Глава 31 Свадьба

После получаса трогательных речей родителей и веселых тостов от друзей и близких меня сдают на руки жениху.

Мы спускаемся вниз, где нас уже ожидает внушительный кортеж из не менее чем десятка белоснежных автомобилей.

— Ого, — присвистываю я. — Вы хоть не всю улицу перекрыли?

— Ты как всегда не о том беспокоишься, — хмыкает Костя, прижимая меня к себе и позируя фотографу.

— А о чем нужно? — выразительно выгибаю бровь.

— Сегодня — ни о чем. Это наш с тобой день — твой и мой, и ничто не должно его омрачить.

— Согласна.

После этих слов Костя под восторги собравшихся меня целует, а затем усаживает в первую машину кортежа. В ней же поедут Зоя и друг жениха Сергей. Перед самым отправлением успеваю заметить, как мама усаживает Карину в соседнюю машину и довольно улыбаюсь. Пусть повеселится девчонка.

А потом события сливаются в один бурный стремительный поток. Поездка по городу под оглушительные сигналы клаксонов, поздравления и улыбки, фотосессии в самых интересных местах города, издавна облюбованных влюбленными парами. И наконец — ЗАГС.

— Готова? — спрашивает Костя, бережно поддерживая меня под локоть и помогая подняться по чудовищно высокой и вычурной лестнице.

— С тобой — всегда, — его глаза лучатся счастьем и светом, зачаровывая меня, вознося к небесам. И еще я точно знаю, что мои горят так же ярко. А наши сердца в этот момент бьются в унисон.

И вот момент настает — открываются двери и начинает звучать марш Мендельсона…

Регистратор заводит торжественную речь о важности брака и святости семейных уз, но большая часть сказанного ускользает от моего внимания. Лишь главные вопросы заставляют очнуться от некоего подобия транса.

— Константин, хочу спросить Вас, согласны ли вы хранить и оберегать свою избранницу несмотря на все тернии и невзгоды, и лишь в ее глазах искать ответы на вопросы, лишь в ее прикосновениях находить уют и покой?

— Да, согласен, — и от этих слов у меня все внутри сладко замирает. Смотрю на Костю и глаз отвести не могу. Ощущение такое, словно мы сейчас одни в целой Вселенной.

А еще чувствую, как начал неметь язык. Прикрыла глаза на секунду и попросила небеса дать мне сил на то, чтобы вымолвить хотя бы одно слово. Самое важное в моей жизни.

— Таяна, обещаете ли вы стать для Константина не только любимой и заботливой женой, но и самым верным другом, обещаете ли поддерживать его во всех начинаниях и дарить ему прекрасных малышей?

— Да, обещаю, — вопреки опасениям я все же почти без задержки даю свое согласие, хоть голос и выходит дрожащим и неуверенным.

В легком испуге смотрю в лицо почти уже мужа, но вижу лишь теплую улыбку и поддержку. Он знает, к счастью, что это всего лишь нервы сдают, а не думает, что я не уверена в своем решении.

— В соответствии с семейным кодексом Российской Федерации и властью, данной мне законом, объявляю вас Мужем и Женой. Прошу скрепить подписями документ.

Мы торжественно расписываемся под вспышками камер, а молодая девушка, работница ЗАГСа, подносит нам подушечку с блестящими, сделанными на заказ кольцами. На внутренних ободках которых выгравированы наши имена.

— А теперь, — продолжила вещать женщина-регистратор, — в знак любви и преданности друг другу прошу вас обменяться обручальными кольцами, которые с давних времен символизируют святость брака, и пусть они напоминают вам, что ваши сердца всегда будут рядом.

Костя уверенным движением надевает мне кольцо на безымянный палец правой руки и смотрит с торжествующим видом. Меня же потряхивает так, что я едва не роняю кольцо, лишь чудом удержав золотой ободок в повлажневших пальцах.

— Спокойнее, Тая, все хорошо, — муж придерживает мою руку, помогая себя окольцевать. А я не сдерживаю радостного вздоха. Все, свершилось. Теперь можно немного расслабиться.

— И помните, — звучат последние напутственные слова, — ваш дом — это ваша крепость, а ваша семья — это фундамент, на котором будет держаться эта крепость. И пока вы будете любить друг друга, вашей крепости будут не страшны бури и испытания. В добрый путь, новобрачные… Можете поздравить друг друга…

— Ну наконец-то, — шепчет Костя, откидывая фату с моего лица. — Теперь ты моя навечно, птичка, ведь так?

— Навсегда твоя, — и наши губы сливаются в долгом, умопомрачительном поцелуе.

***

День выдался долгим, а свадебные мероприятия очень насыщенными. Многочисленные танцевальные и музыкальные номера, фото и видеосъемка, бесконечные танцы и поздравления многочисленных гостей отняли много времени и сил.

В итоге в номер для новобрачных мы поднялись только после полуночи. Порядком уставшими и немного помятыми.

Оказавшись в номере, первым делом скидываю с гудящих ног туфли, позволяя уставшим ступням утонуть в мягком ворсе ковра.

