Глава 177: Желание жениться

177: Желание жениться «Хэнъэр, император и императрица, прислали еще одно письмо с настоятельными просьбами!»

Чжао Цзинъи передал Ци Линхэню письмо, написанное императрицей.

Ци Линхэнь взял письмо, но не стал в него смотреть, прекрасно понимая, что на нём написано.

Чжао Цзинъи вздохнул:

– Не усложняй жизнь своему дяде. Прошло уже полгода.

Помни, что ты обещал своему отцу-императору и матери-императрице, когда был в столице».

Он пообещал императору уладить свой брачный вопрос в течение года.

«Дядя, я не забыл».

Глубоким голосом Ци Линхэнь произнес:

– Дайте мне еще немного времени».

Чжао Цзинъи кивнул, и стоявший в коридоре слуга объявил:

– Господин, министр Линь прибыл».

– В этот час?" Чжао Цзинъи взглянул на небо, заметив, что уже почти время ужина, и задумался о цели своего визита.

Учитывая их отношения, Линя нельзя было игнорировать. Чжао Цзинъи встал и дал указание:

– Пожалуйста, пригласите министра Линя на…»

Ци Линхэнь тоже встал:

– Дядя, возможно, вам сначала стоит выслушать, что он скажет».

Чжао Цзинъи тут же подумал о своей приемной дочери и пробормотал:

– Надеюсь, это никак не связано с этой девчонкой».

Он познакомился с девушкой и остался о ней очень хорошо.

Он изменил указание служанке:

– Проведите министра Линя в холл, чтобы он меня ждал. Скажите ему, что я буду там, переодевшись».

На самом деле он не хотел меняться, а хотел обсудить с Ци Линхэнем:

– Хэнъэр, насчет письма от твоей матери, как мне… ответить?»

Ци Линхэнь ответил:

– Дядя, просто скажи правду».

«Какая правда?»

Ци Линхэнь слегка улыбнулся:

– Просто скажи... скажи, что я уже подумываю о браке».

– ...Хм?!" Хочет жениться? Он об этом ничего не слышал.

Чжао Цзинъи обдумывал множество причин. Была ли это какая-то стратегия, или же это было что-то серьёзное? Он быстро подошел к Ци Линхэню и с нетерпением спросил:

– На ком ты хочешь жениться? Дочь из какой семьи привлекла твое внимание?»

Ци Линхэнь, почувствовав, что дядя находится слишком близко, отступил назад и сказал:

– Дядя, у вас гости. Давайте обсудим это после того, как вы с ними встретитесь».

Чжао Цзинъи, почесав затылок, воскликнул:

– Как я теперь смогу сосредоточиться на гостях после того, что вы сказали!»

Получив четкие ответы, он смог бы доложить своей сестре, что, несомненно, остановило бы ее и ее мужа от того, чтобы ругать его, верно? Ци Линхэнь уже собирался уходить, но специально напомнил Чжао Цзинъи:

– Если Линь Хуабинь придет обсуждать брак этой девушки, дядя, не обманывайтесь им. Эта девушка... она не та, с кем может сравниться кто угодно».

«У неё свои планы на будущее».

Чжао Цзинъи ответил:

– Я понимаю».

Поскольку она была его дочерью по имени, решение о её замужестве Линь Хуабинь не мог принять.

Закончив разговор, Чжао Цзинъи направился в прихожую навстречу Линь Хуабину и увидел на лице Линя уже хитрую улыбку, а не обычную жизнерадостную.

«Зять, ты уже поел?»

Чжао Цзинъи не спешил много говорить, зная, что его мысли легко читаются по лицу, делая его открытой книгой для окружающих.

Лучше подождать и посмотреть, что именно хотел обсудить Линь Хуабинь.

Если все было так, как сказал король, и Линь Хуабин пришел сюда, чтобы обсудить свадьбу своей дочери, Чжао Цзинъи нужно было быть начеку.

«Брат Чжао, дело в следующем. Я здесь по поводу дела Юньвань. Как ты знаешь, моя дочь уже не молодеет, а Юньвань, судя по всему, уже около двадцати лет».

«Я думал о её свадьбе; откладывать её больше нельзя. В моей семье есть ещё одна девушка помладше, которая ждёт замужества, и, брат Чжао, ты был…»

Линь Хуабинь неуверенно взглянул на Чжао Цзинъи и беспомощно сказал:

– Ты молчишь о деле Юньвань. Сегодня жена снова меня уговорила, поэтому мне пришлось прийти, несмотря ни на что. Брат Чжао, пожалуйста, не думай, что я слишком вмешиваюсь».

Оказалось, его племянник был прав; он приехал на свадьбу Юнван.

Чжао Цзинъи, настороженно осознавая ситуацию, вежливо ответил:

– А как я мог?»

Он виновато добавил:

– Задержка свадьбы вашей младшей дочери — моя вина».

В самом деле, это была его вина, что он не знал, что у Линь Хуабинь есть еще одна дочь.

Чжао Цзинъи предложил:

– Как насчет такого варианта: сначала займись организацией свадьбы твоей племянницы, а что касается Юньвань… Я дам тебе ответ через несколько дней. Обещаю не затягивать свадьбу твоей племянницы.

Как только свадьба твоей дочери будет улажена, я дам тебе окончательный ответ насчет Юньвань. Ты согласна?»

Он не слышал о том, что дочь Линь Хуабина достигла брачного возраста. От помолвки до свадьбы обычно проходит не менее шести месяцев.

Разве шести месяцев не будет достаточно, чтобы его номинальная дочь приняла решение о замужестве? Линь Хуабинь улыбнулся, не зная, что сказать.

