Глава 11

Дэвина

Арш Параваль смотрит пристально, кажется, разглядывает меня всю, и кружевной пеньюар ему вовсе не помеха.

— Я не могу, — чуть усмехается уголками губ. — Ты моя, и я буду делать с тобой, что пожелаю и когда пожелаю. И это не обсуждается. Но я могу пытаться как-то сгладить.

— Зачем? — искренне не понимаю его мотивов быть козлом и потом извиняться за это.

— Просто мне так хочется, — а мне хочется стереть эту улыбку с его лица раз и навсегда, но я молчу, обдумывая предложение. — Так чего ты хочешь? Что тебя порадует? Украшения? Наряды? Может, собаку хочешь?

Едва не рассмеялась. Он за кого меня принимает? За ребенка, которому нужна конфета, когда он плачет?

— Хочу иметь личные деньги.

На лице арш Параваля написано, как я разочаровала его отсутствием фантазии и приземленными желаниями. Но это именно то, что мне нужно, так что его мнение не очень интересно.

— Тебе чего-то не хватает? Эмма плохо заботится о тебе?

Он, кажется, слегка растерялся от моей просьбы.

— Нет, всего хватает. Просто я хочу иногда сама решать, что мне нужно в тот или иной момент. И иметь возможность самостоятельно выбрать и купить это в магазине. Возможно, это будет собака.

Я не шучу и не улыбаюсь. Глава семьи при первой беседе очень сильно пытался впечатлить меня перспективами сладкой жизни, поэтому если Кэрридан не пожелает выполнить эту просьбу, я пойду к его отцу, но все равно получу желаемое.

— Хорошо. Я распоряжусь. Завтра у тебя появится карта, на которую ежемесячно будет поступать определенная сумма.

Удовлетворенно кивнула. Картой не всегда удобно пользоваться, чтобы держать свои траты в тайне, но банкоматы, к счастью, общедоступны. Мужчина, видимо, посчитав, что извинения приняты, легко спрыгнул с подоконника и подошел ко мне. Не опустила голову и не отвела взгляд, просто слишком устала от этого сегодня. Хозяин провел по моей скуле, едва прикасаясь, затем спустился к губам, взял за подбородок, поцеловал. На этот раз медленно и как-то нежно. Не ожидала от него такого.

— Погуляй завтра по городу в свое удовольствие, — сказал, оторвавшись от меня. — Здесь будет шумно. Вместо панели, установят дверь. Сможешь приходить, когда захочешь.

И уставился на меня своими темно-фиолетовыми глазами, будто ожидая радости по этому поводу. Или хотя бы какой-то реакции.

— Приду, когда позовете.

Вот теперь опустила голову — нечего мне здесь делать. Не подглядывать же, как он спит, снова!

— Иди, — прошептал в самые губы, поцеловав еще раз. — Иначе придется остаться на ночь.

Воспользовалась его разрешением и моментально сбежала к себе. Панель так и не вернулась на место в ту ночь. Но мне удалось выспаться, потому что по какой-то странной прихоти своего разума я верила арш Паравалю. Если отпустил, значит, могу передохнуть. С чего я взяла, что он не может менять свои решения раз в десять минут, и сама не понимаю.

Утром меня подняла не Эмма, а Рози. Юная девочка-служанка, которая появилась в доме всего на несколько дней раньше, чем я. Мы виделись всего пару раз, но мне казалось, что со стороны я выгляжу такой же затравленной и запуганной, как и она. Но я при этом имею дело только с одним из членов семьи. Она же может сталкиваться с грубостью и приставаниями любого гемозависимого, находящегося в доме. По большому счету трудовой договор должен защищать ее от всего этого, но на практике люди практически бессильны перед прихотями хозяев жизни. Рози миленькая, а, значит, ее положение может быть не только не лучше моего, но и значительно хуже.

Она накрыла завтрак, сообщила, в какое время придут рабочие, чтобы установить двери, а также, что в это же время меня хочет видеть глава семьи. Я все это и так знала и ожидала приглашения в кабинет арш Параваля-старшего, поэтому только кивнула.

