Глава 58

Я ахнула от удивления, неожиданности, поразительной нереальности момента. Прикрыла рот ладонями и почувствовала, как из глаз брызнули слёзы.

- Ну, ты чего, Машунь? - Пальцы легли на мою щёку, стирая влагу и нежно поглаживая кожу. Боже, как мне не хватало его ласки, его запаха, его взгляда. Как я соскучилась. Как схожу с ума от одного, лёгкого прикосновения.Как я пережила эти дни без Германа?

- Я скучала, - держать в себе чувства не получалось. Кажется, мы не виделись целую вечность, и сейчас просто жизненно необходимо высказать всё-всё, что накопилось в душе и требует быть озвученным.

- Я тоже, - мягко улыбнулся и поцеловал меня в лоб, обхватывая ладонями скулы, приподнимая лицо и покрывая поцелуем уже губы.

Сердце в миг зашлось от радости. Восторг, ощущение торжественного, возвышенного счастья, полноты жизни, абсолютности любви к этому мужчине. Я словно наполнялась чувствами, как живой водой, теряла себя, но находила нечто большее, более совершенное и цельное - нас.Герман прервал поцелуй, опустил руку в карман брюк и протянул на раскрытой ладони вишнёвую, маленькую коробочку.

Взгляд снова потянулся к его глазам - тёмно-карамельным, тёплым, родным. Они так о многом говорили, что хотелось смотреть, тонуть и самой поглощать образ Рыкова, ласковую улыбку, лучистые искры на радужках.

- Открой, - приподнял коробочку почти в уровень с моим лицом. Где-то там, за пеленой шаров, раздавались голоса и возились люди. В глубине кабинета в резиновом плену остался собеседовавший меня, менеджер. А мы, окутанные розово-голубым маревом, были одни во всём мире. И ближе, роднее, спаянней людей, казалось, быть не может.Дрожащими пальцами я открыла крышечку и растерялась в очередной раз. Вскинула взгляд на Германа, но по его лицу ничего не поняла.

Это шутка? Розыгрыш?Достала, лежащую на бархатной подкладке, жвачку в ярко-жёлтой обёртке, к которой было прикреплено простое, детское колечко с синим камушком. И вскрикнула:

- Гена? - я вспомнила имя паренька, с которым целовалась в лагере на дискотеке и который предлагал мне встречаться, предложив такую же точно жвачку с кольцом. В то время они продавались в каждом, даже самом захудалом, магазинчике среди разноцветной всячины в манких обёртках, так привлекающих своей новизной.

- Гена, - улыбаясь, согласился Рыков.

- Но почему? Как? - в голове гудело, как в трансформаторной будке. Шокированный мозг отказывался что-либо понимать. А лёгким катастрофически не хватало воздуха.

- С первых же дней смены в лагере я познакомился и подружился с низеньким, ушастым парнем, кличка у которого была Чебурашка. Ну, а меня высокого и угловатого, стали звать Геной. Герман - долго и не так прикольно, наверно. Не знаю, но всем, даже вожатым, понравилось звать меня именно Геной. Так что вот.

- И что ты меня сразу узнал? - я-то теперь действительно узнала - того резкого, черноглазого, вихрастого мальчишку. Только ставшего ещё выше, не хило раздавшегося в плечах и отрастившего бороду. Блин-блин-блин, это так неожиданно, невероятно и мило что ли. Через столько лет встретиться со своей юностью, буквально столкнуться нос к носу. Почувствовать запах вечерних костров, ощутить на зубах песок с речного пляжа. Забыть о том, как быстро могут улетать года. Снова быть беззаботной, наполненной энергией и по уши влюблённой. Только в этот раз уже не бояться признаться в этом.

Рыков обхватил меня за плечи, прижал, опьяняя своим запахом, окутывая лаской, как тёплым пледом и даря ощущение поразительной надёжности.

- Вообще, не сразу. Но когда увидел в этом розовом платье в доме у родителей, то вспомнил то кислотно-малиновое, в котором ты ходила на дискотеку. Почему-то перед глазами вспыхнула картинка, как мы танцуем, стесняясь и почти не прижимаясь друг к другу. И пазл сложился.

Я стыдливо засмеялась и закрыла глаза ладонью. Боже, малиновое платье, я его помню. Мода нашей юности - ужасная и беспощадная. Короткие шортики, правда я такие не носила из-за фигуры, майки с Лео, на которых он всегда казался немного удивлённым, юбки-клёш, босоножки на танкетке после которых ступни превращались в кровавое месиво и ещё две недели носить обувь было невыносимо больно.

- Так, стоп! А почему ты мне не звонил? Почему так запросто согласился отвезти домой и даже не попрощался? - упёрлась я ладонями в грудь и заглянула в лукаво прищуренные глаза.

