Глава 9. История Оина

Два солнца над миром рига ушли на покой, уступив место на равнодушном небосводе округлой красноватой луне. Оин всё не появлялся. Свет включать мне не хотелось. Я стояла у окна и смотрела в тёмное, как мантия лура, небо. Было очень жаль погибшего ириу, но это чувство перебивалась тревогой. Ушёл ли из замка второй, безоружный человек? Я, конечно, не расстроюсь, если он прикончит Грэрина, а заодно и Каирна, но если его поймают… Один допрос под взглядом лура — и всё моментально выяснится. Хотя, может, штучки лура действуют только на чистокровных райгов? Оин ведь смог соврать. Да и мне ложь далась слишком легко.

Дверь скрипнула. Я обернулась. На пороге вырисовывался силуэт Оина.

— Пойдём ко мне, — сухо произнёс целитель.

Я подошла, и его рука до боли сжала моё запястье. Оин вытащил меня из опочивальни, проволок по коридору и втолкнул в свою комнату. Здесь целитель, наконец, разжал пальцы. Я машинально потёрла ноющую от его железной хватки руку. Оин плотно закрыл дверь.

— Ничего не хочешь сказать? — в голосе обычно невозмутимого целителя слышалась ярость.

— Спасибо, — пискнула я.

Честно говоря, это было единственное, что я хотела сказать Оину, только вряд ли он удовлетворится моей благодарностью.

Ириу несколько раз вздохнул поглубже, затем схватил меня за плечо и швырнул на кровать. Да уж, вреда он старается не причинить, но зол Оин не на шутку. Он сел рядом, не давая мне подняться. Сейчас целитель меньше всего напоминал безэмоциональную особь. Эмоции били через край, Оин едва сдерживал их.

— Выкладывай всё, как есть, — сдавленным от злости голосом произнёс он. — По-моему, после того, что я сделал, я имею право знать, что произошло. Рассказывай подробно, по минутам.

— Когда я открыла дверь комнаты Вероники, то увидела, что двое ириу укладывают на мох тело лура, — послушно начала я.

Оин слушал молча, с каменным лицом. Смотрел он на меня так, что хотелось зажмуриться. Хорошо, что взглядом нельзя убить, иначе я бы уже была мертва. Целитель прав. После того, как он обманул Каирна, я обязана рассказать всё, как было. Только трудно говорить, когда тебя испепеляют взглядом.

— И они ушли, а я залезла в ванну, — закончила я. — Потом пришёл ты, вы разминулись минут на пять.

— Не прихватили тебя с собой, значит? — с откровенной иронией протянул Оин. — Придётся терпеть моё покровительство. Ради него можно и взять со спасённых убийц клятву не трогать благодетеля. А то прикончат меня ненароком и лишат тебя последней надежды, так?

— Я не терплю твоё покровительство, — тихо ответила я. — Да, я взяла с них слово и не сказала бы об этом, если бы ты не требовал всех подробностей.

— Не терпишь? — в голосе ириу прозвучала издёвка. — Я же говорил, в любви можешь не признаваться — не поверю.

— Я и не признаюсь. Просто… — я осеклась. — Неважно.

— Договаривай, — чуть мягче сказал Оин.

— С тобой мне спокойно, — я отвела взгляд. — Ни одного человека в этом мире я не попросила бы о помощи, только тебя. И в постели… Я не притворялась.

— Знаю, — устало сказал целитель. — Наверное, ты — единственная в этом мире, кому могло прийти в голову просить помощи и защиты у главного советника рига.

— Почему ты мне помог? — нерешительно спросила я.

— Сам не знаю. Наверно, пожалел тебя, дурочку, — поморщился Оин. — Плохо могло закончиться, между прочим. На счастье, лур пришёл уже подуставший, и его взгляд терял из-за этого часть силы. А твою нервозность списали на то, что я прямо перед этим завалил тебя в постель.

Так вот зачем Оин так откровенно облапал меня за все места на глазах у Каирна и Грэрина! Я несмело провела пальцами по его руке.

— Не подлизывайся, — буркнул он, но руку не убрал.

