Глава 27. Сторонник

— Зачем вам это, господин Валиан? — мне нужно было потянуть время, чтобы попробовать понять, что из себя представляет этот высший. 

Он был совсем рядом, но, не смотря на это, я не чувствовала его эмоций. Диал будто скрывал их не только от меня, но и вообще ото всех. Значило ли это, что во дворце есть ещё кто-то способный их считывать? Эмпат в Терсии, где ментальные маги — редкость. 

А раз молодой и довольно влиятельный при дворе высший от кого-то прячет свои эмоции, значит этот кто-то ему далеко не друг. И ко мне Валиан явился не просто так. Ему понадобилась информация, тогда, быть может, я нужна ему в качестве союзника не меньше, чем он мне. 

— Лучше спроси зачем это тебе, Диана. И, я не древний старик и не зазнайка, чтобы принцесса обращалась ко мне на “вы”, — он подошёл почти вплотную, и тут в дверь постучали. 

— Войдите! — чуть не подорвалась с места я, отступая от мага подальше. Может эмоций его я и не чувствовала, но было в нём что-то такое, что довлело надо мной. Вызывало странные чувства. 

— Госпожа, я принесла вам новые фигурки, — внутрь зашла Лаллия. В руках она держала матерчатый мешочек. 

Служанка совершенно спокойно подошла к нам, с невозмутимым видом сгребла все расставленные Валианом фигурки в передник, завязала его узлом на поясе и уложила на столик мешочек с побрякивающими внутри ферзями, пешками и прочими героями игры и, поклонившись, удалилась. Я же обратила внимание на то, что новые позвякивали. Значит они не из дерева. Из чего же тогда? 

Одна бровь Валиана, что всё это время молча наблюдал за происходящим, взлетела вверх, но он так ничего и не сказал, а со знанием дела раскрыл мешочек. Достал оттуда пару пешек, прозрачную и серую, и установил их на соответствующие им места на расчерченном для игры поле. Затем, не глядя, выудил рукой королеву и короля и поставил их не на исходные позиции, а случайным, как мне показалось, образом. 

— Любишь играть? — спросил, будто бы невзначай. 

— Да, с юношеских лет прониклась шахматами. А вы? То есть ты, — я не отводя взгляд следила за тем как маг взял в руки прозрачную пешку и покрутил в руках. 

Горный хрусталь, вот из чего были сделаны фигурки. Теперь, рассмотрев одну из них, я это точно знала. 

— И я люблю. Мне нравится наблюдать за метаниями соперника, когда он понимает, что ему вот-вот настанет конец. За тем как он судорожно соображает и просчитывает ещё не сделанные им ходы, осознавая, что стратегия, которую он строил так долго и тщательно, рушится, превращаясь в ничто, — маг улыбнулся, но как-то зловеще. Не нужно было обладать ментальным даром, чтобы понять, что в этот момент испытывал диал. И, хотя это испугало, я решила не давать слабину. Ведь сильный противник — это так здорово! 

— Может, сыграем? — спросила, уверенная в том, что он не откажет. То как северянин смотрел на фигурки могло означать только, что высший — заядлый игрок, который никогда не упускает возможности одержать победу. 

— Благодарю за предложение, но нет, принцесса, — удивил меня ответом Валиан. — Мне неинтересно тратить силы на заведомо слабого соперника. Каков толк в победе, если она даётся так легко? 

Диал ударил прозрачной пешкой по серой королеве и та скатилась с игрального стола и, упав на пол, разбилась вдребезги. Он хотел мне что-то этим сказать, но что? 

— Я повторю вопрос, Диана.  Что на самом деле произошло с Его Величеством, когда вы были наедине? — взгляд его стальных глаз пронизывал до костей. Он не был менталистом как мой отец или брат, но почему-то  мне очень захотелось выложить ему всю правду. 

— Не хочешь играть — не надо. Вот только опытный стратег считается таковым ещё и потому, что сначала узнаёт своего соперника получше и не делает скоропалительных выводов. И я всё же воспользуюсь советом, который ты мне дал. Скажи мне сначала, зачем же мне становиться твоим союзником, Валиан? — уж если и играть, то по-крупному. 

Мне хотелось понять не на чьей он стороне, нет. Каждый может играть свою игру, но если этот маг, преследуя свои цели, смог бы помочь мне достичь моих, я готова была пойти с ним на сделку. 

— Ты явилась в Терсию не одна. Только идиот поверил бы, что принцесса отправилась в соседнее государство без сопровождения. И что Его Величество Люций, справедливый и любящий свою семью правитель, позволил тебе просто так поехать к северянам одной. Тебя сопровождали. Диалы, — Валиан говорил так, будто уже знал, кто именно и что с нами приключилось. И это пугало, но в то же время вызывало уважение. Маг владел информацией, которой не было у других и делал верные выводы. Умный, расчётливый, но не вспыльчивый. Такого не грех и в сторонники записать. 

