Эпилог

После прохладной аудитории воздух на улице показался пеклом. В этом июне Москва была похожа на южный город — плавящийся от жары асфальт, духота и марево. Кира досадливо поморщилась и пошла к метро, на ходу набирая номер.

— Как успехи? — Илья ответил на звонок после первого же гудка.

— Сдала, на «отлично». Даже не верится, что последний экзамен.

— Ты у меня умница. Ничего, теперь отдохнешь. Ты сейчас куда?

— Домой. Хочу поспать перед ужином. Все в силе?

— Конечно. Поспи, солнышко.

— А ты где?

— В студии. Я приеду за тобой. Целую, мне пора.

В метро было чуть прохладнее, чем на улице. Хорошо, хоть не час пик, в вагоне свободно, и никто не «лежит» сверху, обдавая насыщенным амбре от немытых подмышек. Кира старомодно обмахивалась веером и жалела, что забыла купить воду на станции. А еще боялась уснуть — глаза слипались.

После больницы она пропустила целый месяц занятий, и с самого начала весны только и делала, что догоняла. Конечно, ей продлили семестр, дали возможность сдать «хвосты», но изучать пропущенный материал пришлось практически самостоятельно. Да и на работу в студию она вернулась, вопреки мнению Ильи, что «работать тебе ни к чему». Собственно, он был прав — необходимость в работе отпала. Мама помогала деньгами, и за квартиру платить не нужно, Кира все же переехала к Илье. Он и еду не позволял ей покупать, ворчал, мол, такую пигалицу он как-нибудь и сам прокормит, не обеднеет. Но Кира привыкла к студии — к атмосфере с «сумасшедшинкой», к людям, которые там работали, к своим необременительным обязанностям.

— Мне это нужно, понимаешь? — спорила она с Ильей. — Ты хочешь, чтобы я сидела дома и вечно тебя ждала? Да, в тишине заниматься мне будет комфортнее, но я хочу не внешнего комфорта, а внутреннего.

Она не добавляла, что хочет находиться ближе к Илье, и что одна мысль о новой помощнице вызывает приступ ревности. Однако он, кажется, понял и это, потому что уступил, и даже исправно платил зарплату и не давал спуску, требуя аккуратного и тщательного выполнения своих поручений.

В квартиру Кира не попала, и до этажа не доехала. Вместе с ней в лифт заскочили двое мужчин. Разморенная жарой и разбалованная тем, что в доме у Ильи проходимцев не было, Кира не придала этому значения и, как оказалось, зря.

Все произошло быстро. Она растерялась и не смогла дать отпор, когда один из мужчин схватил ее за руки, а другой заклеил рот и завязал глаза. То есть она, конечно, пихалась и пиналась, пыталась вырваться, но тщетно. Лифт тряхнуло, и он пошел вниз. Кира в ужасе подумала, что хоть на улице и светло, и полно людей во дворе, но никто не заметит этого похищения, потому что лифт спускается на минус-первый этаж, в подземный гараж, где днем обычно пусто.

Так оно и вышло. В гараже Киру впихнули в машину. К счастью, не в багажник, на заднее сидение, и заставили лежать, связав и руки, и ноги.

Было страшно, аж до тошноты. Она терялась в догадках, кому снова умудрилась перейти дорогу. Со времен Ланы никаких конфликтов, никаких подстав не было. Да и Лана не могла мстить, разве что с того света. Вскоре после разоблачения она заключила контракт с немецким домом моды, уехала в Германию, и там погибла. Вроде бы ее нашли в номере гостиницы с передозировкой наркотиков, Кира не интересовалась подробностями.

Кира ни с кем не ссорилась, и Илья, кажется, тоже. Конечно, ее могли похитить из-за него…

Она замычала и замотала головой.

— Что? — недовольно спросил мужчина, сидящий рядом.

— Может, пить хочет, жара… — отозвался другой, с переднего сидения.

— Хочешь? — спросили у нее.

Кира отчаянно закивала, в надежде, что снимут противную клейкую ленту.