— Но ты же выполнял то, что лур тебе приказывал, — я вспомнила о стойке на руках.

— Видишь ли, я наполовину из рода ригов, — помедлив, сказал Оин. — На меня взгляд лура не действует так, как на других. Ты не слышишь приказов лура, твоё тело просто подчиняется его взгляду. А я слышу приказы, но могу игнорировать их. Чтобы ты поняла, из какой пропасти я тебя вытащил, скажу ещё, что я пустил в ход свои способности и заставил лура расслабиться, пока Каирн задавал мне вопросы. Иначе ты рассказала бы ригу то же, что и мне, во всех подробностях.

— Из-за чего ириу изгнали тебя? — я неторопливо поглаживала его руку.

— Слишком много вопросов, — Оин наклонился ко мне, его руки нырнули к моим бёдрам, задирая платье. — А я хочу, как ты выразилась, поразвлечься. Причём не напоследок, а регулярно.

Поцелуй был властным, почти агрессивным, но, как ни странно, он нравился мне. Я закинула ногу на бедро Оина, хотелось быть как можно ближе к целителю. Он быстро расстегнул пуговицы на платье, провёл ладонью по моей груди. Моё тело трепетало от каждого прикосновения. А я-то думала, что уже успокоилась после "подпитки" Грэрина, и с Оином ничего не захочу.

С ума сойти! Я думала, в любовных романах преувеличивают силу желания. Но теперь мне хотелось как можно скорее слиться с этим человеком в одно целое. Потом буду думать и делать выводы, сейчас можно просто расслабиться.

***

Утром я проснулась в постели Оина. Два солнца посылали в окно слабый утренний свет. Моего спасителя-любовника в комнате не было, зато рядом стояла Вероника и слегка трясла меня за плечо.

— Доброе утро, — спросонья пробормотала я.

— Наташа, вставай скорее, — возмущённо прошипела она. — Должно же у вас обоих быть хоть какое-то чувство приличия! Мало того, что вас ночью было слышно, так ты ещё и осталась здесь спать!

Забавно в этом мире звучат слова о приличиях. Да и сами правила приличий какие-то сомнительные. Можно всячески издеваться над девушкой в постели и делиться ею с кем ни попадя. Но ей при этом неприлично заснуть рядом с тем, с кем ею поделились.

— Вы говорили, что Оин должен быть доволен мной, — скромно напомнила я. — И риг приказывал то же.

Женщина покачала головой.

— Ну конечно, он должен быть доволен, в этом ты молодец. Только надо соблюдать элементарные правила приличий, спать ты всё же должна в опочивальне наложницы рига. Оин, бедный мальчик, так замотался со всеми этими кошмарными событиями, что мог и забыть об этом. Он ведь не совсем из райгов, — Вероника вздохнула.

И хорошо, что не из райгов. Единственный более-менее нормальный человек в сумасшедшем мире! Как это я ночью так крепко уснула в его объятиях? Ведь хотела же потихоньку уйти в свою комнату.

Скомканное платье валялось на полу, как ненужная тряпка. Я потянулась за ним. Наверняка сегодня и завтра траур в замке продолжится.

— Все это так ужасно! — продолжала мать рига. — Бедный Вейин! Да ещё и Оина ночью могли убить.

Я встрепенулась. Судьба "бедного Вейина" меня совершенно не интересовала, а вот за Оина я неожиданно для себя встревожилась. Только нельзя показывать этого Веронике! Иначе весь замок, включая "хорошего мальчика" Каирна, окажется в курсе, что наложница рига слишком волнуется за жизнь целителя.

— А что случилось? — в меру заинтересованно спросила я.

— Никто не знает. Оин зачем-то ходил ночью по замку. Слуги проснулись от шума и криков в подвале, где хранят припасы. Непонятно, для чего мальчик туда спускался, но кто-то ударил его по голове и оглушил. Сейчас Оин уже пришёл в себя и разговаривает с Каирном. Не представляю, кто бы мог такое сделать!