— И что если так? — гордо вскинув голову, спросила я. 

— А то, что в горах на вас напали. Вы разлучились. И теперь ты места себе не находишь, переживая за тех, кто прибыл с тобой на север. Сколько их было? Двое? Трое? Могу сказать одно: что бы с ними ни случилось, я их найду, — мой рваных выдох диал расценил как победу. — И доставлю во дворец живыми или мёртвыми. 

— И сделаешь так, чтобы нас выслушали? — распереживавшись за брата и дядю, я не удержалась. 

— Так, чтобы их не казнили — да. Чтобы приняли во внимание ваши просьбы? Ммм, — Валиан поставил прозрачную пешку на место, которое изначально на игровом поле занимала серая королева. — Я могу убедить совет. Но вот Эргард — другое дело. Тут тебе придётся постараться самой. Тем более, что я видел, как он на тебя смотрит. Ещё никогда на смотринах кандидаток в наложницы я не замечал в нём такого интереса к женщине. Меня он слушать не станет. А вот тебя…

Диал сделал многозначительную паузу и провёл указательным пальцем по фигурке вверх-вниз. 

— Королева, сильная и независимая в игре, на поверку может оказаться хрупкой и слабой. Раз и нет её, — Валиан кивнул на кучку осколков, в которую превратилась серая венценосная фигурка. 

И я тут же вспомнила рассказ Рейры о проклятье. Никак это не вязалось с тем, что я видела теперь. Выходило, что правительницу убрали, чтобы посадить на её место более удобную? 

— И любая, даже самая слабая пешка, заняв нужную клеточку на поле, может стать опорой для короля. И заметь, — диал слегка ударил по навершию фигурки пальцем и та зазвенела. — Ей необязательно быть той же масти, что и сам правитель. Была серая, стала белая. Мне как игроку не важно, какого она цвета. Важно лишь то, что она станет делать, превратившись в новую королеву. 

В камине потрескивали горящие поленья, покои были теплыми и уютными, но от слов Валиана по коже пробежал холодок. А уж когда он поднялся из кресла, подошёл и вложил мне в руку ту самую пешку-королеву, и вовсе стало не по себе. 

— Даю слово, что найду твоих спутников, сколько бы их ни было. И приведу во дворец. Их не казнят и выслушают. Но что будет дальше, — его горячие пальцы больно сжали мою ладонь, вдавливая в неё фигурку. — от меня не зависит. Это понятно? 

Диалы — сильные мира сего. Но есть у них и свои слабости. Одна их них - невозможность нарушить данное ими слово. Если высший что-то тебе пообещал, можно быть уверенным, что он жизни не пожалеет, но сделает это. Большей силой для них обладал только приказ отца, ослушаться которого высшие были не в состоянии. 

Валиан дал мне слово, и это дорогого стоило. Поэтому я кивнула, понимая, что маг продемонстрировал мне не просто желание помочь, а практически гарантировал сохранность моих родных. Если они, конечно, ещё живы. 

— А теперь расскажи мне, что произошло за закрытыми дверьми покоев Эргарда, когда вы остались наедине?  — снова задал всё тот же вопрос Валиан. 

И я рассказала. Что меня сопровождали двое. Их и нужно искать. А затем перешла к тому, что действительно интересовало мага. Выложила не всё, конечно, но большую часть. Краснела, прятала лицо, но утаивать того, что чуть не прыгнула в объятья правителя не стала. Утаила только, что заметила перемену в Его Величестве стоило ему подумать, что мне что-то угрожает, и что его дарованная душа далеко не так же рассудительна, как изначальная. 

Мой новый сторонник внимательно меня выслушал, поблагодарил за откровенность и, пожелав спокойной ночи, ушёл. 

Я же поняла, что день выдался просто бесконечный и настолько насыщенный событиями, что скорее походил на неделю или даже месяц из моей обычной жизни. Играть не стала. Позвала Лаллию, которая помогла мне умыться и переодеться ко сну и, не откладывая так необходимый мне отдых в долгий ящик, забралась на постель, укуталась в одеяло, так как несмотря на жар от камина, мне было зябко, и уснула. 

Снов не видела. Помню, что перед глазами мерцали  какие-то обрывки воспоминаний. Сумбурные, молниеносные. Лес, скрипящий наст под ногами, крупный лапник зимних припорошённых снегом хвойный деревьев, запах морозного утра и…холод. Я замерзала, но упорно куда-то шла. Меня хватали за ноги ледяные неживые руки. То и дело слышала далёкое: “Кому ты веришь, дикейка? Кем дорожишь?”

А потом внезапно стало тепло. Я снова слышала треск поленьев в очаге, пахло древесиной и отваром с малиной. Только согревали не они, а взгляд серых знакомых глаз. И ощущение это было таким реальным, что я вскочила на постели, уверенная в том, что в покоях не одна.