающего за нами Ромку недоуменный взгляд, свернуть программу на мониторе и поспешно встать из — за стола.

Чувствую себя в полном раздрае, послушно семеня за Керефовым по длинному, шумному в это предобеденное время коридору второго этажа. Нервно поправляю несуществующую длинную челку за ухо, когда останавливаемся у лифтов, и Дамир нажимает кнопку вызова, не смотря на меня.

— Мы куда? — тихо хриплю, когда створки кабины разъезжаются.

Вместо ответа требовательно — вежливое «Жень», и Дамир мягко заталкивает меня в лифт, положив свою горячую руку мне на поясницу. Спину тут же прошивает, словно он меня ошпарил. Делаю шаг, и вчерашний вечер, проведенный здесь с ним, в этом крохотном закрытом помещении, обрушивается на меня сотней маленький будоражащих воспоминаний. Занимаю самый дальний угол, держа спину прямо и стараясь не выдать себя. Дамир скользит по мне внимательным, чуть насмешливым взглядом и нажимает на первый.

— Мы куда? — повторяю требовательней, косясь на горящую кнопку "один" на приборной панели.

— Я — пообедать. Составишь мне компанию.

— Это предложение?

— Это утверждение, Жень, выходи, — и подхватывает меня под локоть, выводя из стальной кабины.

Сильные пальцы крепко впиваются мне в предплечье, и от еще одного мимолетного несанкционированного телесного контакта у меня вспыхивает лицо. Обычно я просто сильно раздражаюсь, когда меня кто-то без спроса трогает, но сейчас к привычной досаде примешивается какое-то совершенно животное, неконтролируемое волнение. Отчего я злюсь еще больше, и резко вырываю руку, стоит только выйти из лифта.

— У меня еще куча работы, которую нужно закончить до обеда. Я не могу, — останавливаюсь у лифта, буквально врастая в пол.

Дамир по инерции делает пару шагов вперед, по всей видимости привыкший, что за ним следуют без лишних возражений. И только потом останавливается и медленно поворачивается ко мне, засовывая руки в карманы брюк.

— А у меня всего полчаса, а потом встреча, — с нажимом сообщает он, — Позже закончишь.

— Не могу — говорю!

— Жень, я не собираюсь спорить из-за какого-то несчастного обеда. Пошли, — черные глаза раздраженно сверкают. Керефов кивает головой в сторону выхода и снова направляется к стеклянной двери на улицу.

А у меня дыхание спирает от возмущения. Все с ним понятно. Спорить он не собирается…Или скорее даже попытаться узнать, чего я хочу, а не только он.

— Тимофею нужны от меня результаты теста к обеду, — бурчу я Керефову в спину, все-таки плетясь за ним.

Не устраивать же цирк с криками "я никуда не пойду" прямо в холле при охране и других сотрудниках. Он просто не оставил мне выбора.

— Если что, ссылайся на меня, — великодушно предлагает Керефов и пропускает меня вперед, открывая стеклянную дверь.

— Что вы хотите обсудить? У вас вопросы по моей работе? — выйдя на улицу, я ежусь и обнимаю себя руками. Ветерок очень зябкий, а я даже не взяла куртку…

— Нет, личное обсудить хочу, — будничным тоном сообщает Керефов и подталкивает оторопевшую меня к своему хищному седану, припаркованному прямо у входа.

Пикает сигнализация, передняя пассажирская дверь распахивается передо мной, приглашая сесть в кожаный, пропитанный хозяином салон. Я не хочу…Тем более, что меня даже никто и не спрашивает!

— Не думаю, что есть что обсуждать, — мямлю я, — Я, наверно, лучше пойду.

— Садись уже, — тихо рявкает Дамир, которому, видимо, надоело изображать из себя хотя бы чуть-чуть вежливого парня, и буквально впихивает меня внутрь автомобиля.

Нахохлившись, занимаю своё место. Бесит всё. Исподлобья наблюдаю сквозь стекло, как Керефов огибает капот и открывает водительскую дверь. В теплый салон врывается прохладный весенний ветер и будоражащий древесный запах мужского парфюма.

— По кухне есть предпочтения? — уточняет Дамир, включая зажигание и поворачивая руль.

