Глава 18 Звезды и шоколад

Оказавшись внутри, мы сначала отправляемся на выставки различных экспонатов. Чего тут только нет. И разные модели телескопов, и огромные модели планет Солнечной системы, и макеты самых известных созвездий, и даже модели МКС и космических ракет. Впечатляющее зрелище во всех отношениях.

Затем мы перемещаемся в малый проекционный зал. В отличие от основого смотрового зала, здесь вместо амфитеатра кресел лишь ковровое покрытие и множество подушек. И проекционный купол гораздо меньше. Смотритель настраивает проектор, дает Косте инструкции и оставляет нас одних.

— Ну как тебе? — он обводит помещение рукой.

— Поистине сказочно, — с восторгом пялюсь на купол, усыпанный тысячами звезд.

— Наверху еще есть довольно мощный телескоп. Потом поднимемся и туда, посмотрим, что через него сможем увидеть.

— С чего начнем? — плюхаюсь на подушки и выжидательно смотрю на мужчину.

— Пожалуй, вот с этого? — садится рядом, расстегивает рюкзак, достает из него большой термос и пластиковый контейнер, в котором лежит …. клубника в шоколаде.

— Клубника? Серьезно? — не удерживаюсь от довольной рожицы. Сладкоежка во мне буквально ходит на голове.

— Да, а что такое? Неужели не любишь?

— Люблю конечно, но это несколько неожиданно. — наклоняюсь и целую в щеку. — Спасибо.

— Было бы за что… — одаряет меня таким хищным взглядом, что лицо потихоньку начинает алеть. Оценив произведенный эффект, Белов довольно лыбится и разливает по чашкам кофе из термоса.

Так мы и сидим бок о бок, распивая вкуснющий напиток и глазея на звездный купол.

— А ну-ка скажи «ам», — увидев, что Костя поднес к моему рту крупную ягоду, облитую шоколадом, да еще с такими словами, чуть не поперхнулась напитком.

— Я тебе не младенец, чтобы… уммм, — мда, стоило мне только начать говорить, как в рот тут же засунули эту самую клубнику. Ну и отплевываться было бы уже странно. И нерационально. Вкуснятина же. Поэтому закрываю глаза, покорно поедаю вкусняшку и блаженствую.

— Тая… — от тихого шепотка, раздавшегося над ухом, моментально распахиваю глаза.

— Да? — спрашиваю осторожно, поскольку взгляд у Кости уж очень опасный. Темный, завораживающий, пленяющий.

— У тебя шоколад вот здесь, — показывает пальцем на уголок моего рта и тут же прикасается к нему губами, слизывая сладкую капельку. От неожиданности приоткрываю губы и меня тут же целуют. Хотя правильнее будет сказать — поедают. Как минуту назад я поедала клубнику.

Из груди вырывается томный вздох и мужчина тут же отстраняется, но только за тем, чтобы скормить мне вторую ягоду.

А потом все повторилось. Горячие губы терзали мой рот, вырывая стоны наслаждения. И так раз за разом, пока я не сказала, что скоро лопну и не взяла инициативу в свои руки. Теперь уже Костя покорно делал «ам», а я впихивала в него ягоды, слизывая потеки с кожи. И черт возьми, я от этого возбудилась. Почувствовав, как в трусиках все намокло, покрепче сжала бедра.

— Что, уже все? — Костя даже как-то разочарованно покосился на вмиг опустевший контейнер.

— Ага…

— Что ж, наверное, это к лучшему. А то еще немного и нам стало бы не до астрономии.

Ну да. Какая, к чертям, астрономия, когда из штанов торчит целый флагшток. Неудобно, наверное. И думать тяжко, кровь-то совсем не в том месте сейчас, где надо. Деликатно отвернулась, делая вид, что увлечена проекцией.

Костя что-то там себе пробурчал под нос, допил остатки кофе и потянулся к пульту управления…

***

— Смотри, видишь вон то созвездие, — Костя подсвечивает указкой одно из созвездий на куполе и я сразу же узнаю знакомые очертания.

— Ага, это же Большая медведица.

— Вот. Молодец, — чмокает в макушку. — А говорила, что ничего не смыслишь в астрономии.

— Ну, силуэт Ковша трудно не узнать. — пожимаю плечами.