Зато я представляю. Почти уверена, Оин дождался, пока я засну, и пошёл искать второго ириу — того, что называл его прислужником рига и предателем. В подвале они и встретились. Если бы не слово, которое я взяла с убийц лура, целителя тоже могло уже не быть в живых.

Я застегнула последнюю пуговицу на платье. Как выяснилось, вовремя: дверь распахнулась, и двое мужчин из тех слуг, кого я видела вчера, внесли на носилках Оина. Голова целителя была обмотана бинтами, в районе лба и макушки на них проступили кровавые пятна. Каирн зашёл следом.

— Ты ещё здесь?! Постель поправь, быстро! — резко приказал он мне.

Я торопливо расправила простыню и отодвинула подальше лёгкое покрывало.

— Переложите его, только осторожнее, — распоряжался Каирн.

— Риг, я могу сам… — нетвёрдо начал Оин.

— Переложите, — с нажимом повторил правитель.

Впервые я была в чём-то согласна с "хозяином". Самому Оину вряд ли сейчас стоило двигаться. Его смуглая кожа побледнела, голос звучал слабо. Только взгляд был всё тот же — бесстрастный.

Слуги пристроили носилки на краю кровати и переложили целителя на постель так бережно, будто он был стеклянным.

— Можете идти, — небрежно бросил Каирн.

Слуги молча вышли за дверь.

— И чтобы не вставал, пока не окрепнешь, — риг обратился к Оину. — Это не пожелание, это приказ. Я приставлю к тебе Веронику для помощи.

— Риг, я скорее окрепну, если оставите… — взгляд Оина остановился на мне.

— Разговаривай поменьше, — Каирн усмехнулся. — Я понял. Наложница останется здесь, — он повернулся ко мне. — Будешь выполнять все приказы господина Оина — в пределах разумного, конечно. Проследишь, чтобы он не вставал, а то его вполне может потянуть на запретные подвиги. Если господин. Оин попросит что-то, чего нет в комнате, обратишься к Веронике. Всё понятно?

— Да.

Какое счастье! Я буду спокойно сидеть при Оине вместо того, чтобы ублажать Каирна! Я и мечтать об этом не могла.

— Оин, если захочешь эту девицу насовсем, я могу подарить её тебе, — небрежно произнёс риг. — Не самое ценное приобретение, честно сказать. Проведу отбор, присмотрю новую наложницу…

Краем глаза я заметила, как вытянулось лицо Вероники. Пауза казалась бесконечной.

— Девушка вам надоела? — наконец, спросил Оин.

На меня он даже не взглянул.

— Нет, но она с трудом даёт нужные эмоции, — поморщился Каирн. — Я вижу, что тебе эта наложница была бы гораздо полезнее.

— Наверное, да, — равнодушно согласился целитель.

— Значит, как только придёшь в себя — займёшься новым отбором. Признаюсь, успел пожалеть, что не оставил это "сокровище" Крвену, — риг кивнул в мою сторону. — Но раз тебе она пригодится — я всё же выбрал её не зря. Вступишь во владение после отбора, пока что девица будет иногда нужна мне.

— Благодарю, риг, — надтреснутым голосом ответил Оин.

— Меньше разговоров, не напрягаться, лежать, — напомнил Каирн.

Все вышли. Вероника кинула на меня сочувствующий взгляд. Я ответила ей в меру скорбным кивком. Сердце бешено колотилось. Неужели всё оказалось настолько легко? Неделя-другая — и я избавлюсь от внимания рига!

— Довольна? — Оин вяло усмехнулся.

Я села на край кровати. Целитель взял меня за руку.

— Не думала, что это будет настолько быстро, — ответила я. — Что с твоей головой?

— Похоже на сотрясение мозга, — проскрипел Оин. — Голова кружится, и в глазах мельтешит немного. Думал, ты сразу спросишь, что случилось, — он вяло улыбнулся. — Как тебе удаётся сдерживать любопытство?

— Каирн сказал, меньше разговоров, — напомнила я. — Наверное, тебе лучше поспать.

— Наташа, я прекрасно знаю, что для меня лучше, — в голосе Оина прозвучали раздражённые нотки. — Я скоро оклемаюсь, но для этого ты должна быть рядом. Нужно тепло твоего тела, нужен контакт.

