Глава 98: Подслушивание

98: Подслушивание «Старшая сестра, эта старушка из вашего дома… она действительно…»

Линь Юнь И, возмущенный упоминанием старухи Лу, счел ее совершенно бесстыдной и презренной.

Но, будучи младшим по званию, и учитывая, что его сестра вышла замуж за представителя другой семьи, он не мог открыто ругаться в доме Лу, что также было бы ниже его достоинства.

Линь Юньвань лишь надавила на плечо брата, холодно улыбнувшись:

– Действительно, она не обычная женщина».

Линь Юнь И, поняв намёк, нахмурилась и спросила:

– Старшая сестра, что ты имеешь в виду под словом „необычный“?»

Линь Юньвань не знала, что объяснить своему брату.

В своей прошлой жизни она умерла от того же яда, что и Гэ Баоэр, и к тому времени старуха Лу уже скончалась.

Яд — это не мука; это не то, что можно просто так приобрести.

Более того, это был яд, который трудно обнаружить.

Вероятно, этот яд был тщательно охраняемой тайной, передававшейся из поколения в поколение в семье Лу. Ее родственники со стороны мужа, скорее всего, использовали его не раз, унеся множество жизней! Такая пожилая женщина, использующая столь зловещие методы и считающая человеческую жизнь пустяком, поистине ужасает.

Линь Юньвань, успокоившись, сказала:

– ...Ничего особенного. У пожилых людей, обладающих богатым опытом, часто бывают мысли и методы, превосходящие наше воображение».

Добравшись до ворот Чуйхуа, ей, женщине из внутреннего дома, было неуместно идти дальше.

Линь Юнь И также добровольно сказала:

– Старшая сестра, оставайся здесь. Я сейчас вернусь».

Линь Юньвань кивнула, а Линь Юнь И наклонился ближе и прошептал ей на ухо:

– Старшая сестра, я учту твою просьбу. Буду ждать тебя дома».

«Вам следует вернуться».

Линь Юньвань наконец смахнула снег с брата и проводила его взглядом.

Лу Чангун, зная о приезде дяди, ждал его во дворе и лично проводил Линь Юнь И, прежде чем тот вернулся к учебе.

Линь Юньвань быстро вернулась в зал Чуйси, в ее поведении сквозила злость, даже намек на ярость! Обычно хозяйка была очень мягкой и нежной, и редко можно было увидеть ее в таком устрашающем виде.

Когда Пин Е пришел помочь ей с накидкой, она осторожно спросила:

– Госпожа, что случилось? Неужели старушка сказала что-то неприятное молодому господину И…», что ее разозлило?»

Линь Юньвань закрыла глаза и сказала:

– А нужно ли ей вообще что-то говорить?»

Взгляд старушки, устремленный на брата, был достаточно ядовитым, не правда ли? Зачем этой старушке нужен именно брат, двенадцатилетний мальчик? Наверное, она ещё и думает, как от него избавиться! Она совсем не считала, что слишком много об этом думает! Если они осмелились замышлять заговор и убить главу семьи, то какое чудовищное деяние недоступно для семьи Лу? «Пригласи Чангуна поужинать со мной».

Линь Юньвань дала указания и закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями.

Несмотря на снег, Линь Юнь И вернулся в дом семьи Линь. Сообщив матери о состоянии своей сестры и утешив её, он посетил родовое поместье семьи Линь.

Он возложил три благовония к памятнику своему отцу и низко поклонился перед его мемориальной доской.

«Отец, я был неблагодарен».

«Мне следовало пойти по вашим стопам, сдать императорские экзамены и стать чиновником, служить образцом честности и помогать бедным. Но тирания семьи Лу невыносима!»

«Если я не могу защитить даже свою собственную сестру, как я могу говорить о благе людей?»

Линь Юнь И, стоя перед памятником своему прадеду, поклялся:

– Прежде чем стать праведным чиновником, я должен сначала стать братом, способным заступиться за свою сестру!»

Он, взмахнув рукавами, ушел, сказав управляющему:

– Приготовьте карету, я еду в особняк короля Хуана».

Стюард Лин спросил:

– Мне нужно принести восемьсот таэлей серебра?»

После того как семья Линь вернула женьшень, особняк короля Хуань вернул серебро, но столетний женьшень фигурировал в рецепте, который господин Ци дал своей жене. Он подумал, что Линь Юнь И возвращает серебро.

Линь Юнь И покачал головой:

– Не нужно».

Если бы в особняке короля Хуана требовалось серебро, это было бы слишком просто. Но он знал, что на самом деле королю Хуану нужно не серебро.

Он не знал, почему его сестра хотела встретиться с королем Хуанем, но если сестра попросит, он, несмотря ни на какие опасности, выполнит ее просьбу.

\\

«Госпожа, молодой господин Чангун здесь».

Пин Е раздвинул занавески, впустив Чангуна.