Неужели Чжао Цзинъи действительно не осознавал своих мыслей? Почему его Юньцзяо и другие подходящие кандидатки в Цзянцяне не выходили замуж? Неужели Чжао Цзинъи ничего не подозревал? Почему он так спешит выдать дочь замуж? «Не спешите. Свадьба Юньцзяо может подождать; сегодня я пришел поговорить с вами о Юньвань, брат Чжао».

Линь Хуабинь, не забывая о своей главной цели и немного нервничая, сказал:

– У меня на примете очень порядочный молодой человек. Если вы не возражаете, брат Чжао, я подумал предложить его на роль Юньваня».

«Таким образом, у вас будет на одну проблему меньше, верно?»

Чжао Цзинъи, собираясь выпить чаю, поставил чашку и с любопытством посмотрел на нее:

– Какой же этот молодой человек! Расскажите мне о нем».

Его уважаемый племянник сказал, что Юньвань не кому попало под стать. Если Линь Хуабинь действительно нашел достойную пару, почему бы и нет? Линь Хуабинь с энтузиазмом добавила:

– Она встречается с образованным и амбициозным ученым, к тому же довольно красивым».

Он пояснил:

– Он мой племянник со стороны жены, я его очень хорошо знаю. С детства он отличался безупречным характером. Не хочу хвастаться, брат Чжао, но вы сами в этом убедитесь – мальчик… он даже унаследовал некоторые черты моего деда».

«Со временем он, несомненно, превзойдёт меня в способностях».

Это звучало многообещающе, учитывая, что дед Линь Хуабина был известной личностью в Цзян Цяне. В противном случае семья Линь не была бы тем, чем она является сегодня.

Затем Чжао Цзинъи спросил:

– Он сдал императорский экзамен как „цзюжэнь“ или „цзиньши“?»

Улыбка Линь Хуабина померкла, когда он сказал:

– …Брат Чжао, «Ага, значит, он всего лишь „Сюцай“ (учёный)?»

Линь Хуабинь на мгновение замолчал, затем кивнул.

Чжао Цзинъи усмехнулся:

– Сюцайов пруд пруд. Разве это впечатляет?»

Затем Линь Хуабинь сказал:

– В следующем году он будет сдавать императорские экзамены, и кто знает, может быть, у него всё получится…»

Чжао Цзинъи вмешался:

– Но это же будет в следующем году, не так ли? Давайте поговорим после того, как он получит необходимые документы!»

Линь Хуабинь неловко улыбнулся.

Почему Чжао Цзинъи не мог понять его намёки? Был ли он недоволен Вэнь Хаем? Так быть не должно. Если бы Чжао Цзинъи был недоволен, он бы сказал об этом прямо. То, что он не отверг Вэнь Хая напрямую, говорит о том, что он видел в нем определенные качества.

Линь Хуабин решил снова попытаться его убедить:

– Ждать до следующего года может быть уже поздно. Мой племянник уже не молод, и если он сдаст экзамен на звание «Джурен»…»

Тогда он пользовался бы огромным спросом! Чжао Цзинъи вдруг нахмурилась:

– Вы так хорошо о нём отзываетесь, будто моей дочери придётся бороться за шанс быть с ним. Почему бы вам не рассмотреть его кандидатуру для своей дочери?»

Линь Хуабинь:

– ...» Чем больше Чжао Цзинъи размышлял об этом, тем больше убеждался в своей правоте.

Именно! В этом-то и был смысл.

«Брат Лин, без обид, но почему ты теперь постоянно обращаешь свой взор на мою дочь?»

К счастью, Хэнъэр предупредил его, иначе он, возможно, и не заподозрил бы Линь Хуабина.

Чжао Цзинъи сердито встал:

– Что, семья Линь больше не может содержать незамужнюю девушку?»

«Почему ты не сказал об этом раньше! Я бы рискнул навлечь на себя гнев жены и поддержал бы её сам!»

«А еще вы можете рассчитаться со мной по счетам винокурни».

Линь Хуабинь быстро встал, чтобы успокоить Чжао Цзинъи:

– Брат Чжао, пожалуйста, не сердись. Ты меня неправильно понял. Как я могу терпеть такое обращение со своей племянницей? Я бы даже со своей собственной племянницей так не обращался».

«Честно говоря, моя Цзяоэр не очень умна. Она просто считает Вэнь Хая, моего племянника, своим двоюродным братом. А вот Юньвань... кажется, очень любит Вэнь Хая».

«Девушке трудно говорить об этих вещах. Как ее дядя и, по сути, отец, как я могу не вмешаться и не заступиться за нее?»

Глаза Чжао Цзинъи расширились от недоверия.

– Действительно?" Линь Хуабинь ответил:

– Почему бы вам не спросить её самой?»

Он добавил:

– Девочки стесняются. Если она не отвергает эту идею в гневе, это, скорее всего, означает, что она согласна».

Чжао Цзинъи тихонько присела, долго размышляла, а затем сказала:

– Хорошо.

Давайте сначала познакомимся с ней».

Если это правда, то он не сможет помешать юношеской любви.

«Уладьте это как можно скорее! Если у девушки действительно есть такие чувства, я, как её отец, не буду ей препятствовать».

Чжао Цзинъи, почувствовав приближение головной боли, сказал:

– Ах, вы не знаете, принц тоже готовится к свадьбе. Как так получилось, что эти два события совпали?»

Линь Хуабинь поспешно подошла:

– Принц женится?»

Он об этом ничего не слышал! Чжао Цзинъи не сказал ему ни слова. Неужели он никогда не рассматривал свою дочь Юньцзяо в качестве кандидатки на роль принца? Какая пустая трата лет их дружбы! Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.