— Дальше поехали. Помнишь, сколько звезд составляют этот ковш?

— Вроде бы семь, нет? — отвечаю после минутного раздумья.

— Именно. — довольно кивает. — А назвать их сможешь?

— А вот на этом моменте я уже пас. Так далеко мои познания не простираются.

— Тогда смотри — начиная вот оттуда идут — альфа-звезда — Дубхе, за ней Мерак, потом Фекда, Мегрец, Алиот, Мицар и Бенетнаш, которая и замыкает ручку Ковша. Самые яркие из них — Алиот и Дубхе. А если взять Мерак и Дубхе и провести от них прямую, то мы наткнемся на…

— На Полярную звезду?

— Да. Именно на нее. Ну что, интересно тебе? — Костя поворачивается ко мне, а я ласково провожу пальцами по его щеке.

— Очень, — выдаю с придыханием. — Я в принципе любознательна, а когда рассказываешь ты…, - договорить я не успеваю, потому что в следующий миг оказываюсь подмята тяжелым телом. И снова это страстное наваждение окутывает нас. Горячие губы исследуют меня, клеймят, покоряют. Ощущаю сквозь ткань джинсов силу его желания и не могу сдержать стона.

Мы извиваемся и перекатываемся по ковру, неистово целуясь. Да, моя мантра про «не поддаваться» определенно никуда не годится.

— Кость, мы, кажется, хотели поговорить о звездах, — наконец отстраняюсь и пытаюсь охладить мужчину, у которого уже готовы сорваться все стоп-краны.

Несколько минут он непонимающе моргает, не сознавая кто он и где находится. Затем вроде бы очухивается, встряхивает головой и, перекатившись на бок, прижимает меня к себе. И да, я по-прежнему чувствую, как его ствол вдавливается мне в низ живота.

— Птичка моя, я скоро с тобой совсем чокнусь. — чувствую, как горячее дыхание щекочет кожу шеи и слегка содрогаюсь от удовольствия. — Так безумно тебя хочу…

— Хочешь что? — да, я знаю, что играю с огнем. Его тело и так весьма наглядно показывает, чего именно желает. Но я хочу услышать именно словами. Это какая-то насущная потребность, которую я никак не могу контролировать. Желание пройтись по самому краю лезвия.

— Сделать тебя своей, — вижу, как в его глазах плещется даже не пламя, а самая настоящая магма и начинаю трепыхаться как бабочка, угодившая в сачок. — И желательно прямо здесь и сейчас.

— Нет, Костя. Здесь не место для этого, — с трудом сглатываю и облизываю вмиг пересохшие губы. Но этим только сильнее распаляю мужчину.

— Так зачем же дразишь, м? — Костя носом уткнулся в мой нос, а его рука медленно поползла вниз, задирая и без того короткий подол сарафана.

— Ооо, — я только и смогла придушенно выдохнуть, когда большая ладонь легла на трусики и слегка надавила.

— Какая мокрая вся, — хрипит, продолжая свой натиск. — Тоже ведь хочешь? Тая?

— Даа, — всхлипываю, когда пальцы проникают под белье, лаская нежные складочки, размазывая по ним мою же влагу. — Но не так, не сейчас.

— Знаю я, — рычит, но что же делать, если ты доводишь меня до ручки?

В следующий момент первый палец проникает внутрь, начиная двигаться плавно и осторожно, но в то же время доводя меня до грани. И почти сразу же за ним следует второй, расширяя, растягивая, подготавливая. Большой палец потирает клитор. Судорожно хватаюсь за мужское плечо, тихонько постанывая.

Знаю, что нужно остановиться, но просто не могу. Это выше моих сил. Даже если бы сюда вошли посторонние, я не сразу смогла бы опомниться.

Я теку как голодная самка, но сейчас это мне очень нравится. И Косте тоже, судя по всему. Он поднимается на колени и я слышу, как расстегивается ширинка. Распахнув глаза пошире, неотрывно слежу за тем, как второй рукой он поглаживает свой член и от этого зрелища возбуждаюсь еще больше.

Почувствовав нестерпимую пульсацию внизу, выгибаюсь, сама насаживаясь на терзающие меня пальцы. Голову откидываю назад так сильно, что чуть не сворачиваю себе шею. Чувствуя мой отклик, Костя усиливает нажим, стимулируя нужные точки, и я наконец получаю долгожданную разрядку.

