Глава 4. Риг и его окружение

Невозмутимый Оин вскочил на помост. Смуглые руки легко приподняли меня. Оин перекинул меня через плечо и протащил к почти незаметной двери в стене. Он вышел из зала, и мы оказались у подножия лестницы с широкими, высокими каменными ступенями. По её центру проходила бордовая дорожка.

Странно, но страх и тревога за несколько секунд исчезли без следа. Казалось, от Оина исходили волны спокойствия, накрывая меня с головой. Мужчина аккуратно поставил меня на бордовый коврик. Вернее, на то, что казалось ковриком. Под ногами было что-то живое, тёплое, приятно щекочущее ноги. Я пригляделась. Такой же мох, что рос снаружи на стенах дома Крвена.

— Опочивальня на втором этаже, — сообщил Оин. — Если не хочешь, чтобы я к тебе прикасался, поднимайся сама.

Как ни странно, ноги уже начали меня слушаться, и я без труда двинулась по лестнице. Да, этот человек почти наверняка не интересуется женским полом. Глаза Оин на обнажённую девушку не пялил, руки не распускал, намёков на постель не делал. Он просто шёл сзади.

Терять мне уже особо нечего. Так почему бы не попробовать немного разобраться в странном распорядителе замка? Я ведь не знаю, какая информация может пригодиться.

— Риг предлагал тебе меня опробовать, — сказала я, не оборачиваясь.

Пауза показалась невыносимо долгой. Нарвалась я на ещё большие проблемы или нет? Я-то была почти уверена, что Оин откажется. Ляпнула это, чтобы начать разговор, но теперь всерьёз засомневалась. Раз мужчина молчит — значит, сомневается в ответе.

— Ты этого хочешь? — наконец, сдержанно осведомился Оин.

— А здесь кого-то интересуют мои желания? — спросила я.

— Я не беру женщин силой, — к моему огромному облегчению, заявил загадочный человек. — Нам сюда.

Я ступила на широкую круглую площадку, поросшую местным бордовым мхом так, что пола вообще не было видно. Сюда со всех сторон выходили несколько дверей — массивных, из дерева насыщенно-синего цвета. На крашеное оно не похоже. Наверное, здесь встречаются синие стволы деревьев так же, как в нашем мире — красные. Окон на площадке не было, мягкий, тёплый свет исходил от нескольких золотистых плафонов, закреплённых на мощных каменных стенах. Работали они вопреки законам физики и элементарной логики — непонятно от чего.

— Откуда сюда идёт электричество? — не удержалась я, вглядываясь в плафоны. — Я не видела в вашем поселении ни одного провода.

Оин наградил меня внимательным взглядом. Ну да, конечно, любая нормальная, эмоциональная девушка сейчас билась бы в истерике и ни о каких проводах даже не думала. Я запоздало попыталась сделать лицо попроще.

— Магия, — коротко ответил мужчина. — Ты задаёшь вопросы. Ригу это не понравится.

— Но ты ведь — не риг, — возразила я. — Ты очень сильно отличаешься от всех, кого я здесь видела.

Отвечать Оин не собирался. Странно, но этот мужчина спокойно реагировал, когда я говорила ему "ты". Может, у него не такой уж высокий статус? Хотя вряд ли, гости рига не стали бы почтительно раскланиваться с обычным слугой. И, если я правильно поняла, в хламидах тут ходит только "высший свет", местные аристократы.

Оин подошёл к двери напротив лестницы и распахнул её.

— Твоя опочивальня, — подчёркнуто сдержанно сообщил мужчина.

При одном взгляде на комнату мысли о положении Оина и магическом электричестве вытеснила из головы нарастающая паника. Я окинула быстрым взглядом кровать, на которой могли бы, не мешая друг другу, устроиться как минимум три парочки. Бельё на ней было постелено красное. По виду похоже на шёлковое.

Стены увешаны гобеленами с изображениями полуодетых (а то и совершенно раздетых) пар: властного вида мужчины пристраивали поудобнее для себя прекрасных девушек с перепуганными глазами и простёртыми в мольбе руками. Я поморщилась. Это что, для создания подходящего настроения здесь повесили? Стена напротив кровати, как и в доме Крвена, — зеркальная.