— Я не голодна, — отрезаю я, — Если это, конечно, хоть кому-то здесь интересно…

Мне достается ироничный взгляд, тихий смешок в бороду, и мы выезжаем с парковки.

Свободный в своем выборе, Дамир привозит меня в небольшой грузинский ресторанчик, находящийся от порта в каких-то десяти минутах езды. Судя по тому, как улыбается ему парень- официант и бармен за стойкой, Керефов здесь частый и уважаемый гость. Пока мы, сопровождаемые девушкой-администратором, проходим к отдельному кабинету, я с любопытством озираюсь по сторонам.

Почти пустой в это обеденное время, но такой уютный зал: деревянные грубо сбитые столики, цветные расшитые салфетки, мягкие кресла вместо стульев, диваны с горой подушек, черно-белые фотографии горных деревушек и перевалов, развешенные по красным кирпичным стенам, кое-где задрапированным пестрыми циновками, старинная посуда на полках. В этом месте веет временем и чужой, интересной мне культурой.

Впервые задумываюсь о национальной принадлежности Дамира. Я ни черта в этом не смыслю, но человек с фамилией Керефов — вряд ли грузин…

Администратор раздвигает перед нами тяжелые портьеры в конце зала и пропускает в небольшой уединенный кабинет. Здесь царит интимный полумрак несмотря на день, стол окружен мягким диваном, расположенным буквой П, по стенам развешаны глиняные расписанные тарелки, а также старинные ножи и сабли, а в углу на полке ждут своего часа несколько кальянов разной формы и высоты.

— Очень аутентично, — констатирую я, опускаясь на диванные подушки и беря в руки меню, поданное администратором.

— Да, — рассеянно кивает Дамир и поворачивается к девушке, — Мне как обычно.

— Конечно, Дамир Тигранович, — подобострастно кивает она, улыбаясь так, будто сейчас же умрет, если он не поверит в ее искренность.

Потом девушка кидает в мою сторону тщательно замаскированный вежливостью оценочный взгляд, кивает еще раз и, пробормотав, что официанта мне сейчас позовет, оставляет нас вдвоем.

Керефов вальяжно разваливается на подушках, небрежным жестом кидая телефон на стол. Я нервно сглатываю и утыкаюсь в меню. Есть не хочется от слова совсем, но не сидеть же просто так полчаса, наблюдая, как он поедает своё "как обычно"…

— Может быть что-нибудь посоветуете, раз часто здесь бываете, Дамир Тигранович? — быстро поднимаю на него глаза и тут же вновь утыкаюсь в меню, перехватив его наглый изучающий взгляд, устремленный прямо на меня.

— Не знаю пока, что ты любишь, — тянет Дамир бархатисто-медовым тоном.

Который царапает по нервам похлеще ржавого гвоздя, потому что полностью отметает хоть какую-то приличную дистанцию между нами. И эта его двусмысленное "пока"…Что это значит? Пока…От этих четырех букв вдоль позвоночника скатывается жаркий озноб.

— Мне не комфортно, что вы обращаетесь ко мне на "ты", Дамир Тигранович, — вслух выдаю, захлопывая перед собой меню, — Вы мой заказчик и на данный момент начальник. Ассорти пхали, пожалуйста, и чай с чабрецом.

Это я уже показавшемуся в раздвинутых портьерах официанту. Мальчишка кивает и тут же исчезает вновь. Дамир провожает его долгим взглядом, постукивая смуглыми пальцами по столу, и только потом отвечает мне, щуря свои черные сверкающие глаза.

— Жень, если бы ВЫ мне язык в рот вчера не засунули, я бы и не стал тыкать, — тихо с легкой усмешкой выдает он, — А теперь как-то поздно рассуждать о приличиях, не находитЕ?

Я чувствую, как вся кожа болезненно вспыхивает огнем, и молюсь только о том, чтобы не пойти красными пятнами. Пальцы от нервного возбуждения начинают подрагивать, и приходится начать теребить салфетку, чтобы хоть как-то это скрыть.

— Если уж и говорить о приличиях, — дрогнувшим голосом сообщаю я, — То это неприлично — напоминать мне об этом. Я извинилась, я была не в себе. Нечего меня стыдить…

— Я не стыжу, — хмурится Дамир, подаваясь ко мне через стол. Голос становится глубже и перестает звучать ехидно, — Женя, я не это хотел сказать.