— Рози, присядь, пожалуйста, — указала ей на диван напротив.

Она вскинула на меня пронзительные серо-голубые глаза и нервно затеребила свой передник. Я же взяла пустую чашку и налила в нее кофе из кофейника.

— Не волнуйся так. Я просто хочу поговорить. Любишь кофе?

Девушка несмело кивнула, опустилась на самый краешек дивана и улыбнулась лишь уголками губ.

— Кажется, мы примерно одного возраста. А мне бывает так одиноко здесь, — поняла, что потребуются объяснения и продолжила. — Тебе может казаться, что мы очень разные, но это не так. Я тоже работаю на семью, хоть и немного иначе. Угощайся, пожалуйста, — подняла свою чашку, приглашая присоединиться к завтраку.

— У нас нет ничего общего, — пролепетала Рози, опустив глаза в пол. — Вы — часть семьи, я всего лишь прислуга.

Не стала отвечать на это. Не знаю, как объяснить, что я такая же часть семьи, как мебель в этой комнате.

— Разве это мешает нам поболтать иногда или попить кофе? Сегодня я собираюсь в город, могу купить тебе что-нибудь, если нужно.

Учитывая, как меня приняла семья хозяина, друзья в этом доме мне просто жизненно необходимы. Кто-то, кто сможет хотя бы смс отправить арш Паравалю, если со мной что-то случится.

— Мне ничего не нужно, но моя мама…

— Я внимательно слушаю, — подбодрила ее улыбкой.

— Моя мама больна, а хозяйка такая строгая, что я не могу вырваться даже на минутку хотя бы ночью. Нужны лекарства, а я уже несколько дней не могу купить их и отнести ей.

Взяла с прикроватной тумбочки блокнот и ручку и протянула Рози.

— Пиши названия и адрес. Мне как раз в аптеку надо.

Кэрридан арш Параваль

Сообщил с утра отцу, что Дэвине надо выдать ежемесячное содержание. Папа лишь усмехнулся на это. Выглядел отец, как и всегда после очередного загула, довольно потрепано. Не хочу даже знать, с кем он был вчера. Вернулся за полночь, пьяный в стельку, весь в помаде. Мать в истерике до сих пор. Эмма еще часа два его успокаивала и укладывала. Только она и может с ним справиться в такие моменты. Он гуляет, а мне теперь совещание вести по ключевым проблемам города.

Уныло слушаю доклады одного чиновника за другим. Откровенно скучно. Я не в восторге от того, что когда-то займу кресло отца. Бизнес мне ближе, да и дается легче. Но отец на мои сомнения неизменно отвечает, что я старший, а значит должен. А еще добавляет, что я должен, наконец, жениться и обзавестись детьми. И вот это удручает намного больше. Родители редко в чем бывают так единодушны, как в этом вопросе. И в жены они мне выбрали почему-то Карлу. Как-то попытался поговорить с отцом по-мужски об этом. Намекнул, что Карла не слишком подходит на роль матери его будущих внуков. Но он только посмеялся. Сказал, что наши женщины до свадьбы все горячие и своевольные, а после с ними вполне можно сладить. С моей матерью ему действительно удается ладить, несмотря на все гулянки, но вот я очень сомневаюсь, что матушка половину Лондона перетрахала. Возможно, я когда-то и женюсь, но точно не на Карле.

Телефон вновь требовательно пищит. Пятая смс от бывшей любовницы за утро. Настаивает, что нам нужно встретиться и обсудить разногласия. Неужели готова закрыть глаза на Дэвину? Но я, кажется, после вчерашнего совсем не голоден, поэтому не тороплюсь отвечать. Не хочу я весь обед тратить на ее причитания и намеки. Может, лучше Дэвину вытащить в ресторан? Дома все равно будет шумно. Вспоминаю, что она хотела сегодня погулять самостоятельно за секунду до отправки смс. Стираю текст и отключаю телефон. Пообедаю в одиночестве. Если дадут, конечно.