— Не дергайся. — В ленте просто сделали дырочку, и в нее сунули трубочку, прямо в рот. — Пей.

Хоть напилась, и то хорошо. Кира поняла, что из машины все равно не удастся сбежать, и решила поберечь силы. Как назло, похитители между собой не переговаривались, и она ничего не смогла узнать.

Ехали недолго, около получаса. Значит, остались в городе, но городского шума не было слышно, когда ее вывели из машины. Ноги развязали, руки — нет. Кира не сдвинулась с места, хотя ее и толкали в нужном направлении.

— Сама пойдешь или нести? — зло спросил один из похитителей.

Ответить она не могла, но тут же кто-то подхватил ее, закинул на плечо, головой вниз, и понес, придерживая за ягодицы. Киру передернуло от такого обращения, но сопротивляться она побоялась, можно было запросто упасть, и не факт, что ее стали бы ловить.

А потом в нос ударил знакомый запах. И ладно бы только парфюм, хотя такую дорогую и элитную туалетную воду далеко не каждый может себе позволить, так еще и от рубашки того, кто ее нес, пахло аккурат так же, как в знакомом шкафу.

Кира не удержалась и лягнула Илью ногой. Ее тут же шлепнули по заднице, а потом сняли с плеча и швырнули на что-то мягкое и пружинистое. Кровать? Кира не успела опомниться, как ленту со рта сорвали одним резким движением. Она взвизгнула от боли и тут же зашипела:

— Илья! Ты совсем рехнулся?!

— Полегче на поворотах, девочка, — услышала она знакомый голос и застонала.

Сессия! Они давно договорились, что Илья может начать сессию в любой момент, без предупреждения. Это тоже было частью игры — как быстро Кира поймет и станет вести себя соответствующе. Но сейчас она была так зла, что проигнорировала даже прямое указание — обращение «девочка».

— Иди к черту! — выпалила она. — Я чуть со страха не умерла! А если бы у меня сердце не выдержало?

— На этот случай в машине находился врач, — спокойно ответил Илья, развязывая ей руки и снимая с глаз повязку. — Но я и так был уверен, что ничего плохого с тобой за полчаса не случится. У тебя здоровая психика, Кира.

— Зато у тебя больная, — огрызнулась она.

Последнее уже было перебором, она и сама это понимала.

— Кира-а-а… — в голосе у Ильи появились угрожающие нотки.

У Киры сладко заныло внизу живота. Определенно, попке будет больно, но Илья никогда не избивал ее жестоко, а к легкой порке она уже привыкла и знала, как это возбуждает.

— Стоп-слово помним? — зачем-то уточнил Илья.

Она кивнула.

— Не слышу?

Она отрицательно помотала головой. Нет, никакого стоп-слова.

— Но ты нарвалась. Хочешь продолжить?

— Да, господин.

Кира рискнула осмотреться. Они находились не дома, в клубе. Она поняла, почему на улице было тихо. Клубный особняк располагался в старом московском переулке, в глубине двора. Шум машин глушили деревья. Кира лежала на широкой кровати, покрытой пледом, рядом с кроватью стоял столик, накрытый салфеткой. Илья сидел на краешке кровати, сложив на груди руки.

— Как догадалась?

— Запах… господин.

Илья хмыкнул и встал.

— Возьми подушку, положи под живот. Юбку задрать, трусы спустить. И для начала разуйся.

Кира скинула босоножки и со вздохом потянулась к подушке. Повозившись, заняла требуемую позу и вытянула вперед руки, спрятав в них лицо. К этому невозможно было привыкнуть! Каждый раз, когда Илья наказывал ее поркой, она умирала от стыда и унижения. И он прекрасно это знал!

Звякнула пряжка ремня. Ремень?! А не слишком? Она же испугалась, только поэтому так себя вела… Кира не выдержала, всхлипнула.

— Я еще не начал, а ты уже ревешь? — насмешливо спросил Илья. — Считать не нужно. И попу расслабь.

Матрас прогнулся под его тяжестью, теплая ладонь поочередно огладила ягодицы. Кира приготовилась к боли, и попу обожгло, но не сильно. Илья просто отшлепал ее рукой — не жестко, но чувствительно. А потом велел идти в ванную.