— Ну вот и все, милая, теперь мы наконец вдвоем, — Костя подходит и обнимает меня сзади, пока я рассматриваю номер.

Он просторный, светлый, с большими окнами и кроватью королевского размера под воздушным белоснежным балдахином. К нашему приходу его успели украсить — на всех доступных поверхностях стояли зажженные свечи, а в вазах благоухали букеты розовых пионов.

— Ты постарался? — спрашиваю, обводя рукой комнату.

— Конечно. Нравится?

— Очень. — поворачиваюсь и кладу руки ему на плечи. — Но не так сильно, как ты…умм…

Моя фраза нагло прервана поцелуем, причем очень требовательным и горячим. Под жестким натиском алчущих губ открываю рот, позволяя углубить поцелуй, да и сама толкаюсь своим языком вперед, заявляя на мужа свои права.

Наши языки то замедляя, то ускоряя темп, сплетаются в древнем танце, дарящем невероятное удовольствие. Нетерпеливо дергаю пиджак, стаскивая его с плеч мужа. Лишняя одежда невероятно раздражает, хочется ее содрать и порвать на клочки.

Костя, заведенный моей реакцией, увеличивает напор, заставляя меня подрагивать от возбуждения и нетерпения. Ненадолго отрывается от моих губ, успев при этом ругнуться и глотнуть немного воздуха, а потом набрасывается на меня с новой силой, доводя почти до исступления.

А ведь мы и так целовались весь день под громкие крики гостей, должны были уже насытиться, но нет, такое чувство, что весь год сидели на голодном пайке.

И вот сейчас, оказавшись наедине, не успокаиваемся, а окончательно уходим в отрыв, целуемся долго, с остервенением, заново изучая друг друга, пытаясь сплавить тела в единое целое и открывая души нараспашку.

Только этот пикантный момент внезапно портит не вовремя подавший свой протест голодный желудок. Да, вот такой нелепый казус — уйти с собственной свадьбы голодной. Я так сильно нервничала, что кусок в горло не лез. А еще эти постоянные тосты, только присядешь, потянешься к вилке — и уже снова вставать. И так по кругу. Все, что успела перехватить — это пара кусочков мяса и кусок свадебного торта.

— Прости, — смущенно бормочу, уткнувшись носом в шею мужа.

— Голодная? — ласково шепчет на ушко, одновременно вытаскивая шпильки из уже малость потрепанной прически.

— Есть такое дело.

— Не поверишь, я тоже сейчас чего-нибудь бы съел. Закажем поздний ужин в номер?

— Давай, — киваю я, любовно чмокнув мужа в щеку. — Выбери что-нибудь на свой вкус.

Пока Костя звонит в ресторан, я отхожу к окну и любуюсь пейзажем. Обычные хрущевки и современные элитные жилые комплексы, бизнес-центры и театры, бары и рестораны, площади и бульвары. Такая привычная, знакомая с детства картина родного города. Только сейчас все это в моем восприятии прибрело отчасти сказочный вид. Видимо, радостное настроение сказывается.

Невольно калейдоскопом в голове проносятся отрывки прошедшего праздненства. Самые красивые и трогательные моменты: роспись в ЗАГСе, наши клятвы и обмен кольцами, первый танец молодоженов, слезы, стоящие в глазах мамы, когда она подходила, чтобы снять с меня фату, радостный визг Зои, поймавшей букет невесты, последний танец с отцом.

— Тая… — муж коварно подкрадывается, воспользовавшись моей задумчивостью, и кусает шею.

— Ты чего, больно же, — возмущенно шиплю, но он уже зализывает пострадавшее место. Вызывая медленное возгорание всех кожных рецепторов. Пытаюсь извернуться, но не получается.

— Стой смирно, хочу уже снять с тебя эту упаковку.

И я стою, стараясь даже не дышать, пока муж разворачивает меня как конфету. А делает он это мучительно медленно и тщательно, смакуя каждое действие.

Но наконец шнуровка распущена и платье мягким облаком опускается вниз. Я с грохочущим сердцем переступаю через него и поворачиваюсь лицом к мужу. Чувствую, как помимо воли алеет лицо, но стараюсь побороть неуместное смущение. В конце концов, мы близки уже год. Чего мне теперь краснеть?

Отступаю на пару шагов, взбиваю руками локоны, расправляю плечи. Провожу руками по телу, демонстрируя шикарный комплект белого кружевного белья и такие же чулки.

Вижу, как у Кости опасно загораются глаза, и только от одного этого вида внизу живота зарождается возбуждение.

Он так же неторопливо расстегивает свою рубашку, снимает и отбрасывает на кровать. А потом манит меня к себе пальцем:

— Иди ко мне, Тая, красавица моя…

Я иду сразу, не раздумывая, словно под гипнозом. Необъяснимое волнение нарастает с каждым шагом, но я держусь.

— Опустись на колени, — от неожиданного приказа я теряюсь и застываю на месте, но муж, мягко давя на плечи, заставляет подчиниться.

— Давай, родная, сделай мне приятно, — как только его ширинка с набухшим в ней бугром оказывается перед моим лицом, я соображаю, чего он хочет. Вот блин. Совсем не этого я ждала в первую брачную ночь.

