Глава 153: Итог

153: Итог Старейшина госпожа Лин всегда делала так, как говорила.

После дня рождения старшая хозяйка дома послала кого-то найти старых слуг, ранее уволенных из второго дома.

Одной из них была медсестра, которая ухаживала за мисс Лин.

Она уже не была так молода, как прежде, и перестала работать медсестрой, теперь занимаясь фермерством в сельской местности.

Когда она предстала перед старейшиной госпожой Лин, она была аккуратно одета, ее волосы, черно-белые, были собраны серебряной заколкой.

Медсестра, склонив голову, сказала старейшине госпоже Лин:

– Госпожа… она… была больна, как я могла позволить ей вставать ночью одной! Но в ту ночь я спала так крепко, что даже не заметила, как госпожа проснулась…»

«Позже я об этом подумал… почему я так крепко спал… кто-то со стороны хозяйки дома дал мне в тот день тарелку супа, а ночью я спал особенно глубоко…»

«Когда я проснулся, кровь на голове мисс никак не хотела течь…»

«Меня уволила хозяйка из-за этого...» Медсестра, все еще охваченная ужасом, сжимала пальцы.

Хотя у неё и были подозрения, доказательств у неё не было. Будучи служанкой в знатном доме, что она могла сделать, даже если бы высказала свои подозрения? Старейшина госпожа Лин равнодушно спросила:

– Есть ли в ваших словах какая-либо ложь?»

«Если я найду хотя бы одну ложь...»

«Нет! Нет! Госпожа госпожа, их нет!»

Медсестра быстро покачала головой и опустилась на колени:

– Если я лежу, пусть меня поразит гром!»

Плача, она сказала:

– Я ухаживала за юной госпожой четыре года. Первая хозяйка так хорошо ко мне относилась… как я могла причинить вред юной госпоже…»

Она прикрыла грудь руками, и ее рыдания казались искренними.

Тогда она тоже была в ужасе, не могла выразить свои обиды, но теперь знала, как реагировать.

Старейшина госпожа Лин и мама Фань обменялись взглядами, решив поверить словам няни.

Мама Фан шагнула вперёд и мягко сказала:

– Пойдём со мной».

Она отвела медсестру в соседнюю комнату, чтобы та привела себя в порядок, и даже подарила ей немного серебра.

Следующей появилась жрица-гадалка, которая раньше приходила в этот дом.

– Старейшина госпожа Лин..." Она по-прежнему выдавала себя за жрицу. В то время она была молода и довольно привлекательна, не проявляя своей хитрости. Десять лет спустя ее хитрая, крысиная внешность, когда она поднимала голову, вызывала отвращение.

Старейшина госпожа Линь спокойно спросила:

– Скажите, как вы рассчитали, что юной госпоже из семьи Линь суждено причинить вред своим родителям?»

«По-вашему, судьба нашей девочки была крайне зловещей, что случалось крайне редко за последние десятилетия. Вы ведь наверняка этого не забыли? А теперь расскажите мне всё, что помните».

Жрица выдала натянутую улыбку.

Она посмотрела на старейшину госпожу Линь, а затем на Линь Хуабинь, сидящего во главе группы.

Мама Фань уже предупредила её, что если она скажет правду, семья Линь не только простит ей прошлые поступки, но и подарит серебро. Если же она солжёт... семья Линь не будет снисходительна! «Уважаемая госпожа Линь, второй господин Линь, у вашей юной госпожи непростая судьба, но она не причинила вреда своим родителям…»

Линь Хуабинь в ярости воскликнул:

– Ты!»

«Тогда почему вы утверждали, что моей дочери было суждено причинить вред своим родителям еще тогда!»

Жрица виновато ответила:

– Второй господин, не вините меня! Это... это вторая госпожа дала мне серебро за то, что я это сказала».

Она взглянула на старейшину госпожу Лин, надеясь, что та спасет ее.

Все они договорились об этом еще до того, как она вошла в особняк.

Старейшина госпожа Линь взглянула на Линь Хуабинь и сказала:

– Садитесь».

Линь Хуабинь сел, отряхивая рукав.

Старейшина госпожа Линь спросила жрицу:

– Сколько серебра дала вам вторая госпожа?»

Жрица сделала жест руками.

– Двести таэлей?" Линь Хуабинь спросил.

Жрица ответила:

– ...далеко не столько, двадцать таэлей».

Выражение лица Линь Хуабина стало очень мрачным.