— Примешь душ и подготовишь попку, — сказал он, снова вгоняя Киру в краску.

Последнее означало, что он намерен заняться анальным сексом, а это все еще приводило ее в смущение. Илья всегда бережно относился к ее желаниям, и никогда не принуждал к тому, что ей не нравилось, но все же от манипуляций с клизмой Кира испытывала больше унижения, чем удовольствия.

Когда Кира вернулась в спальню, Илья завязал ей глаза и, уложив на спину, шелковыми лентами привязал руки и ноги к столбикам кровати. Кира лишь успела заметить, что он сам тоже обнажен, но никаких «игрушек» так и не увидела.

Некоторое время ничего не происходило. Она напряженно прислушивалась к тишине, чувства обострились. Беззащитная поза добавляла остроты ощущений. Наконец что-то коснулось ее соска. Не рука, нет, — что-то легкое, мягкое, почти невесомое. Кира вздрогнула. Это что-то коснулось и другого соска, а потом медленно скользнуло между грудей, от шеи к паху. И обратно. Кира догадалась, что Илья ласкает ее кожу перышком, и расслабилась, позволяя ему рисовать на животе фигуры и даже буквы. А потом перышко стало щекотать между ног, и Кира заерзала от нетерпения.

После перышка был лед и горячий воск из специальной свечи. Илья ни разу не коснулся ее руками, но она изнывала от возбуждения, которое ей дарили эти изощренные ласки. Груди налились, соски ныли, между ног было мокро не только от растаявшего льда. А Илья перевернул ее на живот и продолжил пытку, проделывая все то же самое на спине, на ягодицах и снова между ног. На этот раз он ее не привязал, и она призывно приподнимала попку, умирая от желания почувствовать его внутри себя.

Илья не спешил. Кира почувствовала, как он смазывает анус лубрикантом, как осторожно вводит туда палец, а потом и член. Она была еще слишком неопытна для анального секса. Илья занимался им редко, объясняя это тем, что для молодой девушки он вреден «в больших количествах». Ей нравились ощущения, но до оргазма дело так и не доходило. И сейчас она разочарованно захныкала, когда Илья кончил. Ей тоже хотелось большего!

— На спину, — хрипло приказал Илья, тяжело переводя дыхание. — Ты чудесна, девочка.

И она почувствовала между ног его губы и язык, тщательно вылизывающий лоно. Оргазм наступил быстро — она уже почти была на пике, и ласка Ильи лишь подтолкнула, позволила окунуться в блаженство, изогнуться в сладкой судороге.

Потом они отдыхали в объятиях друг друга, уже не как саб и господин. Кира почти сразу уснула, а когда проснулась, Илья сидел рядом, полностью одетый, а рядом с ним лежала длинная коробочка.

— Отдохнула? — он провел пальцами по ее щеке, наклонился и поцеловал.

— Угу… — Кира потянулась. — М-м-м… А сколько времени? Ужина не будет?

— Будет, солнышко. Поужинаем с друзьями тут, в клубе, как и собирались.

— Но я совершенно не готова, — расстроилась Кира. — И домой уже не успею, а там платье, и те безумно дорогие босоножки, которые ты мне подарил… Я же говорила, мне некуда их надевать.

— Кира-а-а… Все здесь, не переживай. И платье, и босоножки, и даже твоя косметичка. И кое-что еще, специально для тебя. Мне кажется, ты будешь рада.

— А что это? — Кира сморщила носик и лукаво посмотрела на Илью. — Это то, что лежит в коробочке?

— Возможно. Я уже освежился, душ в твоем распоряжении. Волосы можешь вымыть, Антон сделает укладку. Только надень халат, когда выйдешь из ванной!

— Да-а-а? Ты и Антона к делу пристроил? — засмеялась Кира. — Из меня будут делать принцессу? Интересно, по какому поводу.

