Глава 147: Благовоние в честь дня рождения

147: Благовоние в честь дня рождения «Мисс, это от вдовствующей дамы, и это нужно вручить каждой молодой девушке из третьего отделения».

Мать Чжао принесла коробку заколок для волос из бегонии и два комплекта одежды.

Получив подарки, Ши Руо спросила:

– Все ли они одного фасона? И вторую девушку уже получили?»

Мать Чжао ответила:

– Да, они одинаковые. Вторая молодая девушка уже родила».

Ши Руо строго сказала:

– Существует иерархия по возрасту и положению. Мама, в будущем тебе следует сначала отдавать детей старшей госпоже».

Мать Чжао открыла рот, немного поколебалась, а затем сказала: "...Да".

Перед уходом она добавила:

– Мадам сказала, чтобы молодые девушки надевали это, когда пойдут в храм Сиен молиться о благословении. Цветы бегонии очень подходят для этого случая».

– Понял." Ши Руо принесла одежду и украшения, чтобы Линь Юньвань могла их примерить. Они идеально подошли.

Она переоделась, чтобы пойти на урок к няне Фан, где им было предложено нарисовать цветочные узоры, воссоздавая по памяти цветы с рынка.

Няня Фан некоторое время присматривала за ними в комнате, а затем вышла подышать свежим воздухом.

Линь Юньцзяо подняла голову и обратилась к Линь Юньвань:

– Куда ты делась во время нашего визита на цветочный рынок? Я тебя все время не видела».

Линь Юньвань проигнорировала её.

Линь Юньцзяо нахмурился:

– Лин Юньвань, ты глухой?»

Услышав это снаружи, вошла Ши Руо и сказала:

– Вторая юная госпожа, если вы не будете обращаться к ней как к старшей госпоже, как она поймет, что вы обращаетесь именно к ней?»

Линь Юньцзяо сердито возразила:

– Тебе, служанке, не подобает меня поучать…»

Няня Фан взглянула на них из двора.

Линь Юньцзяо сердито посмотрела на Ши Жуо, а затем неохотно сказала Линь Юньвань:

– Старшая сестра, лучше скажи мне, куда ты ходила, иначе я пожалуюсь нашим родителям, что ты…»

Линь Юньвань отложила кисть и спокойно сказала:

– Я пошла посмотреть на цветы».

«Иначе как бы я мог это нарисовать?»

Она разложила на столе несколько цветочных узоров, которые нарисовала.

Линь Юньцзяо взглянула на них и закрыла рот.

Няня Фан вошла и с улыбкой спросила:

– Вы все закончили свои рисунки?»

Линь Юньцзяо надула губы, и Линь Юньвань сказала:

– Няня, я закончила».

Няня Фань собрала рисунки Линь Юньвань и с улыбкой сказала:

– Госпожа, ваши рисунки очень хороши, вы добились больших успехов. Они совершенно отличаются от тех, что были, когда вы только начинали рисовать здесь».

Она просматривала несколько рисунков подряд, постоянно кивая.

Няня Фан добавила:

– Завтра мы идем в храм Сиэнь, а у меня есть другие дела у вдовствующей дамы. Мисс, пожалуйста, вернитесь, когда закончите».

Линь Юньвань встала и ушла.

Наблюдая за её уходом, Линь Юньцзяо почувствовала некоторое беспокойство.

Ей следовало уйти первой, закончив рисунок! Почему няня Фань не сказала об этом раньше! Зная, что Линь Юньцзяо спешит, няня Фань сказала:

– Вторая госпожа, не торопитесь. Если у вас не получится, придётся начинать всё сначала, а это совсем необязательно».

«В делах не следует стремиться к немедленному успеху, и усилия не должны быть потрачены впустую».

Линь Юньцзяо украдкой стиснула зубы, но постепенно успокоилась, продолжая рисовать.

«Если эта деревенская девушка умеет хорошо рисовать, то и я смогу!»

Когда Линь Юньцзяо наконец ушла, она все еще испытывала чувство разочарования.

«Если бы не я, зачем бы няня Фань вообще учила Линь Юньвань рисовать! Она даже рисовала быстрее меня».

Служанка не смелла произнести ни слова.

Линь Юньцзяо добавила:

– Вы видели цветы, которые она нарисовала? Они ведь ничем не лучше моих, правда?»

Служанка замялась: "...Да." Линь Юньцзяо нахмурился и спросил:

– Ты что, не можешь нормально говорить? Если ты это видел, скажи, что видел; если нет, скажи, что не видел».