Весь пол покрыт длинным светлым мехом: похоже, несколько шкур каких-то животных сшили между собой. Вряд ли это для того, чтобы мне было приятнее ходить. Видимо, вся эта комната — одна сплошная площадка для постельных упражнений. Никакой мебели, кроме кровати, здесь не было. Зато была приоткрытая дверь между двумя гобеленами. Я углядела за ней кафель и огромную ванну. Слишком огромную, явно рассчитанную на двоих.

В голове прокрутилась короткая встреча с ригом в кафе. Да он же мне голову оторвёт! Или утопит в этой шикарной ванне. Руки начали предательски подрагивать, я сцепила их и крепко сжала пальцы.

— Одежды мне не положено? — уточнила на всякий случай.

— Увы, — без малейшей доли сочувствия буркнул Оин. — Если что-то понадобится, спроси для начала у рига. Он не слишком балует своих наложниц. Самые нужные женщине вещи найдёшь в ванной.

"Самыми нужными вещами" оказались полотенце, расчёска, зубная щётка и гигиенические средства. Ещё в ванной обнаружился небольшой узкий шкафчик. Наручники, плети, ещё какие-то приспособления — даже не знаю, что это и для чего они нужны. Разум и интуиция хором подсказывали, что об этом лучше и не знать.

Я стиснула зубы. Не стоит думать о том, что меня ждёт. Я начну паниковать ещё больше, а такие эмоции ригу и нужны.

Тихо скрипнула дверь. Я вздрогнула. Неужели правитель уже пришёл? Я была уверена, что он явится сюда только к закату — после запланированных "развлечений" и ухода гостей.

Я прислонилась к холодному кафелю стены. Может, прохлада поможет взбодриться? Я немного успокоилась, сообразив, что это не риг: шаги были слишком лёгкие, еле слышные.

В ванную заглянула худощавая пожилая женщина с приятным лицом. Седые волосы собраны в высокую причёску, длинное бежевое платье шуршит по полу. Вид у дамы ухоженный, она явно следит за собой.

— Молоденькая, — с сожалением покачала головой гостья. — Тебя как зовут?

— Наталья, — я настороженно уставилась на женщину.

Кто она? Явно не наложница — не те у неё возраст и вид.

— Я — Вероника. Если что-то будет нужно, обращайся. Я управляю всеми хозяйственными работами в замке. Каирн был столь добр, что оставил меня здесь, хотя его отец взял другую наложницу. А потом его отец умер, и Каирн сам стал ригом. Но он и тогда не забыл меня, — женщина растроганно всхлипнула.

— Вы были няней… рига? — я с трудом успела проглотить слова "этого чудовища".

— Я родила Каирна, но предыдущий риг не захотел взять меня в жёны. Когда я начала стареть, он мог отдать меня кому-то или просто отправить в дркун. Это что-то вроде бесплатного публичного дома, туда ходят все подряд — воины, неопытные мальчишки, бедняки, охотники за разнообразием.

Меня передёрнуло — не от рассказа. Странно было бы, не окажись в кошмарном мире такого места, как дркун. Шок вызывало спокойствие, с которым говорила об этом мать рига, — как о самых обычных вещах. А Вероника продолжала:

— Но Каирн настоял, чтобы я осталась здесь. Он был добрым мальчиком. Таким он и остался, — на губах женщины застыла мечтательная улыбка. — Дал мне комнату, сделал управляющей всей прислугой…

Да уж, риг — удивительно добрый "мальчик"! Сделал из собственной матери служанку, а не отдал её в публичный дом. Перед глазами мелькали самые яркие картинки из сегодняшнего отбора. Самое ужасное, что риг устроил "кастинг наложниц" просто ради потехи. Он заранее знал, что выберет меня.

"Не вздумай спорить! — вопил разум. — Девчонкам ты этим всё равно не поможешь, а себе можешь сделать хуже". Вероника — кладезь информации, у неё можно многое узнать об этом мире. Мать рига настроена вполне доброжелательно. Женщине явно не хватает общения, раз она начинает выкладывать свою историю первой встречной, причём с порога. Нельзя восстановить Веронику против себя, резко высказавшись о её сыне. Мать рига живёт здесь уже много лет, и, видимо, настолько сжилась с безумным миром, что все здешние ужасы воспринимает, как должное.

