Глава 21

Ева

Это просто невыносимо!

Как же мне хотелось закрыть руками уши и ничего этого не слышать. Это ужасно. Мерзко и противно. Я не уверена, что теперь меня не будет выворачивать при виде Карлика. Хотя я ведь знала, что к нему ходят на «зачет». Знала, но почему-то не так себе представляла.

Но это была половина проблемы. Другая заключалась в том, что как бы ни старалась бороться с собой, я все равно испытывала непреодолимое влечение к Андрею. Я постоянно отгоняла от себя подобные мысли, и до этого мне как-то удавалось с этим справляться. Но сейчас… Сейчас, когда мы стали невольными заложниками чужой страсти, все вспыхнуло с удвоенной силой. Память услужливо напомнила, какими горячими могут быть поцелуи Андрея, а фантазия нанесла последний штрих, рисуя, как это могло бы быть.

Окажись на месте Макарского кто-то другой, я бы вряд ли поддалась эмоциям. Но рядом был именно Андрей. Его появление я ощущала, даже если не видела. По тому, как напрягалась каждая клеточка, стоило Макарскому только появиться, по запаху его парфюма, который я ни за что бы не перепутала ни с каким другим.

И сейчас, стоя рядом с ним в этом замкнутом пространстве, я испытывала нестерпимое желание, справиться с которым с каждым днем мне становилось все сложнее. А после сегодняшнего чьего-то «зачета» у Карлика и, вообще, невыполнимо. Я с треском провалила миссию, не влюбляться в Макарского, и балансировала на грани, готовая признаться в этом не только себе, но и ему. И, как он и говорил, сейчас я была очень близка к тому, чтобы умолять его хотя бы о поцелуе. Поцелуе… От одной только мысли мое сердце забилось как сумасшедшее, и Андрей, наверняка, это слышал, потому что его руки были как раз рядом…

— Ева, они ушли, — коснулось моего уха, и ноги, вдруг ставшие непослушными, сами подкосились.

До меня не сразу дошел смысл сказанного.

— Что? — переспросила, не узнав собственный голос. И только сейчас обратила внимание, что все посторонние звуки исчезли, остался лишь бешеный стук моего сердца.

— Мы можем выходить, — произнес Андрей, но сам по-прежнему продолжал меня держать.

— Ты уверен?

— Мы можем, конечно, еще так постоять, если хочешь… — Его голос звучал завороженно, но мне показалось, что он явно скрывает насмешку.

— Дурак! — выпалила. — Открывай уже, или пусти меня, а сам можешь оставаться здесь сколько угодно!

— Рядом с тобой я готов согласиться даже на этот шкаф, Рапунцель, — прошептал, касаясь дыханием моего уха, словно специально решил добить меня своими издевательствами.

— Отпусти. — Хотела выразить возмущение, но получился жалобный писк, потому что от его шепота я таяла как эскимо в жаркий день.

Андрей осторожно отодвинул дверцу шкафа, и я глубоко вдохнула. Я не знала, сколько времени прошло. Если судить по тишине в коридоре, пара еще не закончилась, а по ощущениям — целая вечность.

Андрей вылез первым и подал мне руку. Хотела проигнорировать, но пришлось принять, чтобы не свалиться. Ноги затекли от неудобной позы, и я еле устояла на них, когда я тоже выбралась из этого «склепа». Макарскому даже пришлось поддержать меня за локти.

— Мы точно можем выйти? — спросила, имея в виду аудиторию, и подняла на Андрея взгляд.

— Да, но чуть позже…

— Поче…

Договорить я не успела. Мне просто закрыли рот поцелуем. Жадным и нетерпеливым. Мой мозг, еще не совсем отошедший от первого стресса, отключился окончательно, и я потерялась. Рассыпалась на мелкие частицы, так и застывшие разбросанными в пространстве, а собираться обратно я не хотела. Совсем. И вместо того, чтобы оттолкнуть Макарского, схватилась за его одежду, притягивая к себе.