Никогда не испытывала тяги к минету, а Костя на этом процессе не настаивал, так что я и подумать не могла, что ему так невтерпеж поиметь меня орально. — До смерти хочу попробовать твой язвительный ротик.

— Костя, а давай…

— Нет, — отказ звучит твердо, но не грубо. Видимо, боится меня спугнуть. Поднимает мое лицо вверх, поглаживает щеку. — Я и так долго держался, ждал дня свадьбы. Больше не могу. Не бойся, ничего страшного и стыдного в этом нет. Давай, будь умницей, расстегни ширинку.

Чуть помявшись, я все же тяну руки к ремню, расстегиваю пряжку, тяну вниз молнию и спускаю брюки вниз. Спустя секунду туда же отправляются и боксеры.

— Давай, птичка, вот так, — подтянув меня за затылок к своему вздыбленному органу, он легонько проводит горячей головкой по моим губам, давая привыкнуть. Я инстинктивно поднимаю руку и обхватываю ствол, поглаживаю его, скольжу пальцами вверх- вниз, как много раз делала до этого.

Костя запрокидывает голову и начинает постанывать, а я постепенно вхожу в раж. Смущение забивается куда-то в дальний угол, а верховодить выходят природное любопытство и желание удовлетворить любимого.

Осмелившись наконец, наклоняю голову вперед и провожу языком по головке, вырывая у мужа полузадушенный хрип. А затем медленно вбираю в рот саму головку и двигаюсь дальше, в меру своих скромных возможностей. Начинаю двигаться ртом по члену, облизывая, посасывая, играя с уздечкой. Краем сознания отмечаю, что мне и самой в некотором роде приятно — чувствовать шелк гладкой кожицы, вкус любимого мужчины. Ощущать контроль над его телом.

— Да, Тая, хорошо, еще. — Костя начинает стонать громче и понемногу перехватывать управление на себя. — Глубже, милая, еще глубже, — намотав волосы на кулак, он начинает насаживать мой рот на свой орган до тех пор, пока я не бью его ладонями в грудь в попытке отстраниться. Это слишком. Слишком глубоко, резко, слишком мало воздуха.

— Тише, родная, — он дает мне секунду передышки, а потом вновь толкается внутрь. — Потерпи немного. И носом дыши.

Получается не с первого раза, но все же получается. Я привыкаю к резким толчкам внутри и больше не брыкаюсь, лишь шире приоткрываю рот, чтобы не царапать нежную кожу зубами. После пары особенно резких движений Костя крепко прижимает мою голову к паху и изливается внутрь, заставляя проглотить все до капли.

Я так ошарашена произошедшим, что даже не замечаю, как он поднимает меня с колен и усаживает на кровать, обнимая. Гладит по волосам, спине и даже целует, не смущаясь того, что пару минут назад мой рот был заполнен его семенем.

— Тая, сокровище мое. Это было аху…но

— Да неужели? — неловко шмыгаю носом. — Думаю, у тебя были более умелые дамы.

— Пф, — хмыкает, бережно вытирая салфеткой мое лицо. — Это все так, пустое. Минет от любимой женщины не идет в сравнение ни с чем. А чему надо, тебя я научу сам.

Он продолжает меня гладить, успокаивая и благодаря, а я крепче жмусь к нему. Сейчас мне очень нужна поддержка и нежность.

Нашу идиллию прерывает стук в дверь и Костя идет встречать официанта, пока я в спешке натягиваю его рубашку.

***

— Ну что, любимая, готова продолжить? — чуть позже, утолив голод, Костя сразу же направился ко мне и потянул в сторону кровати.

— Что? Еще раз? — я в шоке вскинула глаза, машинально потирая слегка саднящее горло. — А можно не сегодня, пожалуйста?

— Воробушек, ну-ка посмотри на меня, — ему явно не понравилась моя реакция. — Тебе было противно, милая? — спрашивает, нахмурившись.

— Нет, Кость, не было противно. Просто я не готова к минету во второй раз за вечер. Это много для меня.

— Так нам и без этого есть чем заняться, глупенькая моя. — и с веселым смехом подхватывает на руки, относя на кровать. Рывком сдергивает с моих плеч рубашку, разводит ноги в стороны, за щиколотки притягивая к себе. — Теперь твоя очередь получать удовольствие. И ты его получишь, гарантирую.

О да, свое слово Костя сдержал. Удовольствия действительно было много, оно почти било через край. Как он меня только не ласкал — и языком, и пальцами. Помечая каждую клеточку тела укусом, шлепком, поцелуем. Заставлял то стонать и всхлипывать, вторгаясь в меня медленно и нежно, то долбил как обезумевший, вырывая просьбы о пощаде.

Измученные любовью, заснули мы только на рассвете и спали так долго, что забыли даже про самолет, который должен был увезти нас во Флоренцию.

Но, как ни странно, даже не особо расстроились. Костя купил билеты на другое число, а мы продолжили валяться в постели, ласками празднуя начало медового месяца.

Да уж, можно сказать, что брачная ночь удалась на славу…