Глава 56: Выявление супружеской измены

56: Выявление супружеской измены Когда прибыли Линь Юньвань и остальные, Лу Чангун и мастер Цин действительно истекали кровью после боя.

У обоих на пальцах и лицах была кровь, поэтому их было трудно отличить друг от друга.

Госпожа Лу, глядя на избитое лицо мастера Цина, дрожа от гнева воскликнула:

– Какая катастрофа! Немедленно разлучите их!»

Стюардессы и пожилые слуги подошли и разняли их.

«Пинъе».

Линь Юньвань велела своей служанке подойти, привести к ней Лу Чангуна и вытереть кровь с его лица.

Лу Чангун, с покрасневшими глазами, посмотрел на нее, а затем на толпу, колеблясь, прежде чем заговорить, и выглядел очень взволнованным.

Мастер Цин спрятался за госпожой Лу, его вид был весьма самодовольным.

Мадам Лу сначала обратилась к мадам Ся:

– Детские драки — это нормально, приношу извинения за неудобства — Цзя, помоги своей бабушке вернуться в оперу».

Мадам Ся улыбнулась, не сказав ни слова.

В семье Ся братское уважение и сердечность прививались с раннего возраста.

Однако марширующий маркиз Удин, казалось, был странен, позволяя таким юным детям участвовать в боях.

Лу Цзя, вызывающе и яростно, сказал:

– Бабушка, посмотри, как Чангун ранил мастера Цина, даже повредив кожу на шее. Ты всё ещё думаешь, что это просто игра? Я думаю, Чангун пытается кого-то убить!»

Пинъе, не в силах сдержаться, сказала:

– Госпожа, у господина Цина всего лишь порез на шее, а у господина Чангуна поврежден глаз. Если бы рана была на полдюйма выше, господин Чангун потерял бы глаз».

«Более того, мастер Чангун даже не сопротивлялся; он просто защищался от мастера Цина!»

Она всё ясно видела.

«Откуда взялся этот наглый слуга! Разве тебе позволено перебивать господ, когда они говорят?»

Лу Цзя подняла руку, намереваясь ударить Пинъе по щеке.

Сообразительная служанка госпожи Ся вовремя схватила ее за запястье.

Госпожа Ся строго спросила:

– Какое право вы имеете вмешиваться в дела семьи Лу?» Эта невестка с каждым визитом становится все более непослушной! Сердце Лу Цзя затрепетало, она неохотно отдернула руку и отступила назад.

Линь Юньвань понимала, что нельзя допустить, чтобы дело закончилось неразберихой.

Если бы информация о нынешнем хаосе просочилась наружу, это было бы не только позорно, но и обвинения в насилии между братьями могли бы навредить обоим.

Линь Юньвань спросила Лу Чангуна:

– Почему вы дрались?»

Лу Чангун открыл рот, но не раскрыл причину.

Мадам Лу также допросила мастера Цина, который тоже хранил молчание.

Лишь когда прибыл старый слуга, охранявший боковой двор, он в панике закричал:

– Мадам Лу, здесь смерть. Кузина… она… она…»

Тогда Лу Чангун тихо сказал Линь Юньвань:

– Мама, твоя кузина повесилась».

Линь Юньвань поджала губы.

Чжуцин внимательно слушала и холодно рассмеялась.

Лу Чангун, опасаясь, что его подслушают, прошептал:

– …Отец ушел туда, мастер Ли Ци ушел, не найдя его, и я хотел тебе рассказать. Мастер Цин все время затягивал, поэтому мы и подрались».

Но он хотел лишь сообщить матери и никогда не намеревался сражаться с мастером Цином до кровопролития.

Вероятно, мадам Лу что-то догадалась и почувствовала головокружение, ее тело закачалось, она едва могла стоять.

Няня Ян поддержала её, с тревогой восклицая:

– Мадам Лу!»

Мадам Лу, крепко сжимая ее руку, сказала:

– …Разберитесь сами». Она также хотела подать знак няне Янь, чтобы та поскорее отправила родственников подальше, особенно мадам Ся.

Лу Цзя опередила всех:

– Бабушка, если тебе плохо, иди отдохни. Мама и золовка здесь».

Госпожа Ся сочла ее вмешательство излишним, ясно понимая, что у семьи Лу есть личные дела. Зачем семье Ся вмешиваться в их дела? Стиснув зубы, Лу Цзя прошептала госпоже Ся:

– Вы всегда считаете мою невестку чистой и безупречной. Вы только что видели, как она предпочитает Чангуна в качестве мачехи и равнодушна к господину Цину. Она не всегда такая безупречная».

«За кулисами происходят вещи, о которых вы не знаете. Она совершила одно из семи преступлений, являющихся основанием для развода, о которых вы даже не можете мечтать!»

Мадам Ся нахмурилась, ее взгляд, несколько изменившийся по отношению к Линь Юньвань, стал пристальным.

Линь Юньвань и так знала, что Лу Цзя говорил о ней, а ей и не нужно было слышать эти слова.