— А теперь часть обязанностей взял на себя Оин, — продолжала Вероника. — Каирн понимал, что мне неприятно встречать гостей отбора и присутствовать в зале. Риг избавил меня от этого.

Как удачно! Сейчас-то и выяснится, что за странная личность распоряжалась отбором наложниц.

— А кто здесь Оин? — тут же спросила я.

Надо будет ещё узнать у Вероники побольше про лура и его опасный дар. При воспоминании о сонных глазах кудрявого блондинчика и его неожиданно властных взглядах на меня накатывала волна ненависти. Идеальный слуга для правителя-извращенца и наверняка идеальный телохранитель.

— Ох, с Оином вышла такая неприятная история, — поморщилась Вероника. — Хотя мальчик в этом и не виноват. У каждой семьи найдутся моменты, о которых никто не хочет вспоминать, даже у семьи из рода ригов. Мать Оина была младшей сестрой предыдущего рига. Я помню её — красивая девушка, но очень уж строптивая и взбалмошная. Позднее дитя, у них с братом разница была лет в тридцать, если не больше.

Я с трудом вникала в смысл рассказа: страх перед появлением Каирна туманил мозг. Поэтому я не сразу сообразила, что предыдущим ригом Вероника называет своего бывшего "хозяина", от которого родила сына. Значит, у деда Каирна было двое детей с огромной разницей в возрасте, явно рождённых разными женщинами.

– Риг выдал сестру замуж за одного из сильнейших воинов, но она через неделю после брачного ритуала сбежала от него к ириу, — драматическим полушёпотом сообщила Вероника.

А вот это уже интересно! Значит, здесь случались побеги непокорных женщин.

— Дочь правителя бежала к врагам? — подначила я. — Как же она могла оставить свой народ, мужа, отца?

Вероника энергично закивала головой.

— Да, этому не может быть оправдания! Девушка была слишком уж изнеженной. Ну, оставил муж на ней несколько синяков, так ведь здесь судьба у всех такая, от неё никуда не денешься. Так нет же! Представь себе — сбежала! — драматически воздела руки мать рига.

— Ай-я-яй, — протянула я.

Надеюсь, прозвучало не слишком издевательски.

— Да, это был ужасный поступок! — горячилась женщина. — Надо же, ты здесь совсем недавно, но всё правильно понимаешь. Много лет о ней ничего не было слышно, и никто на земле ригов не произносил её имени. Как оказалось, скверная женщина жила с кем-то из врагов, как с мужем. Она и родила Оина от шестипалого. Но чем старше становился её сын, тем сильнее выделялся среди ириу. Нет ни одной расы, в которой любили бы тех, кто похож на их заклятых врагов. Два года назад Оин, весь израненный, приполз к нашему поселению. Ириу изгнали его, когда умерли его родители. Оин ведь родился не шестипалым. Риг добр, он позволил Оину остаться и даже взял сюда распорядителем. Хороший мальчик оказался, всё успевает, не зазнаётся, ни с кем не ссорится.

Значит, я правильно поняла: Оин — ириу. Доброта рига просто не знает границ: он не выгнал двоюродного брата и сделал его слугой. Да и ириу, похоже, тот ещё народец — изгнали мирного человека к врагам.

— В общем, и хорошо, что ириу выгнали его, — неспешно добавила Вероника. — Иначе Оин до сих пор сидел бы с ними под землёй.

— Почему — под землёй? — нахмурилась я.

Помнится, Крвен тоже намекал на какие-то норы ириу, но я тогда не обратила на это внимания.

— Видишь ли, наш мир мал, в нём не хватает места на всех. Наше поселение и его окрестности — вот, собственно, и всё. Если идти прямо от замка, никуда не сворачивая, то часа через полтора вернёшься к нему с другой стороны. Двум расам здесь тесно. Среди ириу не рождаются луры, поэтому шестипалые живут в пещерах под землёй. Выкопали себе подземные ходы, как кроты, и иногда высовывают оттуда носы, пытаясь нанести удар, прорваться в поселение. Но их, разумеется, никогда сюда не пустят. Один лур стоит тысячи грязных ириу!