Вошла мама Фан, и старейшина госпожа Лин велела ей:

– Выведите и её тоже».

Мама Фан сказала:

– Пожалуйста, пойди со мной».

Она увела жрицу прочь.

Зная, куда увезли няню, Линь Хуабинь сердито спросила старуху госпожу Линь:

– Мать, зачем вы дали серебро такому человеку?!»

Старейшина госпожа Лин спокойно сказала:

– Сегодня её отправят в правительственное учреждение».

«Кто знает, скольким людям она причинила вред, держать её у себя было бы проклятием. Пусть чиновники разберутся с ней и накажут её по заслугам».

Линь Хуабинь кивнул:

– Вполне верно».

Старейшина госпожа Линь усмехнулась, бросив на вас проницательный взгляд:

– Теперь вы говорите о наказании нечестивых и поощрении добрых. А где вы были раньше?»

Губы Линь Хуабина дрогнули, но он ничего не сказал.

Он еще больше опустил голову, признавая: "...меня тоже обманули".

Старейшина госпожа Лин молча улыбнулась.

Она также задала Линь Хуабиню вопрос:

– Дело медсестры пока неясно, вы хотите продолжить расследование? Найдите всех горничных и нянь, которые обслуживали Юньвань в то время, сравните их показания и выясните, лгала ли медсестра».

Линь Хуабинь смущенно произнес:

– В этом нет необходимости».

Он видел истину; как же он мог её не видеть? Матери и сыну больше нечего было сказать.

Однако Линь Хуабинь не смог заставить себя уйти. Он встал, поклонился и спросил:

– …Мать, как вы планируете поступить в этой ситуации?»

Допрос зашёл в такую точку, что чувство вины госпожи Чжэн уже нельзя было снять.

Даже если бы дело не дошло до государственных органов, как свекровь, она имела право наказать свою невестку, и никто ничего не мог ей сказать.

Старейшина госпожа Линь раздраженно рассмеялась:

– Э-э, вы намекаете, что не хотите наказывать госпожу Чжэн?»

– Конечно, нет!" Линь Хуабинь встала на защиту:

– Она провалила роль мачехи, и как свекровь, вы имеете полное право её наказать. Но всё же…»

Он сказал:

– В конце концов, она — глава семьи. Если она потеряет лицо, как она будет управлять домом? Юньвань и Юньцзяо уже не молоды, и ей еще предстоит устроить их свадьбы. Я и так уже достаточно опозорен; еще больше шума...» С мрачным видом он произнес:

– Я стану посмешищем для Цзян Цяня».

«Умоляю мать проявить милосердие».

Линь Хуабин низко поклонился, отказавшись вставать, пока старейшина госпожа Линь не уступит.

Старейшина госпожа Линь глубоко вздохнула, сошла с главного кресла и холодно сказала:

– Я больше не могу вас контролировать. Семья Линь уже разделила имущество, и я всегда жила с вашим старшим братом. Вмешательство в ваши дела будет выглядеть как чрезмерное вмешательство».

Линь Хуабинь молчал, пока мимо него не прошла старшая госпожа, а затем сказал:

– Как могла мать говорить такие вещи?»

«Вам следовало бы задуматься над тем, как Лин Сяну удалось обойти стольких людей и добраться до меня».

Сказав это, старейшина госпожа Лин ушла.

Линь Хуабинь покинул резиденцию старшей госпожи и со спокойным выражением лица вернулся в свои покои.

Он отправился на поиски госпожи Чжэн.

Вскоре среди слуг семьи Линь распространились слухи о том, что вторая госпожа получила пощёчину от второго хозяина.

«Мисс, вас хочет видеть медсестра. Не хотели бы вы с ней познакомиться?»

Мама Фан передала просьбу медсестры.

Линь Юньвань немного поколебалась, а затем сказала:

– Я с ней поговорю».

Затем мама Фань привела медсестру к Линь Юньвань.

Медсестра была поражена, увидев Линь Юньвань, которая со слезами на глазах воскликнула:

– Как хорошо выросла эта юная госпожа… Госпожа будет спокойна, зная это».

Прошлое было подобно дыму; она покинула семью Линь более десяти лет назад, и оставаться здесь было для нее неуместно.

Поклонившись своей бывшей подопечной, она ушла.

Линь Юньвань велела Си Жо:

– Выведи её».

Си Руо уже приготовила для медсестры мешочек с серебром, лично проводила ее до выхода и расспросила о биологической матери мисс Линь и ее приданом.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.