Глава 212: Праздник фонарей

212: Праздник фонарей «Этот слуга приветствует принцессу».

На второй день лунного Нового года Линь Юньвань посетила дом семьи Линь.

Чжэн Ши она не увидела, но встретила тётю.

Это не совсем новое лицо, но тети Линь Хуабинь редко появлялись на публике, поэтому встреча ощущалась как знакомство с кем-то новым.

«Тетушка Мэн».

Линь Юньвань, не обязанная выражать почтение своей тете, сказала:

– Пожалуйста, садитесь».

Тетя Ман проявила внимательность; она подошла к Линь Юньвань, встала на подобающем расстоянии и с нежной улыбкой на лице.

«Я останусь стоять».

Тётя Ман налила чай Линь Юньвань.

Будучи тетей хозяина, она, по сути, не была обязана выполнять такие обязанности из сыновней почтительности.

«Хозяин ушел выразить почтение старой госпоже. Принцесса, подождите минутку. Он знает, что вы с принцем возвращаетесь домой, и скоро будете здесь».

Хотя тётя Ман была на несколько лет старше Линь Юньвань и не младше её по возрасту, она всё же сохранила свою грацию и обаяние.

Она сознательно держалась на расстоянии от Ци Линхэна, поприветствовав его при входе, но не бросив в его сторону дополнительных взглядов.

Линь Юньвань нашла этого тётяна весьма интересным.

«Теперь тетя отвечает за домашние дела?»

Тетя Ман смиренно ответила:

– Как человек моего низкого положения может управлять домашним хозяйством? Хозяин поручил это дело матери Чжао, поручив мне изучить некоторые правила этикета, чтобы не опозориться перед гостями».

В действительности она руководила внутренним домом Линь Хуабина.

Линь Юньвань слабо улыбнулась:

– Я помню, что сын тёти Мань — старший из братьев, не так ли?»

Это означает, что он был старшим сыном Линь Хуабина.

Тётя Ман ответила:

– Да», — опустив голову и не смея встретиться взглядом с Линь Юньвань.

Линь Юньвань улыбнулась и ничего не сказала.

Эта тётя-мужчина определённо знала, как ориентироваться в жизни.

«Тетя, где сейчас хозяйка?»

Тётя Ман немного поколебалась, прежде чем ответить:

– Мадам... она уехала в поместье, чтобы восстановиться».

Линь Юньвань подняла бровь.

Неужели Линь Хуабинь действительно был настолько бессердечен, чтобы отослать Чжэн Ши прочь? На этот раз, похоже, все серьезно.

«Тетя знает, почему хозяин прогнал хозяйку?»

Тётя Мэн, конечно, знала, но говорить об этом прямо она не собиралась.

«Я слышал, что между хозяином и хозяйкой возник спор, и на следующий день хозяин отослал её прочь».

Опасаясь обидеть Линь Юньвань, она пояснила:

– Когда много лет назад госпожа не смогла выйти замуж за господина, она отказалась есть дома. Говорят, семья Чжэн хотела выдать ее замуж за купца. После знакомства с ним она решила, что он не так красив, как господин, поэтому отказалась…»

Цуйсинь и Сируо широко раскрыли глаза от шока.

Это... это...

Хозяин, должно быть, устал от этой дамы, и он больше никогда не будет ей симпатизировать! Линь Юньвань тоже была весьма удивлена.

– Владелец." Линь Хуабинь вернулась. Услышав голос служанки, тетя Мань быстро замолчала.

Линь Юньвань и Ци Линхэн поприветствовали его вместе. Они еще даже не пообедали и поспешно ушли менее чем через час после возвращения.

«Почему вы не пригласили принца и принцессу остаться на обед?»

Тётя Ман, тихо попросив, угостила Линь Хуабинь чаем.

«Не спрашивайте о том, о чём не следует спрашивать».

Выражение лица Линь Хуабина было холодным. После опыта с Чжэн Ши он знал, что не стоит слишком баловать женщин.

Тётя Мэн была очень проницательной.

Она села и сказала:

– Я велела кухне приготовить обед. Когда вернется вторая хозяйка, тебе следует хотя бы пообедать с ней, не так ли?»

Выражение лица Линь Хуабинь немного смягчилось:

– Хм. Приготовь несколько блюд, которые нравятся Вэнь Хаю».

Хотя он невысоко ценил своего зятя, учитывая нехватку надежных и доступных людей, собственный зять был лучше, чем посторонние.

Он по-прежнему был должен значительную сумму денег своим старшим и младшим братьям, и рано или поздно ему придётся её вернуть.

«Ваш скупой тесть хочет содержать свою наложницу?»

Ци Линхэн был весьма озадачен.

В его холодном взгляде читалась насмешка:

– Предпочтение наложницы своей жене — серьёзное преступление в нашей династии. Полагаю, он больше не хочет быть чиновником».

Линь Юньвань слегка улыбнулась:

– Он тоже этого не желает».

Она не защищала Линь Хуабина.

– Как же так?" Линь Юньвань объяснила:

– Если господин Линь захочет жениться снова, это возможно только в том случае, если Чжэн Ши разведена или умерла. Развод с ней сейчас будет не только скандальным, но и бросит тень на его родную дочь, доказав, что его настойчивое желание жениться на Чжэн Ши было ошибкой».

«Вы не знаете лорда Лина второго, милорд. Он никогда не признает своей неправоты, поэтому может только затягивать это дело».

Ци Линхэну это показалось забавным:

– Значит, он просто содержит наложницу?»