Как удачно! Вероника сама упомянула того, о ком мне больше всего хотелось узнать. Война двух рас за землю — это, конечно, интересно, только лур с его даром казался мне сейчас гораздо важнее давней борьбы народов.

— Лур — воин? — я постаралась выглядеть как можно простодушнее.

— Нет. Лур это лур. Он может подчинить толпу взглядом, заставить всех ириу замереть, пока их не перебьют воины, или сражаться друг с другом. Сейчас в поселении три лура, и мы непобедимы.

Голос Вероники прозвучал так гордо, словно она сама родила всех трёх луров. Зомбированная эта женщина, что ли? Не понимает, насколько ужасно всё, что здесь происходит?

В животе заурчало, я вспомнила, что так и не успела сегодня поесть.

— Ты, наверное, голодная? — проворковала Вероника. — Жаль, не могу тебя сейчас накормить: мужчины здесь предпочитают, чтобы наложница ничего не ела перед тем, как… Ну, ты меня поняла. После того, как риг от тебя уйдёт, приходи ко мне, моя комната справа, через дверь от твоей. Я приберегу для тебя вкусный ужин.

— Приду, — пообещала я.

От таких приглашений нельзя отказываться. У Вероники можно будет и поесть, и послушать об этом мире. Если, конечно, её милый сыночек не убьёт меня сегодня каким-нибудь особенно изощрённым способом.

— Да, и ещё, — она понизила голос. — Риг добр, если получает то, чего хочет. Не противься ему.

Я кивнула. Можно подумать, есть другие варианты! Надо быть мазохисткой-самоубийцей, чтобы начать сопротивляться Каирну на его земле.

Дверь резко распахнулась. "Добрый мальчик" переступил порог и смерил меня таким взглядом, что я вздрогнула.

— В общем, заходи потом ко мне на чаёк, — благожелательно улыбнулась его мать и пошла к двери.

— Ага, если смогу ходить, зайду, — не удержалась я.

— Каирн, ты выбрал очень милую девочку, — пропела Вероника. — Наташа, если тебе будет нехорошо, я сама к тебе приду.

Я с трудом проглотила несколько совершенно нецензурных слов. Вероника это сейчас всерьёз говорит? Не издевается?! Если её сын что-нибудь мне повредит, она придёт кормить меня ужином. Как трогательно!

Риг плотно прикрыл дверь за своей мамой-служанкой, его опасный взгляд прошёлся по моей фигуре.

— Ходить сможешь, — в голосе Каирна прозвучали насмешливые нотки. — Зачем мне тебя калечить? Я беру наложниц не на один раз, а года на два-три. Вижу, Крвен с тобой не слишком церемонился, — он взглянул на побледневшие синяки на моей груди и шее. — Посмотрим, на что ты способна.

Смотрел риг долго и с откровенным удовольствием, периодически напоминая, как я отказала ему в кафе и куда при этом послала. Могу сказать одно: Крвен, по сравнению с ним, — джентльмен из девятнадцатого века.

— Очень неплохо, — с видом знатока оценил он, поднимаясь с чудовищной кровати.

Я приподнялась на локте. Всё тело ломило, на руках прорисовывались узоры новых синяков, глаза слезились, в горле стоял ком.

"Двенадцать умножить на двенадцать… Сто двадцать плюс двадцать четыре… Сто сорок четыре"…

— В таких случаях следует отвечать: рада, что угодила вам, господин, — назидательно сообщил риг.

Я повторила эту фразу. Голос не дрогнул. Если хочу выбраться из этого кошмара, мной должны быть довольны.

— Признаюсь, ожидал худшего, — протянул он. — Мне говорили, что ты безэмоциональна.

Мозг среагировал мгновенно. Первая же мысль пронзила мою голову резкой болью. У меня перехватило дыхание, в глазах на секунду потемнело, словно меня ударили под дых.

— Крвен… говорил? — выдохнула я.