— Разве с сотрясением мозга можно?.. — нахмурилась я.

Не эти ли запретные "подвиги" имел в виду Каирн? Целитель хмыкнул, его лицо уже не было таким бледным.

— Я не о том контакте, — сказал он, поглаживая мою ладонь. — Мне требуются простые прикосновения. Я лечил тебя, вложил в тебя свои силы, и теперь они помогут мне быстрее восстановиться.

— Но ты ведь и Веронику лечил, — заметила я. — Получается, все, кому ты помогал, могут стать для тебя лекарством?

— Нет, — ответил Оин. — Таким сильным — только ты. Помочь могут те, кого я действительно хотел подлечить и кому помогал безо всяких просьб. А если была ещё и физическая близость, сила воздействия друг на друга увеличивается в несколько раз. Каирн знает эту особенность целителей ириу. Он понял, зачем я просил тебя здесь оставить.

Теперь понятно, почему риг с такой лёгкостью отдал меня слуге. Разумеется, единственному целителю этой земли не помешает рядом "неотложка", и такой скорой помощью могу быть я.

— Ложись рядом, — сказал Оин.

Его голос был уже не таким скрипучим. Я перелезла через ноги Оина и прижалась к его боку.

— Так что случилось в подвале?

— Я пошёл искать второго убийцу, — будничным тоном ответил Оин. — Подумал, что в замке хватит смертей. В подвале мы и встретились. Как я и думал, это один из сильнейших воинов ириу, Эйг. Можно сказать, он — генерал их небольшой армии. Мы сцепились, у Эйга оказался кастет. В общем, если тебя это порадует, воин под шумок сбежал.

Признаюсь, меня это очень порадовало. И то, что оба после этой встречи остались живы, и то, что убийцу не смогут допросить под взглядом лура.

— Почему ты пошёл искать его один?

Оин помолчал, затем медленно произнёс:

— Ты действительно не понимаешь? Этого человека надо было или выпустить, или убить. Сама знаешь, что произошло бы, попади он в руки рига.

Я кивнула. Мозг уже работал, решая очередную задачу. Всё, что говорил Оин, звучало бы логично, если бы не один момент. Оин — не боец, он мирный целитель. Он прекрасно понимал, что будет иметь дело с искусным воином. Так зачем же Оин попёрся искать опытного убийцу один и, насколько я понимаю, без серьёзного оружия? На безумца Оин не похож, он хорошо представляет последствия каждого своего поступка. И вдруг за сутки — сразу два необдуманных и очень опасных шага. Сначала он с большим риском для себя помог мне обмануть рига и лура, потом — глупо рисковал жизнью ночью.

А что, если ириу не изгнали Оина, а отправили сюда, как разведчика? Сын сестры рига, пятипалый, да еще и целитель — у него были высокие шансы оказаться в замке. Что там рассказывала Вероника? Израненный Оин приполз на землю рига? Со стороны ириу было бы полным идиотизмом выгнать к врагам целителя, владеющего массой информации.

В версии с Оином-разведчиком всё было бы стройно и логично, кроме одного — ключевого — момента. Непонятно, что должен был бы, в таком случае, делать здесь Оин для своего народа. Если бы он хотел — мог бы сам запросто перебить всех луров этой земли и рига в придачу. Никто не ждёт от Оина ножа в спину.

Этот момент не укладывался в схему. Забрасывать Оина на два года и больше к райгам только для того, чтобы он устраивал отборы наложниц для Каирна и лечил Веронику от головной боли, было глупо и совершенно бессмысленно. Не хватало ещё какого-то звена или нескольких звеньев в цепочке, чтобы всё стало ясно.

Я подняла глаза и встретила пристальный взгляд Оина. Тут же пришло осознание: я молчу слишком долго.

— Как получилось, что ириу изгнали тебя? — прямо спросила я.

— Вот о чём ты думаешь? — Оин зевнул. — Расскажу, но чуть позже. Мне надо поспать, Наташа. Полежи рядом.

