Глава 2

Мужчина напряжённо сдвинул густые, разлетистые брови. Чёрные глаза засияли недобрым светом. Губы, обрамлённые аккуратной, ухоженной бородой, поджались, а их уголки сползли вниз. Видимо, самец осмысливал происходящее. Твёрдой поступью направился ко мне.

- Что всё это значит? Какой Иван Петрович? -  со злостью вжикнул молнией на ширинке.

- Я…

Понимаете. Так вышло. Нечаянно.

- Что ты там блеешь? Прямо скажи.

Как же я скажу прямо? Это же будет мой первый и последний день в клинике. А судя по хищному взору самца - и в жизни тоже. Последний.

Мужчина подошёл так близко, что я поспешила преградить ему путь тележкой. Вот только поспешила чересчур рьяно. Тележку крутануло, и та со всего маху уголком впечаталась самцу в его Килиманджаро. Ну в общем, в то самое, которое ожидало повышенной вулканической активности.

- Бля. Ты что творишь, идиотка? - мучительно застонал, приложив руки к паху.

- Простите. Я не хотела. Правда, - в виске стучало. Мозг в панике соображал, что предпринять и куда бежать.

Но бежать было поздно. Самец выпрямился, расправляя исполинские плечи. Отшвырнул тележку с такой силой, что та впечаталась в стену, истошно задребезжав. И зарычал, как разъярённый зверь.

- Там лекарства вообще-то. Дорогие, - попробовала возмутиться я. И начала пятиться в сторону выхода.

Мужчина в два шага оказался рядом, прижимая к стене. И обдавая яростно-горьким ароматом парфюма.

- Ты вколола мне лекарство, предназначенное для какого-то Ивана Петровича?

Я дёрнулась, стараясь сбросить с плеч тяжёлые ладони. Но мужчина сжал пальцами ткань, и пуговицы на груди не выдержали натяжения. Два кругляша оторвались и упали на пол, а моя увесистая грудь в кружевном бюстгальтере радостно колыхнулась, оказавшись на свободе.

- Ох, - постаралась прикрыться.

В безумном взгляде самца полыхнули плотоядные искры. Он приложил широкую, горячую ладонь к кружеву, погладил, запуская по моему телу мощные вибрации. И резко дёрнул край чашечки, оголяя грудь.

Что же я молчу? Почему ничего не говорю? Оцепенение проходило, сменяясь острой волной желания в области таза. Возбуждение в глазах самца действовало на меня как капельница с витаминным коктейлем: наполняла силами и энергией. И совсем уж неожиданно давало почувствовать себя желанной.

- Ммм, какие сиськи, - мурчал самец, гладя уже саму грудь. И склонился, вцепившись зубами в сосок.

Яркий фейерверк зажёглся перед глазами и выключил мозг, который словно под колпаком, бился лапками в непробиваемое стекло моих эмоций и верещал: «Отступаем».

Мягкие, тёплые губы втянули вершинку. Кончик языка очертил круг, а затем прошёлся вверх и вниз, вверх и вниз. Подразнивая, распаляя, убивая в зачатке любое сопротивление. Я охнула. Шумно вдохнула, в бесплодной попытке вернуть мозгу власть над телом. Но дурманящий яд, словно наркоз, стремительно нёсся по венам и вырубал последние предохранители. Поздно, полнейшая прострация.

Вторая рука уже по-хозяйски ощупывала ягодицу. А кончики пальцев втирались в доверие к трусикам, подныривая под них всё глубже и глубже. Колючая волна прокатилась по всему телу, особенно сильно пробивая позвоночник и концентрируясь внизу живота. Жар захлестнул с такой силой, что на спине проступила испарина.

Я таяла, растворялась в ощущениях, как Цефтриаксон в Лидокаине. Взгляд блуждал, в бесполезных потугах зацепиться за реальность. И остановился на камере, подвешенной в углу под потолком.

«Стоп, Машка, ты в себе вообще? Ты что здесь стриптиз устроила и зажимаешься с неизвестным мужиком?»: это уже мозг выкарабкался из-под колпака и включил режим порядочной девушки.

Я что было силы отпихнула самца и поправила бюстгальтер. Запахнула на груди халат и закрылась руками. Собираясь впредь ни за что не сдавать свою крепость на поругание каким-то дикарям.

Самец почесал затылок, провёл ладонью по квадратному подбородку, будто и сам был озадачен таким поведением. А затем сурово спросил:

- Говори, что вколола.

Да таким ледяным тоном, что пришлось признаться:

- Препарат для потенции.

- Что? - округлил глаза и хмыкнул. - Пиздец, ни за что бы не догадался. Какие у него побочные действия?

- Да никаких. Вроде бы, - как будто я сама знала, какие. - Ну, не считая повышенной активности.

- Колом стоять будет? - уточнил самец.

Щёки сразу же вспыхнули. А взгляд против воли потянулся к ширинке мужчины. Я проглотила слюну и пролепетала:

- Что-то вроде того.

- Вроде чего? - самца, по всей видимости, такой ответ не устроил. - Зови главврача. Быстро!

Рявкнул напоследок. Я вздрогнула и поспешила скрыться за дверью.

Вот тебе и первый день стажировки! Как только Игорь узнает о случившемся, спустит с лестницы. Пинком под зад, чтобы быстрее летела.

Эх, наработалась называется, купила матери путёвку в Египет! Да что уж теперь сожалеть. Игорь всё равно бы уволил через месяц-два. Такой словами на ветер не бросается. Раз взъелся - не отстанет, пока до косточек не сгрызёт.

Главное, чтобы у самца проблемы не появились с Килиманджаро. Неизвестно, как препарат на здоровых мужиков действует. Завянет ещё от таких экспериментов его орган. Тьфу-тьфу! Проблем не оберёшься. В суд чего доброго подаст.

Помятая, прикрывая амбразуру руками, я влетела в ординаторскую и обвела всех сумасшедшим взглядом:

- Иван Семёнович где?

- У себя в кабинете был, - ответил высокий мужик в очках и в халате.

Хлопнула дверью и побежала дальше. У кабинета глава отдышалась и без стука ввалилась в комнату.

- Игорь, срочно. В первую палату.

Глав подскочил со стула, зацепив пузом стол, и быстро покатился к выходу. Зыркнул испепеляющим взглядом.

- Успела накосячить?

Я решила не ходить вокруг да около, а сразу выложить всё как есть:

- Я вколола Герману Юрьевичу Хувалион.

- Что? - резко затормозил Игорь. Округлил поросячьи глазки и вскинул брови. Да так, что очки взлетели над переносицей. - Рыкову?

- Угу, - обречённо кивнула и вздохнула. Хорошо бы просто спустил с лестницы, а не прибил.

- Ты в своём уме? - сдавленно зашептал и оттянул пальцами край воротника. Мгновенно приобретая цвет спелого помидора. - Как вообще угораздило…

Как ума хватило…

- Я не специально. Это случайно получилось.

- Случайно? - перешёл на злой шёпот и скривился. - Ты хоть понимаешь, что он теперь с нами всеми сделает? Молись, дура, чтобы у Рыкова было хорошее настроение, и он согласился решить ситуацию мирно. Иначе компенсацию всю до копейки выплатишь из своего кармана.

Перекрестился и добавил:

- Только бы компенсацией и отделаться.