Только бы это был Крвен! То, о чём я подумала, слишком страшно. Такого просто не может быть.

— Нет, тот, кто тебя мне продал, — равнодушно ответил риг.

Я машинально потёрла ноющий висок. Догадка превратилась почти в уверенность.

— Та, что продала, — тихо поправила я.

— Да, — холодно подтвердил риг. — Как видишь, путь в твой мир тебе заказан. Тебя там не ждут.

— Но как?.. Зачем?! — выдохнула я.

Риг снова сел рядом со мной.

— От таких эмоций не уходят, — ухмыльнулся он. — Как? Видишь ли, твоя мать поразительно легкомысленна и до идиотизма влюбчива — теряет голову от каждого мужчины, который оказывается рядом. Вот и я недавно был допущен к телу. В кои-то веки вышел прогуляться в ваш мир — и вдруг подвернулся такой случай. Возраст у твоей матери, конечно, критический, но выглядит она неплохо, да и странно было бы не взять то, что плывёт в руки. И я привёл её сюда. Разумеется, своей постоянной наложницей делать не собирался, но мог бы подарить её кому-нибудь или оставить в замке для развлечения гостей и слуг.

Меня замутило. Как знакомо! Мама повисла на шее у первого встречного и тут же нырнула к нему в постель "по большой любви". Всё остальное в этой истории легко было додумать. Я уже примерно представляла, что именно расскажет риг.

— Твоя мать билась в истерике, пока не узнала, каким образом сюда попадают, — продолжал Каирн. — А дальше сама спросила, может ли она отдать мне тебя — хорошую, порядочную девочку с небольшим интимным опытом — в обмен на свободу. По нашим законам, сделка была честной: ты ведь в какой-то мере принадлежишь той, которая тебя родила. Я согласился отправить её назад в обмен на тело помоложе. Нашёл я тебя без особого труда, но предмет обмена заартачился и некстати начал проявлять характер, — неприятно улыбнулся Каирн. — Пришлось отступить. Я не сомневался, что ты дотронешься до той цепочки. Если бы Крвен не утащил тебя из кафе, ты оказалась бы в замке в тот же день. Мне стоило лишь подойти к тебе, схватить и пройти сюда через ближайшую стену. Но раз уж всё так вышло, я дал своему воину немного поразвлечься. Оно и к лучшему: люблю, когда наложница уже обучена тому, что от неё требуется.

Я прикрыла глаза. Значит, мать сама предложила такой выход? Да, дома меня не ждут, и если бы я смогла сбежать, любящая мамуля тут же снова выдала бы меня Каирну. Не ей же, такой женственной и чувственной, живущей по велению сердца, подчиняться законам мира мужчин с изуродованной психикой. Для этого в самый раз подойдёт такая безэмоциональная особь, как я.

На чаёк к Веронике я шла с намерением как можно больше узнать об этом мире и его обитателях. Как бы ни раздражали меня некоторые высказывания матери рига, лучшей собеседницы мне не найти. За один короткий разговор с ней я узнала об этом мире больше, чем за неделю, проведённую с Крвеном.

Вероника встретила меня радостной улыбкой.

В её просторной комнате атмосфера была гораздо приятнее, чем в опочивальне наложницы рига. Гобелены на стенах создавали уютную, тёплую обстановку. Как будто я оказалась в восемнадцатом веке — вокруг были изображения цветов, натюрморты и идиллические парочки, как на картинах Ватто и Фрагонара. Раньше они показались бы мне слащавыми, но после агрессивных гобеленов опочивальни здесь был просто отдых для глаз. Весь пол покрывал знакомый бордовый мох.

У стен напротив друг друга стояли односпальная кровать и массивный гардероб из местного синего дерева. У большого окна — уютный уголок: два мягких кресла и изящный столик на колёсиках. На нём ждали два расписных горшочка с запечённым мясом, лепёшки в плоской белой тарелке, ярко-красное варенье в блюдечках, два бокала и тёмная бутылка. Я готова была поручиться, что всю мебель, кроме гардероба, и всю посуду доставили сюда из нашего мира.