Какая же это глупость! Линь Юньвань сказала:

– Дела внутреннего дворца всегда требуют управления, и одних слуг недостаточно».

«Этот тётя-мужчина...» Размышляя о недавнем поведении тети Ман в качестве хозяйки дома, она заметила:

– Она довольно сдержанна. Ее единственному сыну уже несколько лет, и тот факт, что она только сейчас решилась рассказать о своих чувствах, показывает, что она терпеливый человек. Нам не следует ее недооценивать».

Ци Линхэн рассмеялся:

– Проблема в том, что тебя не недооценивают».

Разве это не правда? Линь Юньвань с лёгкой улыбкой сказала:

– Это тоже возмездие Второго господина Линя. После смерти госпожи Су и госпожи Лин они не обрели покоя, госпожа Чжэн была отправлена в имение, но он остался невредим».

Это несправедливо.

С участием тёти Ман и её сына состояние его дома становится неопределённым.

Линь Хуабин и его братья уже разделили семейное имущество, и если в будущем что-то случится, ответственность за его карьеру и возмездие ляжет исключительно на него.

«Думаю, старушка Линь не будет просто сидеть сложа руки».

Ци Линхэн, имевший дело со старой госпожой Линь, знает, что она проницательная женщина.

Однако Линь Юньвань рассмеялась:

– Вы всё ещё не понимаете беспомощности матери. Она может хорошо справляться с семьёй, но не обязательно с каждым из своих сыновей».

«Если бы Второй Мастер послушал Старуху, он бы не закончил свою жизнь так, как сейчас».

Сказав это, Линь Юньвань посмотрела на Ци Линхэна, который, казалось, был погружен в свои мысли, и слегка улыбнулась.

«Принц, о чём ты думаешь?»

Ци Линхэн тихонько усмехнулся:

– Любящая мать часто балует своих детей.

Юньвань, если ты станешь любящей матерью, то я стану строгим отцом».

Линь Юньвань тихонько рассмеялась:

– Хорошо».

Во время Праздника фонарей, когда Ци Линхэн отсутствовал в Цзянцяне, семья Линь устроила пышный и оживленный пир, пригласив Линь Юньвань разгадывать загадки, связанные с фонарями, и отведать сладкие пельмени.

На мероприятии также присутствовали жители дома семьи Линь в западной части города, другие старые знакомые, а также несколько новых лиц.

Линь Юньвань оделась по случаю скромно.

«Пожалуйста, напиши загадку для фонарика, принцесса».

Мама Чжао принесла чернила и кисть. Поскольку третья ветвь семьи Линь устраивала пир в честь Праздника фонарей, она пришла помочь.

Линь Юньвань взяла кисть и написала загадку, предложив в качестве приза высококачественный нефритовый браслет и сказав:

– Первый, кто правильно угадает, получит этот приз».

Мама Чжао, улыбаясь, взяла загадку и приказала переписать её на трёх фонариках для праздника.

«Ах! Эта загадка так искусно составлена, блестяща в литературном плане и использует изысканные слова. Кто её придумал?»

Молодые девушки и юноши из обеих семей были в восторге.

Мама Чжао с гордостью заявила:

– Конечно, это была наша принцесса!»

– Принцесса умеет сочинять стихи?" Мама Чжао с энтузиазмом рассказывала:

– Возможно, вы не знаете, но наша принцесса получила образование у няни Фань, она искусно владела музыкой, шахматами, каллиграфией и живописью».

«Неудивительно!»

«Принцесса действительно скрывает свои таланты!»

«Только сегодня я узнал, что принцесса искусно владеет поэзией и стихами…»

Кто-то даже тайно скопировал загадку, чтобы поделиться ею с посторонними.

Сразу после окончания Праздника фонарей Ци Линхэн вернулся с загадкой и ответом на неё.

«Это та самая фотография, которую вы сделали во время Праздника фонарей?»

Под ясным голубым небом он вернулся, держа в руках фонарь, внутри которого не было зажжено.

Увидев загадку, Линь Юньвань, заинтригованная, спросила:

– А как она оказалась у тебя?»

Ци Линхэн рассмеялся и сказал:

– На обратном пути я видел, как многие ученые пытались разгадать эту загадку».

Линь Юньвань это позабавило:

– Я просто сделала это между делом».

«Ваше Высочество, то, что вы сделали непринужденно, теперь широко известно в Цзянцяне благодаря вашему непревзойденному таланту».

Ци Линхэн слегка прищурился, выглядя весьма гордым.

Линь Юньвань улыбнулась:

– Спасибо, Ваше Высочество, за вашу поддержку».

«Одного таланта недостаточно. В Цзянцяне мы, вместе с Вашим Высочеством, должны также проявлять сострадание, чтобы завоевать сердца людей».

Как жена Ци Линхэна и принцесса-консорт, она должна ставить благополучие народа в своих владениях на первое место.

Поздней ночью, в интимные моменты, Ци Линхэн тихо спросила:

– У тебя в этом месяце не начались месячные?»

Линь Юньвань рассчитала сроки; срок был сегодня. Она нахмурилась и ответила:

– Нет, не сегодня».

В связи с недавней чередой банкетов и общественных мероприятий она бы забыла об этом, если бы не напоминание Ци Линхэна.

Ци Линхэн перевернулся, стараясь не давить на нее, глубоко вздохнул и хрипло произнес: "...Давай пока поспим".

«Завтра я попрошу врача проверить ваш пульс».

Линь Юньвань нежно прикоснулась к своему животу.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.