— Я бы предпочла вообще не говорить на эту тему…

Дамир сцепляет руки в замок, смотря мне в глаза, молчит пару секунд, буравя меня тяжелым взглядом, под скулами отчетливо прокатываются желваки. Я невольно замираю, выжидая. Чувствую, что сейчас он что-то решает для себя.

— Жень, я бы хотел тебя пригласить куда — нибудь, — наконец вкрадчиво заявляет он.

— Куда? — вырывается из меня еще до того, как я успеваю подумать.

— Не знаю, куда бы ты хотела? — немного снисходительно улыбается Дамир, явно входя в привычный для себя образ.

— Зачем? — более осмысленно интересуюсь я.

И улыбка застывает на его лице, а в глазах сверкает что-то чувственное и очень порочное.

— Мне кажется, это очевидно, — отвечает Керефов, и черный масляный взгляд выразительно перетекает на мои губы, а потом возвращается к глазам, оставляя после себя раскаленные борозды на моем лице.

И от такого неприкрытого сексуального посыла у меня внутри все начинает дребезжать. Хочется курить…И убежать отсюда к чертовой матери…Просто встать и уйти.

— Гештальт не закрыт? — выгибаю одну бровь, скрывая за сарказмом нарастающую внутреннюю нервозность.

— Если тебе угодно, — нагло соглашается Дамир, откидываясь на подушки и вытягивая руки по спинке дивана.

Рубашка натягивается на его плечах, и я невольно обращаю внимание, как у него хорошо развита грудная клетка, а еще подмечаю торчащие из расстегнутой на пару верхних пуговиц рубашки темные курчавые волоски. Почему-то эта картина кажется мне очень волнующей и пошлой. Я не хочу думать, какой он без одежды, не хочу знать, что у него волосатая грудь. Поднимаю глаза выше и встречаюсь с насмешливым черным взглядом.

— Я не собираюсь никуда с вами ходить, Дамир Тигранович, только потому, что вы вдруг решили, что обязаны меня трахнуть, — выпаливаю глухо.

у Дамира на секунду каменеет от изумления лицо, но он быстро приходит в себя, вперев в меня хищный, горящий нездоровым азартом взгляд. Такой, что у меня слегка пересыхает в горле.

— Хорошо, Жень, можем никуда не ходить… Я только за…Просто после работы поехали ко мне.

От необходимости сразу реагировать на это шокирующее предложение меня спасает раздвигающий портьеры официант. Он неловко косится на Дамира, профессиональным чутьем улавливая, что жуть как не вовремя, бормочет " ваш салат с говядиной" и ставит перед ним огромную расписную тарелку. Керефов никак не реагирует на парня, вперев в меня жгучий немигающий взгляд, от которого я мысленно бессильно расщепляюсь на молекулы, рассыпаюсь по дивану. Воздух вибрирует напряжением, тревожно, точно по нервам, звякают раскладываемые приборы.

Передо мной появляется тарелка с тремя разноцветными шариками пхали. Внутри полная энтропия.

Что Керефов только что сказал?

Немею и перестаю соображать. И почему-то обдумываю (!!!) его слова, вместо того, чтобы сразу послать Дамира в известном направлении, пока официант ставит передо мной стеклянный чайник.

В голове совсем не вовремя всплывает недавняя беседа с Еленой Леонидовной, что мне необходимо пытаться почаще ближе подпускать к себе мужчину. Хотя бы для просто физического контакта, не избегать его…Разве не об этом она говорила? С сомнением смотрю сквозь полуопущенные ресницы на объективно сексуального, красивого мужчину напротив. Как бы на его предложение отреагировала другая? Та же Катя — моя подружка, например,? До мурашек пробирает мысль, что, наверно, бы уже делала ему пол столом минет…

Это ведь унизительное предложение!

Или нет?

Поднимаю на Дамира растерянный взгляд и понимаю, что он не выглядит, как человек, мечтавший унизить. Скорее, как человек, очень желающий получить положительный ответ…Он весь застыл, смотря на меня в упор через стол, словно хищник перед прыжком на охоте. Словно, если я сейчас дернусь и попытаюсь убежать, он молниеносно рванет следом, и тогда меня спрашивать уже никто не будет.