- Во-первых, ты сама об этом попросила: отвезти домой. Во-вторых, ты тоже не попрощалась, когда выходила. А в-третьих, я хотел дать тебе время всё обдумать, понять, чего хочешь на самом деле, осознать, насколько важно или нет быть рядом. Поэтому сейчас хочу спросить, - он сделал серьёзное лицо и прокашлялся, как на трибуне, - ты будешь со мной встречаться?

- Что и всё? - я даже рот открыла от такого поворота. Провернуть такую махинацию с собеседованием, шарами и просто предложить встречаться?Герман захохотал, обхватил меня за талию и потискал, как это делают с мягкими мишками.

- Я тебя обожаю! Значит можно переходить к следующему этапу? Ты готова?

В ответ я нахмурилась и надула губы.

- Понял, - Герман тут же полез в карман, достал вторую коробочку, растолкал шары и встал на одно колено. Сбоку, как ёжик из тумана, выплыл объектив камеры. Возня и перешёптывания у выхода усилились.

Рыков открыл крышку, достал кольцо с ярким и, как по мне, слишком большим камнем. С таким болтом на пальце на улицу будет страшно выйти. Хотя если ездить на машине с водителем, то, наверное, нормально.

- Любимая, ты выйдешь за меня замуж?Кажется, кому-то было сильно невтерпёж или он просто устал ждать, пока мы тут выясним отношения, потому что послышался хлопок открываемого шампанского, крики «горько», громкое «ура». Шары начали массово лопаться, менеджер пробираться к выходу, иначе шампанское могло не достаться.

И только мы вдвоём стояли очумелые от огромного, бесконечного счастья. Да глазок камеры не прекращал снимать наши безумные лица.

- Да.Герман надел мне на палец кольцо, встал, прижал к себе и шепнул на ухо:

- Ну что, поехали ко мне заканчивать то, что не успели на выходных?

- А разве мы что-то не успели? Мне казалось, что даже перевыполнили, - ткнула легонько его кулаком в грудь. - И вообще, а как же отметить помолвку?

- Всё потом, я уже забронировал ресторан на субботу. И придумал ещё кое-что интересное. А сегодня по расписанию у тебя девичник.

- Девичник? - почему каждый раз, когда начинает казаться, что удивить меня нечем, Герману это удаётся на раз-два. И когда он успел всё продумать и организовать?

- Ну да, со стриптизёром, всё, как положено. - Засмеялся, видя моё удивление. Склонился, целуя висок, а затем провокационно прикусывая краешек уха. Мм, запрещённый приём. И сексуально прошептал. - Со мной в главной роли.

- А могу я пригласить подругу?

- Куда?

- Ну, на девичник.

- Машка! Нет, он будет в закрытом варианте. Только для тебя.

Я засмеялась в ответ, поцеловала своего любимого, самого лучшего, всё наперёд знающего и подготавливающего организатора. И, кажется, уже была в той кондиции, чтобы поскорее остаться с ним наедине.

Шары постепенно редели, лопались. Остальные просто выталкивали из комнаты в коридор. Мы стали пробираться к выходу, где я неожиданно столкнулась с Танюхой.

- А ты здесь откуда?

Подруга загадочно молчала и улыбалась. Впрочем, как и Герман. Я сощурилась, сложила руки на груди.

- Сговорились значит. Признавайся, кого ещё ты подговорил? - вскинула серьёзный взгляд на Рыкова.

- Да в общем-то никого. Разве что твою маму. Совсем чуть-чуть.

Так вот оно что. Оказывается кое-кто успел даже с мамой поговорить. Видимо, провёл небольшую воспительную беседу. Или?

- Колись, что ты ей пообещал взамен хорошего поведения? - ну, не могла она в момент измениться сама, по доброй воле. Зато разгадка инопланетных опытов нашлась сама собой.

- Что ты? Разве я мог подкупать твою мать какими-то обещаниями? Я всего лишь сказал, что она устала и ей нужно съездить куда-нибудь отдохнуть, восстановиться. «Например, в Египет?», - уточнила твоя мать. И я подтвердил, что именно туда.

- Ну ты даёшь. А Таньке что пообещал? - она как раз отошла от нас и мило общалась с Саней-водителем, водя кончиком пальца по краешку бокала и светясь счастливой улыбкой.

- Она, как видишь, уже сама нашла, чем себя вознаградить.

Я ещё раз подозрительно глянула на воркующую парочку и вздохнула. Не может всё так идеально сложиться. Где-то должен быть подвох.Герман прижал меня к себе, втягивая носом запах волос и целуя в лоб:

- Я сейчас вспомнил, как дед рассказывал о встрече с моей бабушкой. Он говорил, что когда увидел её на танцах, сразу понял, что женится на ней. А ведь мне на дискотеке в лагере тоже пришла в голову такая мысль. Только я тогда отмахнулся от неё, как от бреда. Что я, пацан, мог понимать! А ведь так и случилось.

- Как в сказке, правда?

- Правда.