Он закрыл глаза, и через каких-то полминуты комнату наполнило мерное сопение. Надо же, действительно спит, не притворяется. Он устал, не стоит задавать слишком много вопросов. К тому же, если целителя зачем-то прислали сюда ириу, вряд ли он мне об этом расскажет. И всё-таки, почему Оин мне помог?

Зачем взялся лечить, как раз понятно: обеспечил себе источник здоровья и энергии. Я полежала рядом с ним совсем немного, а щёки у больного уже начали розоветь, и голос окреп, зазвучал почти как обычно. А вот почему Оин помогал мне вчера? Не в его ли комнате должны были, по плану, спрятаться убийцы? Не Оин ли должен был найти труп лура?

Я поёрзала, устраиваясь поудобнее на плече мужчины. Оин во сне приобнял меня и прижал к себе покрепче. Я положила руку на его щёку. На что могли рассчитывать ириу-убийцы в замке врага, даже если они исхитрились пробраться сюда сами? Ириу должны были хотя бы представлять себе общую планировку комнат и лестниц, знать, кто где живёт и где можно найти лура. И если они оба не планировали героически умереть, то путь к отступлению тоже надо было продумать заранее.

Оин сказал ригу, что в замке есть предатель. Похоже, что Оин и предал Каирна. Но почему тогда он не убил лура сам? Ясно одно: задавать кому-либо лишние вопросы об Оине не в моих интересах. Во-первых, он может просто отказаться от меня. Во-вторых, мои вопросы могут вызвать ненужные подозрения.

Наверняка Оину поверили здесь не сразу, его рассказ должны были проверить. Проверять его могли только на местном "детекторе лжи" — под взглядом лура. А я сама видела, как Оин запросто соврал при такой проверке.

В дверь тихо постучали. Осторожно выбравшись из объятий Оина, я перелезла через спящего мужчину. Бордовый мох приятно щекотал ноги и заглушал звуки моих шагов. Я открыла дверь. На пороге стояла Вероника с подносом. Как я и думала, траур на земле Каирна продолжался — платье на матери рига было всё то же, серое. Быстрый любопытный взгляд Вероники скользнул по комнате.

— Спит, — шепнула я.

— Хорошо, — скупо улыбнулась женщина. — Поставь поднос на стол. Не знаю, сможет ли бедный мальчик поесть, но я, на всякий случай, распорядилась собрать завтрак на двоих.

На подносе стояли два бежевых керамических горшочка, расписанных цветами, нарезанный хлеб и ломтики сыра на тарелке, две белые чашки и литровый термос. Неплохо устроились местные жители: свою экологию берегут, производства в этом мире, насколько я поняла, почти нет. Разве что сами шьют одежду, да и то мужскую. И сандалии, похоже, местного производства — слишком грубо они выглядят для нашего мира. А вот платья Вероники явно куплены в нашем магазине. Местные подрабатывают у нас и тащат сюда всё, что им нужно, — от мебели до зубной пасты.

— А той фиолетовой штучки для поддержания сил нет? — спросила я, принимая поднос у матери рига.

Оину совсем не помешало бы выпить невероятно гадкий, но действенный лечебный напиток. Вероника прошла вместе со мной к столику.

— Ох, — вздохнула она. — Жаль, но на Оина не действует напиток из плодов кайери. Когда он сюда попал, риг хотел допросить… — Вероника осеклась. — То есть расспросить его поскорее. Оину дали снадобье, но оказалось, что ириу это лекарство совсем не помогает. Они лечатся у своих целителей. А ведь Оин, — женщина страдальчески закатила глаза, — наполовину ириу.

Я сочувственно кивала во время её тихой речи.

— Кто бы мог подумать, что он к тебе так быстро и сильно привяжется… — Вероника со вздохом покосилась на спящего. — Я так надеялась, что именно ты родишь наследника ригу. Я бы передала тебе все дела, а может быть, Каирн даже женился бы на матери своего ребёнка. У него такое доброе сердце…

Я еле сдержала нервный смешок. Много раз слышала и читала про великую материнскую любовь, но не думала, что она настолько слепа и глуха. У Каирна доброе сердце? Надо же до такого договориться!