В ресторане не успеваю поднести стакан ко рту, когда около моего столика появляется мама. Хорошо, что не успеваю, иначе бы подавился. Родители очень редко переходят все допустимые границы подобным образом, поэтому я готовлюсь либо к очень серьезному разговору, либо к не менее серьезному выносу мозга. Тем не менее, вежливо улыбаюсь, встаю, целую протянутую руку в тонкой белой перчатке и отодвигаю стул напротив своего места. Мама не демонстрирует какой-то особой радости от нашей встречи и надежда, что это все же случайность, подыхает в муках.

— Здравствуй, Кэрри, — все же приветствует меня в ответ. — Нам нужно очень серьезно поговорить.

— Мама, я собирался обедать. Ты ведь знаешь, что я не люблю совмещать еду и важные разговоры.

На самом деле об этом знают абсолютно все. Никаких деловых встреч в ресторанах. Для этого есть офис.

— К сожалению, мой дорогой, последнее время ты абсолютно неуловим. Поэтому я вынуждена причинить тебе неудобство.

Мама поджимает губы. Знаю, что она обижена. Но каждая наша встреча с некоторых пор перерастает в ссору, поэтому не удивительно, что я пытаюсь их избегать.

— Хорошо, — делаю глоток и прикрываю глаза от удовольствия. — Я внимательно слушаю.

Не понимаю, зачем нужен этот разговор. Я и так знаю, что она скажет, а она знает, что отвечу. Но если мама хочет, чтобы выслушал, не могу ей отказать в такой малости. Опять.

— Кэрри, утром мне звонила Карла, — молча киваю, это вполне ожидаемо. — Она просто в истерике. Постоянно плачет и не может остановиться. Не понимает, как ты мог променять ее на какую-то человеческую девчонку. И я не понимаю.

Мама старается, чтобы это не звучало как осуждение, а только как участие в жизни сына. Но я слышу их с отцом личную драму в каждом слове. И сам до сих пор не понимаю, зачем он это сделал — привел Дэвину в наш дом. Чтобы показать жене, что ее любимый сын такой же, как он? Что дело не в нем, просто таковы мужчины? Не знаю и не хочу в это лезть. Их прошлое не должно иметь никакого отношения к моей сегодняшней жизни. Да я, в конце концов, не женат! И могу позволить себе хоть дюжину любовниц! И почему-то во всей этой истории больше всего меня беспокоит безопасность Дэвины. Не хочу, чтобы с ней случилось то же самое, что с Эммой.

— Она и мне звонила. Но я не хочу с ней разговаривать и ничего не собираюсь с этим делать. А причина как раз в ее постоянных истериках. Устал. Хватит. И это не я ее променял, а она сказала, что не потерпит наложницу.

— Ну так отправь эту девку куда-нибудь! Разве у нас мало недвижимости в городе и за его пределами, где не хватает рук?

— Я не планирую куда-либо отправлять Дэвину. Она останется в доме. И я не собираюсь перекраивать свою интимную жизнь по требованию одной из моих любовниц. Бывших любовниц на сегодняшний день.

— Да, я в курсе. Карла сказала, что погорячилась. Она очень хочет встретиться с тобой, чтобы обсудить свой промах и как-то загладить вину.

— Мне это больше не интересно. Я не собираюсь с ней встречаться, выслушивать ее, снова с ней трахаться.

Мама поморщилась. Она не любит грубостей с моей стороны, но сейчас я не в настроении сдерживаться. Они обе меня достали.

— Кэрри, милый. Но Карла все же твоя будущая жена…

Нервно отхлебнул из забытого стакана.

— Сделаю вид, что не расслышал и прошу никогда больше не повторять подобного, — холодно отчеканил. — И если вы с отцом не прекратите давить по этому поводу, вынужден буду съехать. Наследник, покидающий семейное гнездо — представляю, как смачно будет обсасывать это пресса.

Это должно было стать действенной угрозой и только. Но про себя я подумал, что было бы здорово. Ведь тогда я бы забрал Дэвину с собой, и это решило бы сразу большинство проблем, которые есть у меня на сегодняшний момент.