— Оближи их, — вспыхиваю, когда он подносит к моему рту пальцы, смоченные моей смазкой, но не дергаюсь, а вбираю их в рот и посасываю, с вызовом глядя в глаза мужчины, которые за секунду превратились в две черные дыры. Его вторая рука начала судорожно дергаться, и через пару мгновений мне в лицо ударила теплая струя.

Как только все закончилось, ко мне вновь вернулась прежняя стыдливость. О боги, до чего я дошла. Еще немного — и я отдалась бы Косте прямо в общественном месте. И это уже не впервой. Как так можно? Провела рукой по лицу и тут же отдернула, почувствовав теплую сперму на пальцах. Стало неимоверно стыдно. Наверняка, выгляжу сейчас как гулящая девка, которая привыкла отдаваться за каждым забором. На Костю глаза поднять боюсь. Страшно увидеть в его глазах презрение. Ни один мужчина не будет уважать женщину, которую…

Лихорадочно ищу салфетки, но никак не нахожу, хотя точно помню, что еще недавно они лежали рядом с контейнером с клубникой. В отчаянии горестно всхлипываю, а через секунду меня уже крепко обнимают.

— Так, это что еще за новости? — Костя приподнимает мое лицо за подбородок, пытаясь разобраться в моих чувствах.

— Салфетки не могу найти… — пытаюсь отвернуться, но мне не дают.

— И из-за этого ты рыдаешь? — от удивления глаза мужчины размером увеличиваются раза в два.

— Нет. Я вытереться хочу, а то, — обвожу ладонью лицо, на котором уже стали засыхать белые сгустки, — выгляжу как шл..

— Тая, — голос становится строгим, глаза сужаются, — ты выглядишь не как шлюха, а как до безумия желанная женщина. Чуешь разницу?

— Правда? — вскидываю глаза и с облегчением вижу, что в черных омутах плещется нежность, а губы растягиваются в улыбке.

— Какая ты все-таки у меня еще дурочка, — легонько целует в лоб и тянется к рюкзаку, из которого и достает злополучную пачку салфеток. — Ты даже не представляешь, как охрененно ты сейчас выглядишь…

От его слов на душе становится легче и я вправду ощущаю себя дурочкой. Сумела же себя накрутить.

— Тая, — Костя вновь серьезен. — Вот скажи, что это за заскоки? Я устраиваю тебе романтику, сюрпризы, ухаживаю как только могу. Так почему тебе в голову лезут такие мысли? Меня от тебя кроет как подростка, ты от моих прикосновений таешь как льдинка на солнце… Это дикая смесь, которая скоро рванет. И нам от этого будет в сто тысяч раз лучше, чем было сейчас. Почему тебя это оскорбляет?

— Не это оскорбляет. Просто… — покусываю губу, сверля взглядом ковер и подушки. — Понимаешь, для меня это немного стыдно. Сам же знаешь, что у меня не было мужчин. И уж тем более я не занималась петтингом на первом свидании. И сейчас все эти впышки страсти меня смущают. Я боюсь, что ты посчитаешь меня слишком доступной. — вроде все сказала. И тут же зажмурилась, страшась ответной реакции.

В помещении повисло молчание, которое все тянулось и тянулось. И наконец я не выдержала, подняв голову и встретившись с весьма веселым взглядом.

— Птичка, — мужчина ухмыльнулся и тщательно вытер мое лицо салфеткой, а затем быстро поцеловал. — Правильное воспитание — это хорошо, но всего нужно в меру. Так что с твоими приступами мнительности и стыдливости мы будем бороться. — наклоняется ближе, гипнотизируя взглядом. — Долго, горячо и весьма активно. Чтобы ты не сомневалась и не воображала себе того, чего нет в помине и никогда не будет. Согласна?

— Да, — выдыхаю со счастливой улыбкой и утыкаюсь лицом в мужское плечо. Как же сейчас хорошо. И думать ни о чем не хочется. И шевелиться тоже.

Приведя себя в порядок, мы некоторое время просто лежим рядом, даже не касаясь друг друга. Нам надо остыть, пока не коротнуло с новой силой.