— Но риг давно пообещал Оину любую женщину, на которую тот обратит внимание, — продолжала Вероника. — И почему он не заинтересовался Эльзой? С этими предрассудками ириу так сложно!

Я согласным тоном пробормотала нечто невнятное, от всей души радуясь, что Оин до меня никем здесь не интересовался.

— У них женщину берут только в жёны или в постоянные наложницы, — продолжала Вероника.

— Может, для женщины это не так уж плохо? — осторожно спросила я.

— Для женщины это, конечно, хорошо, — неожиданно согласилась мать Каирна. — Но я надеялась, что ты родишь от рига…

Когда страдающая из-за отсутствия внуков Вероника ушла, я тут же сняла крышку с одного из горшочков. В нос ударил вкуснейший запах мяса с картошкой и незнакомыми ароматными приправами. Я сглотнула набежавшую слюну. Со вчерашнего обеда ничего не ела! Мясо оказалось нежнейшим, а картошка пропиталась его запахом и соком.

Спасибо Веронике! При всех её странностях мать рига — по-своему, добрый и внимательный человек. Она не забыла, что я голодна. Мне стало жаль Веронику. Осталась бы в нашем мире, наверняка была бы прекрасной женой, матерью и бабушкой, заботилась бы о своей семье и доме. А здесь — служанка у собственного сына, и это считается везением, можно даже сказать, женским счастьем.

Чай оказался горячим, в меру сладким и таким ароматным, какого я никогда не пробовала. Свежайший хлеб с хрустящей корочкой по вкусу был лучше булочек, что продаются в наших магазинах. Уплетая всё это за обе щеки, я не сразу поняла, что мерное сопение Оина стихло. Когда я обернулась, он задумчиво смотрел на меня.

— Хочешь есть? — спросила я.

— Когда допьёшь чай, принеси мне, что там на подносе, — отозвался он. — А пока разговор есть. Ты спрашивала, почему меня изгнали. Не люблю вспоминать эту историю, но если не расскажу — ты надумаешь неизвестно что. Ещё и в шпионы меня запишешь.

Да, этого человека мне не обмануть и не переиграть. Правда, обманывать Оина и не хочется. Гораздо лучше быть с ним честной.

— Может, тебе пока помолчать? — через силу выговорила я.

Мне очень хотелось послушать, как Оин объяснит разрыв с ириу. Однако риг сказал, что целителю надо поменьше разговаривать. Рассказать свою историю Оин ещё успеет. А пока нужно, чтобы он как можно скорее поправился.

— Мне уже лучше, — твёрдо сказал Оин. — И рассказ не будет долгим.

Я одним глотком допила чай и уставилась на будущего "хозяина" в молчаливом ожидании.

— Меня изгнали, разумеется, не за то, что у меня пять пальцев. Эту байку Каирн преподнёс остальным, чтобы выставить ириу в невыгодном свете, — невыразительным голосом начал он. — Я сделал то, чего не должен был делать целитель ириу, — вылечил райга. У ириу, как и у любого народа, есть свои законы. Чтобы выжить, их необходимо соблюдать. И одно из главных правил: ни за что не показываться на глаза людям с земли ригов. Если кто-то из врагов обнаружил очередной подземный ход, человека надо убить или, если он мирный, — задержать, а ход срочно закопать. В один из наших замаскированных вентиляционных ходов за поселением случайно упал мальчишка лет пятнадцати. Он сильно подвернул ногу и не мог выбраться. Я шёл за целебными травами, набрёл на него. И нарушил закон.

— Тебя выгнали за то, что не убил подростка? — недоверчиво уточнила я. — По-моему, этого уже достаточно, чтобы выставить ириу в невыгодном свете.