Обещанного чайка я не увидела, но он и не был нужен. Я с жадностью набросилась на мягчайшее мясо и рассыпчатую картошку. Вероника налила в бокалы изумрудную жидкость.

— Это вино на травах, — объяснила она. — Почти без алкоголя, вкусно, очень полезно и подкрепляет силы. В этом мире молодой женщине нужны силы.

Вино напоминало, скорее, травяной отвар, разбавленный квасом. Я ела, отпивая по глоточку эту гадость. Если представить, что в бокале — лекарство, то пить можно.

— Вы специально выращиваете мох вместо ковров? — я кивнула на бордовый "коврик" под ногами.

— Не столько вместо ковров, хотя ходить по нему довольно приятно, — улыбнулась Вероника. — Это защита от ириу. Не знаю уж, почему, но они не могут пройти сквозь землю там, где есть бордовый мох.

— Но это же второй этаж, и вся башня выложена из камня. Они и так не смогут сюда попасть, разве нет?

— Предосторожности не бывают лишними, — проронила женщина. — Например, в замке всегда находится один из луров. На третьем этаже, в покоях рига, бываю только я, здесь — я, наложница Каирна, лур и Оин. На первом этаже — приёмный зал и кухня, а в подвале — комнаты слуг и кладовые. И весь подвал от пола до потолка зарос бордовым мхом.

Значит, я угадала. Луры — телохранители Каирна.

— Риг настолько доверяет луру, что поселил его в замке? — заинтересовалась я. — А если лур сам захочет стать ригом? Ему ничего не стоит дать Каирну любой приказ, например, заставить правителя покончить с собой.

— Ты — очень добрая девочка, — в голосе Вероники прозвучало одобрение. — Первая наложница, которая заботится о безопасности рига. Но никто из луров не сможет причинить Каирну зла: они дают страшный обет верности ригу. Если ослушаются — погибнут лютой смертью.

Ладно, учтём, что пытаться подбить луров на революцию бессмысленно. Жаль, это была бы серьёзная поддержка. Я сдержала нервный смешок. Неужели Вероника действительно думает, что меня интересует в этом мире чья-то безопасность, кроме моей собственной?

Итак, союзников здесь искать не имеет смысла. Луры связаны обетом, Вероника предана сыну и считает всё происходящее здесь нормальным, флегматичный Оин наверняка благодарен Каирну за то, что был принят в замке. Звучит всё это не слишком утешительно, но, по крайней мере, я не буду тратить на них время впустую с риском разозлить рига.

— Я, вы, Оин и лур — четверо, — сказала я. — А комнат здесь больше.

— Гостевая — на всякий случай, и несколько комнат для хранения разных вещей, — объяснила Вероника.

— Интересно, почему я понимаю всё, что тут говорят? — я вернулась к мироустройству. — У вас ведь должен быть другой язык.

— Это значит, что земля ригов приняла тебя, что ты принадлежишь этому миру, — женщина отпила глоточек из своего бокала. — Это как в раю — все понимают друг друга и нет разных языков.

Как в раю? Сильно сказано! Я чуть не поперхнулась остатками картошки. Скорее уж, как в аду. Там, наверное, тоже стираются языковые барьеры. Только вот за какие грехи я сюда попала? За мамины, что ли?

— Вероника, вы тоже не из этого мира? — спросила я.

— Да, риг стал моим первым мужчиной, — она безмятежно улыбнулась. — Через год я подарила ему наследника. У современных девушек с этим почему-то сложнее. А ведь Каирн точно не отдаст никому мать своего ребёнка, — Вероника выразительно посмотрела на меня.

Я принялась увлечённо намазывать варенье на лепёшку. За наследником для рига — это не ко мне! Жутко даже представить себя подобием Вероники, нахваливающей "доброго сыночка". На земле рига меня вряд ли ждёт что-то хорошее. Интересно, знает ли Вероника, как можно выбраться отсюда?

— По своему миру не скучаете? — спросила я, не отрывая взгляда от лепёшки.

— Ни капли, — отрезала женщина. — Каирн как-то предлагал отправить меня туда, но я отказалась. Столько лет прошло, меня уже никто не вспомнит. Да и куда я уйду от своего мальчика? Я хочу нянчить внуков.