От этого давящего ощущения выбора без выбора на языке становится горько, по лопаткам тянет холодком, и я наконец отмираю, переварив первый шок. Официант как раз выгружает перед Дамиром с подноса последнее блюдо — хинкали с тремя видами соуса, и, поклонившись, пятится назад, пока не исчезает за тяжелыми портьерами.

Дамир тянется за приборами и вопросительно выгибает бровь, не сводя с меня прожигающего взгляда.

— Думаете, я способна на это согласиться? Почему? — интересуюсь насколько возможно ровно.

— Думаю, ничего такого в этом нет. Мы — взрослые люди, — пожимает плечами Дамир, ловко принимаясь за первый хинкали. На его четко очерченных губах опять расцветает кривая полуулыбка, когда он отвечает на второй вопрос, — И потому, что нам будет хорошо.

— Пф, — коротко выдаю на такую самоуверенность, закатывая глаза, — А если нет, мне дадут жалобную книгу?

Черные глаза напротив весело сверкают.

— Весь интернет в твоем распоряжении, Жень, — заявляет Дамир и отправляет кусочек хинкали в рот.

— Я подумаю, — беспечно киваю я, чувствуя, как расслабляюсь от того, что все в итоге сводится к обмену шутками.

Но, Керефова такой вариант, похоже, не устраивает. Либо он понимает меня не так.

— Конечно, думай. На "подумать" у тебя ровно шесть часов. К восемнадцати жду на парковке, — совершенно будничным тоном заявляет он и пододвигает к себе салат.

На это мне хочется закатить глаза еще раз, но лень повторяться.

— Зачем же так долго? — ехидничаю я, не скрывая сарказм, — Еще и ехать куда-то…Может прямо тут предложите, как надумаю через пол часика?

— Где тут? В ресторане? — немного шокировано уточняет Дамир. Даже для него, похоже, это слегка дикий вариант.

— В офисе, — уточняю я.

— А-а…Нет, Жень, в офисе не предложу, — отрицательно качает он головой и разливает нам чай по стеклянным пиалам.

— Интересно, — тяну я, подбирая кулачком подбородок и с любопытством взирая на своего собеседника, — Это из принципа? Действительно на работе никакого интима?

Керефов криво усмехается, снова принимаясь за салат.

— Не в этом дело, Жень, — сообщает мне тоном, которым обычно ведутся дружеские беседы, но точно не договариваются о «переспать», — Просто секс в офисе он — быстрый, агрессивный, физически не очень удобный. Подозреваю…

Черные насмешливые глаза опять гарпунами впиваются в мое лицо, ловя каждую эмоцию.

— Подозреваю, ты пока с такого не кончишь, — доверительно заканчивает свою мысль Дамир.

Он замолкает, а я чудом не давлюсь своим несчастным пхали. Легкий шутливый флер, витающий до этого над нами, тут же пропадает, и в этом душном, уплотнившемся вокруг воздухе мне становится нечем дышать. Кровь приливает к лицу пульсирующим жаром.

— Неожиданный ответ, — бормочу я, чтобы сказать хоть что-то, и отвожу глаза, потянувшись за своим чаем.

— Я хочу, чтобы у тебя был оргазм, что тут неожиданного? — просто добивает меня Керефов своей способностью будничным тоном произносить обычно непроизносимые вещи.

Вместо ответа шумно глотаю чай. Он застревает где-то посередине шеи, царапая горло.

— И всё же я, пожалуй, откажусь. Нет, — сообщаю хрипловатым голосом, желая любым способом поставить точку в этой безумной беседе.

Керефов хмурится, сцепляя руки в замок перед собой и подаваясь ко мне через стол. Препарирующий взгляд шарит по моему порозовевшему лицу, ища каких-то объяснений. Я буквально кожей ощущаю, что Дамир не понимает, что меня не устраивает…От этого неловко. Неожиданно чувствую себя ущербной. Нормальная женщина бы согласилась…Наверно. По крайней мере, точно не обрубила бы эту фривольную игру.

— Жень, а что у тебя с тем парнем, с которым мы в клубе закусились? Дело в нем? — вкрадчиво интересуется Керефов, а я невольно улыбаюсь.

Нашел виноватого…

— Между нами ничего нет, — отрицательно качаю головой.

— А с его стороны? — не отстает Дамир.