Она подошла к госпоже Вэй и сказала:

– Мама, на кону жизнь. Пожалуйста, придите вместе с невесткой и посмотрите».

– ...А? Я?" Госпожа Вэй, никогда прежде не видевшая труп, почувствовала, как у нее подкосились ноги и немного зашаталась голова.

Лу Цзя целенаправленно сказал госпоже Ся:

– Свекровь, разве вы тоже не учились иглоукалыванию у дяди? На кону чья-то жизнь. Если вы сможете помочь, вы, возможно, спасёте чью-то жизнь».

Госпожа Вэй быстро ответила:

– Это было бы замечательно! Уважаемые родственники со стороны мужа, пожалуйста, нам нужна ваша помощь».

Увидев их двоих, госпожа Лу почувствовала головокружение и дезориентацию.

Какая катастрофа! Как семье Лу досталась такая невестка, и как они воспитали такую ограниченную внучку! Госпожа Ся, хотя и казалась нерешительной, но неспособной отказать, сказала:

– Поскольку это вопрос жизни и смерти, давайте поскорее посмотрим».

Мадам Лу подумывала притвориться, что падает в обморок.

...Но это не скроет правду; они все равно узнают, и, возможно, Лу Цзя и госпожа Вэй даже усугубят ситуацию.

Она неохотно последовала за ними.

К тому времени, как они прибыли, было уже поздно, но они увидели то, что им нужно было увидеть.

Гэ Баор лежала на кровати, безутешно рыдая, на полу валялась белая шелковая веревка, табурет был отодвинут, а Лу Чжэнлю находился в ее комнате, только что сняв ее с веревки.

– Чжэнлю, что ты здесь делаешь?!" Госпожа Вэй подошла, широко раскрыв глаза от изумления.

Лу Чжэнлю молчал, не глядя на госпожу Вэй, а лишь бросив взгляд на Линь Юньвань, а затем на госпожу Лу.

– Бабушка." Он подошел, чтобы поклониться.

Мадам Лу вздохнула, не зная, что сказать, и украдкой взглянула на выражение лица мадам Ся.

Какое удачное выражение лица могла бы быть у госпожи Ся? Она строго спросила:

– Неужели тетя этого наследника находится в опасности?»

Чжуцин шагнула вперед и сказала:

– Отвечая госпоже Ся, скажу, что в нашем доме есть только одна тетя, и эта женщина — внучатая племянница нашей госпожи Лу, двоюродная сестра наследника. Мы не знаем, что побудило ее задуматься о самоубийстве через повешение».

Лицо госпожи Ся мгновенно помрачнело.

Незаконная связь происходила прямо у них под носом, и они вызвали её в качестве свидетельницы – поведение семьи Лу было совершенно позорным! Она пристально посмотрела на Лу Цзя.

Лу Цзя, чувствуя себя очень виноватой, сказала:

– Кузен, что заставило тебя почувствовать себя так обиженным? Не бойся, говори, пусть госпожа Лу решит за тебя».

Ге Баор продолжал плакать, ничего не говоря.

Госпожа Вэй, ничего не знавшая о случившемся, была больше всех потрясена и сердито сказала Лу Чжэнлю:

– Как ты мог игнорировать дело своей свекрови и приехать сюда из-за этой никчемной кузины!»

Разочарованно покачав головой и опасаясь раздражения со стороны Линь Юньвань, она взяла Линь за руку и объяснила:

– Чжэнлю, вероятно, переживал из-за возможной гибели человека. Юньвань, не придавай этому слишком большого значения». Она также хотела объяснить ситуацию госпоже Ся.

Однако Чжуцин сказал:

– Одежда кузины была растрепана. Когда наследник спасал ее, между ними, должно быть, уже был физический контакт».

Ее голос был негромким, но каждое слово глубоко трогало сердца всех присутствующих.

Ге Баор, как и положено, протянула руку, чтобы накрыться одеялом, но кожа на ее шее покраснела, а декольте растрепалось.

Кто сможет прояснить, как это произошло! Тем не менее, было ясно, что её связь с Лу Чжэнлю не была совершенно невинной.

Лу Цзя сказала:

– В таком случае моему брату следует просто жениться на кузине». Она с улыбкой посмотрела на Линь Юньвань:

– Невестка, вы ведь не запретите наследнику взять наложницу, правда?»

Линь Юньвань ответила:

– Наследник не может взять свою кузину в наложницы».

Лу Цзя почувствовал прилив радости.

Она больше не может притворяться! Посмотрим, как Линь Юньвань продолжит играть эту доблестную роль! Она усмехнулась:

– Невестка, ревность — одно из семи оснований для развода.

Неужели ты не боишься, что семья Лу разведется с тобой за то, что ты отказала мужу в наложнице?»

Линь Юньвань спокойно сказала:

– Кузен уже помолвлен; взять ее в наложницы наследнику было бы все равно что украсть чужую жену».

Что, Ге Баор уже помолвлен? Выражения лиц госпожи Ся и Лу Цзя изменились.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.