— Тая, поедешь со мной? — спрашивает Костя спустя несколько минут.

— Куда? — вопрос застает меня врасплох и я поворачиваюсь на бок, вопросительно смотря на мужчину.

— Хочу отвезти тебя в Сочи. У нас там есть дом у побережья. Мы обычно туда ездим с Зоей, но в этом году я хочу чтобы и ты поехала с нами.

— Правда? — я вспоминаю наш недавний с подругой разговор, размышляя о том, чья все же идея пригласить меня? Костя сам хочет? Или Зоя убедила?

— Ага. — улыбается. — Хочу чтобы ты была рядом. Да и сестре с тобой будет веселее.

— Пхах, — хихикаю. — Уж веселье Зоя себе найдет в любом месте. И в любой компании.

— Ну, что есть, то есть. Тая, и еще я хочу чтобы ты знала…

— Что? — в моем голосе сквозит любопытство.

— Там наконец нам никто не помешает. И я сделаю тебя своей. В буквальном смысле. Так что хорошо подумай, хочешь ли ты этого… Потому что потом я уже не смогу остановиться.

От такой прямоты я чуть было не подавилась воздухом. Прикрыла глаза, ощущая как от избытка эмоций вибрирует каждый нерв моего тела. Как по коже бегут табуны мелких мурашек, делая ее неимоверно чувствительной. В груди образовался какой-то особый узел, от которого пульсирующими волнами по телу расходился жар.

Но в своем ответе я не сомневалась ни секунды. Я ведь уже сто раз это обмозговала. Еще после того разговора в кофейне. Да, я хочу поехать. И да, я хочу наконец съесть этот плод страсти без остатка. И сделать это хочу именно с Костей.

Конечно, как я и говорила, мои эмоции и разбушевавшиеся желания тела меня немного пугают, но ведь это все в порядке вещей, так? Раньше, насколько помню, меня физическая сторона отношений не особо интересовала. Да, я изредка бегала на свиданки, училась целоваться с мальчишками, но это все было просто походя, без особого энтузиазма.

Да и интересно мне ни с кем не было. Сашка собой заслонял меня от всех. На его фоне все другие парни как-то блекли, никто не цеплял, не привлекал внимания. Но сексуальных желаний он у меня не вызывал. Мы часами валялись на диване, смотрели киношки, гуляли по городу, взявшись за руки, носились как угорелые. Расставаться не хотелось, но и мыслей ни о чем пошлом даже не возникало. Вернее, не возникало только у меня, походу.

При мысли о том, что там мог себе фантазировать Сашка, пока мы лежали в обнимку, становится как-то неловко. Хотел ли он делать со мной все то, что делал Костя? Представлял ли как снимает с меня футболку, запускает руку в шорты, ласкает …

Нет, нет, нет. Мысленно даю себе подзатыльник. Ужас какой. Даже думать не хочу об этом. Пусть его фантазии останутся при нем. Обнимаю себя руками, тщась подавить нервную дрожь. Да меня аж потряхивать начало от таких мыслей. Черт, надо как-то себя успокоить, а то Костя может неправильно понять.

— Тая, ты чего испугалась? — встревоженный голос вырывает меня из мыслей и я вижу, что Белов хмурится.

— С чего ты взял? — стараюсь выглядеть непринужденно, но не выходит.

— Покраснела вся, трясешься аки банный лист. — ну вот, чего я и боялась. Он все не так понял.

— Я не испугалась, — пытаюсь вывернуться как могу. А это делать сложно, если не умеешь врать. — Кость, это сложно объяснить. Наверное, обычное волнение.

— Ну, допустим. — судя по реакции, не верит. — Тай, я давить не буду. У тебя есть еще время. До поездки полтора месяца. — замолкает на пару минут, а потом добавляет: — Но я буду безумно рад, если поедешь. — и одаряет такой улыбкой, что из меня можно делать фондю…

— Хорошо, — вкладываю мою ладонь в его и сжимаю. Слова про то, что очень хочу поехать с ним, пока оставляю при себе. Успеется еще.

А пока нужно выбросить из головы Сашку и все стремные мысли с ним связанные.

— Ну что, продолжим на чем остановились? — решаю вернуться к прерванной лекции по звездам.