— Для райгов убить врага, пусть даже мирного мальчишку, — поступок нормальный и не порочащий воина. Так что этот закон они как раз могли бы понять. Но уйти мне пришлось по другой причине. Вряд ли кто-нибудь из ириу, на моём месте, стал бы убивать безоружного юнца. Моя ошибка была в том, что я вылечил его ногу и не задержал его, не выиграл время, за которое можно было бы надёжно закопать ход. Я просто взял с мальчишки слово, что он никому не покажет это место, и помог выбраться. Я, конечно, предупредил своих, что ход должен быть уничтожен, но сделать успели немного. Воины рига появились через час. Их сдерживали пятеро самых искусных бойцов ириу, и на каждого пришлось двое-трое сильных противников. Я был там же. За нашими спинами люди и руты заваливали ход землёй и камнями. Ни один воин рига не ушёл оттуда, но и все ириу, защищавшие ход, погибли в том бою. Я один остался в живых. В тот вечер меня и изгнали как предателя. Из-за меня погибли четверо отважных воинов, и могло быть много жертв, если бы в ход прорвались люди рига.

Во время рассказа Оин помрачнел. Не так уж он безэмоционален, до сих пор переживает из-за своей ошибки. Теперь понятно, почему мирный целитель в одиночку пошёл искать убийцу лура. Получается, два года назад Оин был одним из воинов ириу.

— У тебя оставались раны после того боя? — я вспомнила рассказ Вероники о "бедном израненном мальчике".

— Да. Я кое-как дополз до поселения, сказал первым встречным, что хочу поговорить с ригом, и меня тут же на носилках доставили сюда. Захватить живого ириу и заставить его рассказать о своём народе — давняя мечта ригов. Дальше был допрос под взглядом лура. Я рассказал всё, как было. Каирн подумал сутки, а потом сказал остальным о нашем родстве. Он приказал никому больше не говорить, что я участвовал в боях с райгами. Об этом знают только риг и Грэрин. Теперь ещё и ты в курсе, но дальше тебя эта история пойти не должна.

Я кивнула. Мне уж точно в голову не пришло бы обсуждать с кем-либо из подданных Каирна боевое прошлое Оина.

— Вскоре я стал здесь своим. Целитель, информатор, неплохой организатор — в общем, ценный человек для государства рига. По меркам ириу, я — действительно предатель, нарушивший все или почти все их законы.

— Но они сами вынудили тебя это сделать, — я нахмурилась. — Ваш мир… Он не поддаётся никакой логике. Как можно выгнать человека к врагам, а потом возмущаться, что он живёт по их правилам? Получается, что у тебя не было выбора.

— Выбор есть всегда, — спокойно отозвался Оин. — Я мог броситься в реку с камнем на шее или пойти советником и целителем к ригу. Я выбрал жизнь. Всё, хватит вспоминать моё прошлое. Давай-ка сюда завтрак.

Он осторожно спустил ноги и сел на кровати.

— Что ты делаешь? — возмутилась я. — Ложись, я тебя сама покормлю!

Уголок рта Оина дёрнулся в усмешке.

— Из ложечки, что ли?

— Надо будет — могу и из ложечки, — отрезала я.

— Перестань, — поморщился целитель. — В конце концов, хозяин тут я.

Я прикусила язык. Действительно, что это я так расслабилась с будущим "хозяином"?

— Как скажешь, — я поставила поднос на кровать рядом с Оином. — Что мне делать дальше?

— Не изображать покорную жертву, — беззлобно посоветовал он. — И не дуться из-за всякой ерунды.

Я села рядом с Оином и прижалась к его плечу. Хозяин он мне или нет, а лечить его всё равно надо.

Ириу с удовольствием наворачивал мясо с картошкой. Аппетит у Оина оказался как у здорового. Я с удовлетворением отметила, что на щеках мужчины появился румянец, а в глазах — живой блеск. В конце концов, целитель сам знает, что ему можно делать, а что — нет.

— Ты быстро восстанавливаешься, — заметила я. — Скоро тебе будет не нужна сиделка.

— Смотри, не скажи это Веронике и, тем более, ригу, — тихо произнёс Оин. — Пока мне необходима помощь, Каирн вряд ли заберёт тебя отсюда.

— Риг добр, — кисло усмехнулась я. — Оин, можно спросить?

Он отвлёкся от остатков картошки. Внимательные тёмные глаза посмотрели мне в лицо.