— Рапунцель, — простонал Андрей, когда отпустил мои истерзанные губы.

Я жадно глотнула воздуха, которого мне катастрофически не хватало и осоловело смотрела на Макарского. Мы оба тяжело и рвано дышали.

— Ева…

— Нет. — Покачала головой, прекрасно понимая, что сейчас мы оба находимся в явно неадекватном состоянии. Хотела отстраниться, но Андрей не пустил. Между нами буквально искрило. Мой пульс подскочил, казалось, еще немного, и сердце выскочит из груди. Мы оба застыли в шаге от безрассудства.

— Ев-ва…

— Не надо, Андрей…

— Не могу…

— Давай просто выйдем отсюда.

— Я не хочу…

— Андрей, пожалуйста. — Я уперлась руками в его грудь, но мое сопротивление было тут же сломано. — Ан… — Договорить мне снова не дали.

Он сжал меня так крепко, что я не удержалась на ногах. Никакой опоры сзади не оказалось, и мы оба провалились внутрь открытого шкафа.

— Млять! Ева, ты не ушиблась? — Испуганно спросил Андрей, вытаскивая меня из злополучного шкафа.

Я не столько ушиблась, сколько напугалась. А все эти эмоциональные качели за такой короткий промежуток времени настолько подкосили, что я совершенно не к месту расхохоталась.

— Черт тебя побери, Ева! — выругался Андрей, приходя в себя.

Зазвонившие практически одновременно телефоны, заставили нас замереть на месте. Мы оба поняли, какого провала мы каким-то чудом избежали.

Андрей сбросил вызов и потянул меня за руку.

— Ты права, надо выбираться отсюда, пока нас не застукали.

Он тянул так настойчиво, что я не успевала за его длинными шагами. Пока он не остановился, наткнувшись на Святослава.

— Ева, привет. — Таксист заметил, что Андрей держит меня за руку и перевел взгляд на меня. — Можно тебя на минуту? — спросил Святослав, игнорируя недовольный взгляд Макарского.

***

— Нет, нельзя. Ты не видишь, что девушка занята? — ответил вместо меня Андрей, встав между нами, но при этом не выпуская моей руки.

— Я не к тебе обращался.

— А зря. Элементарная понятливость очень часто помогает избежать многих проблем.

— Так отойди, раз такой понятливый. — Не собирался сдаваться Святослав.

— Парень, ты не понял, — прозвучало с угрозой, и ситуация накалялась.

Мы только что чудом избежали одной неприятности, как Макарский собирался вляпаться в другую. Вышла из-за спины Андрея и посмотрела на Святослава.

— Андрей, пожалуйста, — попросила Макарского отпустить мою руку.

— Ева… — Предостерегающе.

Ничего не стала объяснять, просто смотрела, и, когда моя рука оказалась свободной, повернулась к Святославу.

— Не нужно больше из-за меня приезжать. Я вчера тебе все сказала.

— Ты с ним? — Святослав едва заметно кивнул в сторону Андрея.

— Это в любом случае не имело значения.

— Ева, послушай… Я был не прав.

— Ты слышал, что тебе ответили? Причем дважды! — Снова вмешался Макарский, отодвигая меня.

На какой-то момент мне показалось, что проблемы не избежать, но Святослав как-то ядовито усмехнулся и, больше ничего не сказав, отошел в сторону. А моя рука снова попала в плен.

— Андрей, отпусти меня, пожалуйста, — попросила Макарского, когда мы отошли на достаточное расстояние, и нас никто не мог слышать. Я была ему благодарна, что он помог избавиться от Пономарева, надеюсь, что теперь навсегда, но это совершенно не значило, что он может вести себя вот так.

Андрей остановился сразу же. Я видела, что он злился, очень злился, но старался держать себя в руках.

— Ева, пообещай, что больше ты с ним не увидишься?

Вообще-то я и не собиралась, но тон, каким говорил Андрей, мне не понравился.

— С чего вдруг я должна давать тебе такие обещания?