— Почему вы спрашиваете?

— «Ты», — поправляет Керефов меня.

— Ты, — послушно повторяю, и твердое "т" тяжело вибрирует на языке, еще больше сгущая пространство между нами.

В глазах дамира мелькает сытый довольный огонь. Уступка… А я вдруг очень остро ощущаю, что мы отгорожены от всего мира тяжелыми портьерами, и что здесь царит томный полумрак.

— Просто он на тебя так смотрел, — пожимает Керефов плечами, щуря свои жгучие глаза, — Так смотрят на женщину, которую мысленно себе уже присвоили, даже если в реальности это не так.

— Интересно… — я веду пальцами по теплому стеклу пиалы с чаем. — Претендуете…ешь, на то, что разбираешься в людях? На то, кто там как на кого смотрит?

— Да, немного разбираюсь, — хмыкает Дамир.

— И что разобрал во мне? — хочется вырвать себе язык за этот вопрос, ведь Керефов очевидно примет его за флирт, но мне правда жутко любопытно.

Ленивая улыбка застывает на его губах, становясь загадочной.

— В тебе, Жень…В том и соль, что я не знаю, что в тебе. С виду ты вполне знакомый типаж. И, честно скажу, он не мой, но…

— Но… — повторяю я за ним, когда Дамир замолкает и начинает задумчиво постукивать пальцами по столу, будто решая, стоит ли продолжать. А я очень хочу, чтобы продолжил. Прежде всего потому, что его это «не мой типаж» неприятно полоснуло что-то внутри.

— Но вчера мы застряли в лифте, и я понял, что это…Маска, если хочешь. Игра.

— Кхм, — я откашливаюсь, чувствуя, как по телу ползет нервная дрожь. В голове зажигаются красные стопы — слишком опасный разговор, но…Сложно остановиться.

— И как же ты это понял? — роняю намеренно небрежно.

Дамир откидывается на спинку дивана, утопая в подушках, и смотрит на меня, прикрыв веками глаза.

— С виду ты ершистая, даже агрессивная, намеренно не женственная…Но потребности при физическом контакте у тебя совершенно другие.

— Я не обязана быть агрессивной при физическом контакте, — тихо огрызаюсь я.

— Обязана, — возражает Дамир, снова подаваясь ко мне через стол, — Секс — это квинтэссенция человека. Его концентрированное "я". По тому, как человек трахается, можно сказать про него очень много, если не всё.

— И ты значит решил меня изучить, а не только гештальт закрыть, да? — язвлю я, но голос предательски тонко дрожит, выдавая вновь накатившее нервное возбуждение.

Ну, как мы опять свернули на эту тему, а? Очень тяжелая для меня…

— Да, тянет, — отвечает Дамир, кривая улыбаясь.

Черные глаза с пляшущими в них чертями жадно впиваются в меня, а я…

А я не могу теперь не думать о том, как занимается сексом он. Ведь Керефов, просто сидя через стол и разговаривая, буквально сносит меня своей сдерживаемой давящей энергией и напором как бульдозера. Он сказал, что секс- это концентрированное «я»…

В голове опять очень не вовремя, или наоборот слишком кстати всплывает голос Елены Леонидовны, советующей попроще относиться в интимной стороне жизни. Тело тяжелеет от этих сумбурных мыслей, становясь горячим и ватным.

Взгляд падает на смуглые, сцепленные в замок руки Дамира, подмечает выраженные вены, темные волоски. Перетекает на запястье, скрытое простыми с виду мужскими часами, ползет по предплечью…Мне не хочется его представлять в самые интимные моменты, но…Невозможно остановиться.

— Я подумаю, — хрипло выдаю я неожиданно даже для самой себя, — Но точно не сегодня, у меня сегодня психотерапевт.

— Психотерапевт? — брови Дамира сначала ползут вверх, но быстро возвращаются на отведенное им место, и он так искренне страдальчески бормочет, — И почему я не удивлен… Бокс, психотерапевт, вредные привычки…Что еще, Жень?

Мне становится смешно. Будто силком его тащу, бедный…

— Еще у нас уже обеденное время заканчивается, — весело ехидничаю я.

Дамир, хмурясь, косится на часы.

— Бл…Да. Давай, минуту тебе на пхали, и пойдем. Встреча у меня.