— Ты экзамены сдала, чем не повод? И кое-что еще. Но сначала…

— Поняла, поняла…

Она убежала в душ, потом смирно сидела на стуле, пока Антон колдовал над ее волосами. Потом послушно надела тонкое белье и открытое летнее платье. Илья сам застегнул тоненькие ремешки на босоножках, и только после этого позволил ей взглянуть на себя в зеркало.

— Точно, принцесса, — засмеялась Кира. — Только ты не взял подвеску, которую я подобрала к платью.

— Просто у меня есть кое-что лучше подвески, — пояснил Илья, улыбаясь. — Кира, сегодняшняя сессия была десятой. Идеальная десятая сессия.

— Идеальная? — не поверила Кира. — Я же… Ты даже меня отшлепал!

— Я удивился бы, если ты спокойно восприняла бы похищение. Был готов к худшему, и, в целом, доволен твоим поведением. Так что ты заслужила этот подарок.

Он открыл коробочку, и Кира увидела долгожданный ошейник, тот самый, красивый и с серебряной пряжкой. Только теперь на нем были и подвески — ровно десять жемчужных капелек. Кира взяла его в руки, погладила кожу, а потом протянула Илье. Он сам застегнул его на ее шее, бережно и нежно, а потом поцеловал открытое плечо.

— Тебе идет.

— Спасибо, — выдохнула Кира, любуясь собой в зеркале.

— Пойдем, нас уже ждут.

В зал ресторана они вошли рука об руку. Илья подвел Киру к столику, за которым сидели Сергей и Антон. Мужчины встали, приветствуя Киру.

— Кира, ты сногсшибательна, — шепнул Антон, целуя ее в щеку.

В общем-то, это был обычный дружеский ужин, только сегодня Кира оказалась в центре внимания. За нее поднимали тосты, ей говорили комплименты. И ей впервые за долгие месяцы стало легко и спокойно.

Она уже давно простила и Илью, и Антона. И даже заново научилась им доверять. К чести обоих, они старались завоевать ее доверие, но при этом не делали ничего особенного. Просто были рядом, и Кира постоянно чувствовала их теплое отношение и ненавязчивую заботу. Но все равно внутри словно что-то скребло — то ли страх, то ли ожидание подвоха. А, может, ей просто хотелось определенности, как любой женщине?

И сегодня, когда Илья подарил ей ошейник, она успокоилась. Конечно, это не кольцо, и не предложение руки и сердца. Но этого она от Ильи и не ждала. С его характером связать себя узами брака? Навряд ли. Тем более, один раз он уже обжегся. И ошейник, конечно, просто символ, он не удержит Илью около нее, не даст никаких гарантий. И все же Кира была счастлива — здесь и сейчас. А что будет дальше… Что будет — то и будет.

— Кира-а-а… — Илья взял ее за руку. — Ты меня не слушаешь.

— Что? А? Ой, извини… Я задумалась, — смутилась Кира.

— Я рассказываю о контракте, который заключил на днях. Натурные съемки для одного французского журнала.

— Ого! Здорово! — искренне обрадовалась Кира. — А где? Во Франции?

— Ну… почти. — Илья смотрел лукаво, в его зеленых глазах просто черти прыгали. — Французская Полинезия. Почти…

— О-о-о… — только и протянула ошеломленная Кира.

— А конкретнее — Бора-Бора.

Тут уж у нее вообще перехватило дыхание. Если у нее и была мечта, так это хоть раз в жизни побывать на этих сказочных островах. И теперь Илья туда едет… А она — нет. Потому что ему поездку оплачивает работодатель, а у нее нет таких денег. И в ближайшие годы навряд ли будет…

— И… когда? — спросила она, отчаянно делая вид, что ни капли не расстроилась.

— Мы летим туда через неделю.

— Мы?..

— Да, Кира, ты и я. Потому что в качестве гонорара мне оплатят и твою поездку.

Кира взвизгнула от радости, подскочила и обняла Илью, наплевав на все правила приличия.

— А я смотрю, Бора-Бора для вас уже что-то значит? — спросил Сергей.

— Кирина мечта, — пояснил довольный Илья.

— За то, чтобы мечты сбывались, — поднял бокал Антон.

— За мечты!