— Ев-ва! — Андрей подошел вплотную, разрывая своим вторжением мое личное пространство.

— Что? — Мне опять стало не хватать воздуха, хотя мы находились на улице. Словно своим приближением Андрей вытеснил его из моих легких.

— Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась, — отчеканил, четко проговаривая каждое слово. — Ни с ним, ни с кем-то еще.

— Серьезно?

— Да. — Андрей не заметил моего сарказма.

— Интересно получается. Тебе, значит, можно встречаться со всеми подряд, а мне нельзя?

— Что значит «со всеми подряд»?

— А то и значит. — Я хотела развернуться, но Андрей не дал.

— Нет уж, ты объясни, пожалуйста, — потребовал, не сводя глаз с моего лица.

— Ты хочешь сказать, что… — Произнести вслух то, что он встречался с Валерией, у меня не хватило сил. Это было настолько больно, что я снова ощутила ту бездонную пропасть в своей душе, в которую я упала после «Посвящения».

— Так «что»?

— Ничего. — Я отвернулась, коря себя, что снова попала под его влияние.

— Нет, так не пойдет, Ева. Ты голословно обвиняешь меня в том, о чем даже я не знаю, и при этом не хочешь говорить.

— Голословно? Я обвиняю тебя голословно? Так это не у тебя в телефоне фотографии полуголых дам с недвусмысленными предложениями?

Андрей не мигая смотрел мне в лицо, а у самого даже тени не мелькнуло, что это его как-то касается.

— Ты сейчас о чем?

— Ой, хватит. — Я устала смотреть на его разыгранное изумление, будто он не понимал о чем идет речь. — Мне нужно домой. Пусти.

— Домой мы поедем вместе.

— Покорно благодарю. Вози своих полуголых баб…

— Да нет у меня никого!

— Это ты можешь рассказывать кому угодно. Пусть они в твои сказки верят. А мне все равно. — Произнесла, чувствуя противную горечь.

— Нет. Это ты поверь. У меня. Никого. Нет. Нет! Понимаешь? С того самого дня, когда ты появилась у Макса, — произнес, заставив меня усмехнуться. — Не веришь?

— Нет.

— А так? — Андрей схватил мою руку и приложил к своим джинсам. Я в ужасе уставилась на него, пытаясь вырвать руку. — Но тебе, видимо, доставляет особое удовольствие надо мной издеваться.

Вырвала свою руку.

— Я думаю, у тебя есть варианты, кто тебе сможет помочь, — произнесла, глотая в душе слезы.

— Ошибаешься, Ева. У меня никого нет. Но ты почему-то не хочешь этого слышать.

— Нет?

— Нет.

— Еще скажи, что ты не ходил к Валерии?

— Да я знать не знаю, кто это!

— То есть, когда тебе шлют откровенные фото, ты даже не интересуешься именем девушки? — съязвила.

Между нами повисла непродолжительная пауза.

— Вон про кого ты, — протянул Андрей. — Спешу разочаровать. С этой девицей у меня ничего не было, нет, и точно не будет. И да, я не интересовался, как ее зовут.

— Не было? — Не поверила ему.

— Не было.

— Значит, это не она стучала в мой номер, когда мы были на «Посвящении».

— Нет. Это был ваш очкарик, который мог едва связать пару слов. — Обескуражил ответ Андрея.

— Теперь это уже неважно. — Сдалась я.

Я настолько морально устала, что сил продолжать этот бесполезный спор не осталось.

— Да нет, Ева. Как раз очень важно. Потому что когда я выставил этого придурка, то меня самого очень «вежливо» так послали. Не знаешь, кто?

— Надеюсь, ты дошел до «пункта назначения»? — бросила, еле сдерживаясь. Казаться невозмутимой было невыносимо сложно.

— Снова мимо. Я уехал домой. Можешь спросить у Ксю. Она тебе это подтвердит.

И тут я вспомнила, как вчера Ксю, действительно, жаловалась, что ее брат теперь постоянно торчит дома и уже извел всех своим отвратительным настроением.