— Но ведь всякое бывает. Что с вами сделают, если с ригом что-нибудь случится, а наследника не останется? — я старалась говорить как можно проникновеннее. — Конечно, я надеюсь, что риг проживёт долгую и счастливую жизнь, и вы будете нянчить внуков. Но если вдруг что-то случится — что тогда?

Не переиграть бы! На самом деле я от всей души желала Каирну покинуть мир живых как можно скорее.

— Я не думала об этом, но мой мальчик сам позаботился обо мне — с мягкой улыбкой сообщила Вероника. — Он оставил виану — это вроде завещания. В документе говорится, что меня должны окружить заботой до конца моей жизни или, если я того захочу, препроводить в мой мир и благополучно там обустроить.

Что ж, риг — чудовище, но хотя бы неплохой сын, по меркам этого мира. Я с трудом дожевала сухую лепешку с до противности приторным вареньем.

— Мне, наверное, пора? Уже поздно…

— Наташа, я же не сказала тебе самого главного! Как можно было забыть? — Вероника покачала головой. — В замке есть определённые порядки. Вот, например, ты не можешь ходить никуда дальше этого этажа. Кушать можно у меня, или я могу заносить тебе еду. Риг обычно навещает наложницу утром, но может заглянуть и к вечеру, когда закончит с государственными делами.

Значит, постельные утехи у Каирна — по расписанию? Один-два раза в день с ригом можно приравнивать к пяти-шестиразовым упражнениям с Крвеном. Сколько я смогу это выдерживать? Риг сказал, что обычно берёт наложниц на два-три года. Я должна поскорее найти способ избавиться от Каирна, иначе просто не выживу. И это риг ещё не пускал в ход "игрушки" из шкафчика в ванной.

Так чем он там занимается большую часть дня? Государственные дела — это звучит гордо для поселения, которое можно обойти за полтора часа. Надо будет выяснить, какими именно делами занят риг. Как знать — вдруг пригодится? И обязательно порасспрошу Веронику об окрестностях. Пока ясно только, что для возвращения в наш мир мне нужен провожатый-мужчина. Каирн хотел отпустить свою мать. Будь это возможно, он рассказал бы ей, как выбраться отсюда самой.

Когда я вышла из комнаты Вероники, по лестнице поднимался на площадку Оин. Мужчина придирчиво огляделся, скользнув по мне таким взглядом, словно я не отличалась от стены. Впрочем, стена ему была интереснее: ириу аккуратно протёр тряпочкой запачканный чем-то тёмным камень у лестницы.

Не скажу, что страдаю тут от недостатка мужского внимания, и даже наоборот — век бы такого внимания не видеть, — просто Оин слишком странно держится со мной. Сравнительно молодой и здоровый на вид мужчина никак не реагирует на обнажённую девушку. Пусть я не королева красоты, но ведь и не уродина. С ним явно что-то не так. Видимо, родственник рига, и правда, любит мужчин, если настолько не интересуется женским телом.

— Спокойной ночи, — я улыбнулась Оину.

Надо постараться наладить контакт со всеми, кого я здесь вижу. Может, и слуга-родственник Каирна когда-то пригодится.

— Спокойной ночи, — подчёркнуто вежливо ответил он.

Вероника выглянула из комнаты.

— Оин, дорогой, ты не спишь?

— Я протирал лестницу и стену, — ириу скомкал в руке тряпочку. — На них были липкие пятна.

— Ах, как нехорошо получилось, — посетовала женщина. — Наверное, я расплескала вино и не заметила…

— Госпожа Вероника, вам ни к чему носить тяжёлый поднос. Обращайтесь ко мне, когда понадобится…

Я нырнула в опочивальню и закрыла за собой дверь. На сегодня с меня хватит впечатлений. Информация весь день лилась на меня потоком, но он оказался слишком грязным и издавал отвратительный запах садизма, подлости и предательства. Пока что ничего утешительного я не узнала, разве что порадовалась за сбежавшую сестру предыдущего рига. С другой стороны, было бы странно и слишком легко, если бы мне в первый же день в замке преподнесли на блюдечке план избавления от этого мира.