«Я этого не видел».

Линь Юньцзяо фыркнул:

– В следующий раз открой глаза пошире!»

– ...Да." Линь Юньцзяо отправился почтить память Чжэна, но неожиданно столкнулся с Линь Юньвань, выходящей из дома.

– Что ты здесь делаешь?" Линь Юньвань ответила:

– Я пришла выразить почтение госпоже и господину».

«Отец вернулся?»

Линь Юньвань спокойно сказала:

– Учитель очень расстроен; лучше не заходить».

«Ты думаешь, ты можешь вести себя как я?»

Линь Юньцзяо рассмеялся и вошел внутрь.

Линь Юньвань тоже ушла с улыбкой.

Ши Руо прошептала:

– …Они не могут найти Лин Сяна; учитель так волнуется, что кипит от ярости! Вторая молодая госпожа навлекает на себя беду».

Даже к его собственной дочери относятся так же.

И действительно, вскоре после их ухода Линь Юньцзяо тоже выгнали.

Линь Хуабинь и Чжэн спорили внутри.

Поначалу они не ссорились, но Чжэн волновался, а Линь Хуабинь беспокоился, что это может испортить празднование дня рождения вдовствующей дамы, что привело к жарким спорам между супругами.

Линь Хуабинь, нахмурившись, пробормотал:

– Линсян — всего лишь служанка; где ей спрятаться?»

Люди, которых он послал, а также те, кого послал судья, к своему удивлению, не нашли никаких следов её.

Госпожа Чжэн, сильно встревоженная, сказала:

– Учитель, неужели вы кого-то обидели... кто намеренно выбрал время празднования дня рождения старушки, чтобы устроить беспорядки?»

Линь Хуабинь нахмурился и ответил:

– Кого я мог обидеть?»

Пока его никто не провоцировал, он всегда оставался доброжелательным и праведным, никогда никого не обижая.

Госпожа Чжэн, покручивая платок, сказала:

– Вы добросердечны, но вы не можете помешать другим быть мелочными, не так ли?»

Линь Хуабинь усмехнулся:

– Если Линсян посмеет ложно обвинить кого-нибудь, ей никто не поможет».

«Вы прекрасно знаете, что натворили».

Он лично ознакомился с жалобой, поданной Линсян! Госпожа Чжэн встала и сказала:

– Что я наделала! Она просто несёт чушь!»

«Надеюсь, так и будет».

Линь Хуабинь быстро ушел, поручив своему доверенному лицу продолжить поиски.

До того момента, как пришло время отправиться в храм Циэнь, Линсян так и не был найден.

Линь Хуабинь лично поручил домашней охране охранять старушку во время путешествия, дав указание главному охраннику:

– Если вы увидите подозрительных женщин, немедленно остановите их».

Опасаясь, что Линсян могла проникнуть в храм Цыэнь, он также приказал:

– Оказавшись в храме, обеспечьте безопасность территории, где находится старушка, чтобы туда не проникла даже муха».

Главный охранник, молчаливый мужчина с квадратным лицом, кивнул и пошагово передал приказы, как указал начальник.

Кареты семьи Линь направились к храму Циэнь, а офицеры помогали расчищать дорогу.

Многие лорды и леди из поместья Западный Линь также следовали за ними, их кареты останавливались у храма Циэнь.

«Мисс, мы приехали».

Сируо помогла Линь Юньвань выйти из кареты. На улице царила суматоха: были установлены палатки с кашей. Экономки из восточного поместья Линь, вместе с горничными и слугами, раздавали кашу прохожим.

Линь Юньвань окинула взглядом и сказала:

– Служанки из поместья старшего господина весьма искусны в своем деле; похоже, раздача каши здесь — обычное дело. Старушка, должно быть, очень любит заниматься благотворительностью».

Сируо заметил:

– По дороге сюда я слышал, как слуги из восточной части Линь хвалили нашу госпожу. Это звучало не как простая вежливость; наша госпожа действительно хороший человек».

Пока двое тихо разговаривали, молодые жены и девушки из восточных и западных особняков Линь выходили из карет, заполняя территорию перед храмом Циэнь.

Сируо с удивлением воскликнула:

– Столько людей из обоих особняков…»

По приблизительным подсчетам, их было более тридцати.

Линь Юньвань заметила:

– Здесь действительно очень много людей из западного поместья Линь».

Их наряды были невероятно роскошными, явно превосходя по великолепию наряды госпожи Чжэн.

Сируо прошептала:

– В такой компании мастер больше не сможет притворяться глухим или немым».

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.