Линь Юньвань сказала ему:

– Чангун, садись». Затем она велела двум служанкам, Пин Е и Персиковому Листу:

– Выйдите наружу и встаньте на стражу. Без моего приказа никому вход воспрещен».

Лу Чангун, осознавая серьезность ситуации, поклонился и сел рядом с Линь Юньвань.

Линь Юньвань поставила перед ним чашку чая и торжественно сказала:

– Чангун, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для матери».

– Что это такое?" Лу Чанггун внимательно слушал.

Снаружи Пин Е шепнул Персиковой Листочке:

– Персик, как ты думаешь, что госпожа обсуждает с молодым господином Чангуном?»

Юная госпожа Чангун была молода и всегда считала, что со всем справится сама.

Персиковый Лист тихо сказал:

– Мадам всегда принимает правильные решения.

Если она доверила это задание молодому господину Чангуну, значит, на то есть веская причина. Это означает, что задача нам не по силам, и её должен выполнить он».

Пин Е кивнула, решив не размышлять дальше, поскольку все равно не могла этого понять.

Через полчаса из комнаты вышел Лу Чангун.

В тот же день во внутреннем доме были подготовлены два двора: один для Лу Чангуна, а другой для молодого господина Цина.

Во время переезда Лу Чангун и молодой господин Цин обсудили:

– Внутреннему двору не разрешается находиться слугам-мужчинам. Вы тщательно выбрали себе служанок?»

Молодой господин Цин, удивленный инициативой Лу Чангуна, сначала поклонился, а затем ответил:

– Старший брат, служанок выбрала экономка. Я тоже выбрал несколько на свой вкус».

Лу Чангун стоял, заложив одну руку за спину, а другую, казалось, сжал в кулак.

Было непонятно, у кого он этому научился, но, несмотря на то, что по номиналу ему было всего десять лет, он держался как юный учёный, который учился годами.

Он слегка кивнул:

– Теперь, когда наши дома находятся дальше друг от друга, нам, братьям, все равно следует находить время для учебы и совместных игр».

Почему старший брат снова захотел с ним поиграть? Молодой господин Цин был озадачен, но не осмелился спросить прямо, отчетливо помня, как Лу Чангун избил его, когда его мать уехала из особняка маркиза на виллу! Он уважительно ответил:

– Ты прав, старший брат. Я это запомню».

Затем Лу Чангун сказал:

– Хорошо, я пойду. Ах да, я приготовил для тебя напиток в честь новоселья. Приходи ко мне сегодня вечером во двор».

Это было фруктовое вино, недостаточно крепкое, чтобы опьянеть.

Молодой господин Цин, ранее уже угощавший слуг подобными напитками, с готовностью согласился.

После ухода Лу Чангун пробормотал слугам:

– Зачем старший брат пригласил меня выпить?»

Слуга предложил:

– …Кажется, господин Лу разговаривает со своей служанкой.

Молодой господин Цин, почему бы вам не подойти и не подслушать?»

Так не поступит настоящий джентльмен! Но ему всего восемь или девять лет, он еще не достиг возраста, чтобы быть джентльменом, верно? Молодой господин Цин направился во внутренний двор.

«Старший брат, я думал, ты не ладишь с молодым господином Цином. Зачем ты пригласил его на новоселье?»

Служанка Сянь Жу, выбранная госпожой Юань, обратилась к Лу Чангуну.

Лу Чангун ответил:

– Конечно, я сближаюсь с ним не просто так. Есть кое-что, чего ты не знаешь».

Сянь Жу улыбнулась:

– Поэтому я и спрашиваю вас, господин Лу».

Лу Чангун, казалось, немного поколебался, прежде чем сказать:

– Я слышал от своей матери, что у биологической матери Цин впечатляющее происхождение».

«Какое у вас образование?»

Сянь Ру был невероятно любопытен.

Лу Чангун слабо улыбнулся:

– Никому не говори, иначе я тебя накажу».

Сянь Жу скрестила пальцы и поклялась:

– Я никому не скажу, обещаю».

Лу Чангун рассказал:

– Тетя Гэ на самом деле — потерянная законная дочь герцога Синго. К сожалению, нефритовый кулон, подтверждающий ее личность, находится в руках моей матери. Если моя мать уничтожит этот кулон, она навсегда останется простой наложницей».

«Законная дочь герцога Синго; это престижное звание. Если мать Цина вернет себе статус, он тоже получит выгоду от ее состояния. Лучше пока не обижать его».

Сянь Жу, поджав губы, кивнула:

– Вы правы, господин Лу».

Они ушли, оставив молодого господина Цина, спрятавшегося за стеной и совершенно ошеломленного.

Его мать — законная дочь герцога Синго! Особняк герцога Синго — это тот самый дедушка по материнской линии, о котором он и его мать говорили! Нет, он должен немедленно рассказать матери. У неё теперь есть родители, а у него — бабушка и дедушка по материнской линии! А с таким уважаемым дедушкой они наверняка получат сильную поддержку! Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.