— Раньше ты спрашивала без церемоний, — заметил он. — Что тебя беспокоит?

— Когда риг отдаст меня тебе… — как же трудно задать этот вопрос! — Здесь принято делиться женщинами, ведь так?

На скулах Оина заходили желваки.

— Да, здесь это принято, — сдержанно произнёс он. — Но я не собираюсь ни с кем тобой делиться, если ты об этом.

Я выдохнула. Из тела как будто исчезли все кости. Казалось, я могла мешком осесть на пол. Никогда в жизни не испытывала такого облегчения!

— Когда в голову придёт очередная волнительно-бредовая мысль, можешь спрашивать сразу, — буркнул Оин. Он отправил в рот остатки ароматной картошки. — Чай выпью попозже. Убери пока поднос на стол.

Когда я поставила поднос и обернулась, Оин неспешно ковылял к санузлу.

— Риг сказал… — начала я и осеклась под его взглядом.

— Ты же не будешь докладывать ему, что я быстро иду на поправку? — усмехнулся целитель. — Иначе скоро окажешься в постели Каирна.

— Но я же по-любому окажусь там, пока не пройдёт следующий отбор, — возразила я. — Разве нет?

Оин молча прикрыл за собой дверь санузла. Удивительное дело — я чувствую себя спокойно рядом с этим мужчиной, мне хорошо с ним в постели, но я совершенно не представляю, что творится в голове Оина и на что он способен. Ясно одно: этот человек оберегает меня. Подлечил, выгородил из истории с убийцами лура, теперь помог выбраться из постели рига (пусть и ненадолго) — и всё это за несколько дней.

Из санузла послышался шум сливного бачка, затем из крана полилась вода.

Оин вернулся немного побледневший, его походка стала нетвёрдой. Ноги сами понесли меня к мужчине. Я приобняла Оина за плечи и ощутила, как он пошатнулся. Да уж, целитель переоценил свои силы.

— Тебе ещё рано вставать, — насколько смогла мягко сказала я.

— Не хватало только, чтобы ты подсовывала под меня судно, — брезгливо поморщился Оин. — И не надо меня поддерживать, просто прикасайся. Этого вполне хватит.

До кровати мы дошагали минуты за две — медленно, еле переставляя ноги и останавливаясь после каждого шага. Стоило Оину улечься поудобнее, как в комнату вошёл риг — как обычно, без стука. Впрочем, зачем бы он стучал? И так ясно, что пикантных сцен здесь в ближайшем будущем не увидишь. Как бы быстро ни приходил в себя Оин, интима при сотрясении мозга не бывает.

Боюсь представить, что началось бы, загляни Каирн на пару минут раньше! Причём я даже знаю, кто был бы виноват, если бы риг застукал Оина за "запретным подвигом". Разумеется, нерадивая сиделка.

— Как дела? — взгляд Каирна придирчиво окинул комнату и остановился на лице Оина. — Выглядишь получше. Хорошая была идея, — он кивнул в мою сторону.

Я сидела рядом с Оином, рука целителя крепко сжимала мою руку.

— Да, мне лучше, — отозвался он. — Но вставать ещё, пожалуй, рано.

— Не спеши, лечись.

Каирн вышел. Я перевела дыхание. Как хорошо, что он заходил просто взглянуть на раненого. Я уж думала, ригу срочно понадобилась наложница.

— Похоже, я нужен Каирну для какого-то дела, — тихо сказал Оин. — Причём в самом ближайшем будущем, раз он отказался от тебя и сам заходит посмотреть, как я себя чувствую.

— Ты думал, согласиться ли меня забрать, — припомнила я. (3303c)

— Естественно, я бы тебя забрал, — Оин потёр лоб свободной рукой. — Но Каирну ни к чему знать, что я не совсем уж к тебе равнодушен.

Сердце забилось чуть чаще. Это сейчас что было? Это у него признание в любви такое? Безэмоциональная особь плюс безэмоциональная особь равно "не совсем равнодушие"?

— Раз я живу в этом мире, надо играть по его правилам, — ровным голосом продолжил Оин. — По возможности, конечно.