Глава 8. Невезение

Мгновение, и Сол оказался рядом, заслоняя меня собой и отражая очередную выпущенную кем-то стрелу метким замахом своего меча.

— Пригнись и не высовывайся! — скомандовал он, пытаясь понять, кто же на нас напал.

— Справа за поворотом! — выкрикнул дядя, уже доставая из ножен на спине свой увесистый одноручный топор.

— Далеко, мне их не захватить, — ответил брат, уклоняясь от очередной стрелы.

“Сколько же их там, раз так часто и метко стреляют?” — подумала, а затем поняла.

— Сол, это солдаты! С ними маг! — уже падая на снег, озвучила свою догадку.

— Треклятые терсийцы! Не доложили своим о том, что пропустили нас, — дядя внимательно прицелился и метнул своё оружие туда, где по его предположению находились атаковавшие.

Металл, к моему удивлению, не звякнул о горную породу, а вошёл по самую рукоять в снег, и слуха достиг пугающий треск, нарастающий с каждой секундой. Раздались крики, и из укрытия на свет высыпало несколько человек, уносящих ноги от огромного пласта снега, надвигавшегося на них, а вместе с ним и целого куска породы, отколовшегося от скалы.

— Только глянь, — Эйнар подмигнул брату. — Как тараканы разбегаются. Как близко их нужно к тебе подогнать, чтобы ты накинул нить на их мага?

— Метров пять, — пожал плечами Сол.

— И что? Неужто удержишь его? — лукавый прищур дяди говорил вовсе не о том, что нападение выбило его из строя, а наоборот. Он его, будто, ждал. И горел желанием не только размять кулаки, но и посмотреть на моего брата в бою.

Наследный принц задумчиво посмотрел на своё кольцо, берит в котором был всё ещё полон магии, и кивнул.

— Тогда готовься, — бросил Эйнар, уже направляясь в сторону напавших на нас.

Те не знали, на чём сосредоточить своё внимание — на том, чтобы обезопасить себя от обвала скалы или на ринувшемся на них враге. Дядя же будто и не заметил, что их было больше, а того, что среди них диал будто и не услышал. Словно его это и не волновало вовсе.

— Рапиру держи наготове. Не могу гарантировать, что прикрою, если накину нить на их диала, — разминая кулаки, сказал Сол.

Я только кивнула и сжала рукоять своей верной подруги. Само собой в путешествие я пустилась не безоружная. Да только не думала, что придётся пустить её в ход, и к тому же так скоро.

Со стороны терсийских солдат послышались крики ужаса — дядя добрался до бедолаг. Ах, если бы они только знали, что источник его силы — их эмоции, и по большей части страх, то стали бы держать себя в руках. Но это было известно только ограниченному кругу диалов Дикеи. Эйнар не любил распространяться о природе своей магии. Отцу же это было только на руку. Иметь под боком талантливого лекаря и по совместительству машину для убийств всегда очень выгодно. Когда такой маг на твоей стороне, конечно.

Решив во что бы то ни стало помочь брату и дяде, я стала внимательно следить за действиями солдат, чтобы вычислить среди них мага. И… увидела его. Одетый в форму со знаками отличия, за огромным валуном притаился диал. Материалист, но на нашу радость посредственный. Ведь именно он управлял стрелами, которые до этого атаковали нас, а теперь поднялись в воздух, нацеленные на тот пятачок, где Эйнар раскидывал направо и налево несчастных смертных. Вот только меткость, видимо, у него хромала, так как он никак не мог решиться и атаковать, боясь задеть своих.

— Сол! — поманила брата, указывая ему на его будущую жертву.

Сол понял меня без слов, и ему потребовался десяток-другой секунд, чтобы подкрасться к магу и обезвредить его. Сперва тот как-то неестественно дёрнулся, выгнулся всем телом и замер, а затем стрелы, висевшие в воздухе, попадали на снег, словно щепки. Но на этом мой близнец-менталист не остановился. Дяде нужна была помощь, так как на него навалилось сразу несколько солдат. Шутка ли в одиночку раскидать небольшой отряд?!

Пришлось всё же подняться на ноги, так как лёжа на снегу, я не могла видеть полной картины происходящего. И сделала я это как раз вовремя, чтобы увидеть, как те же самые стрелы снова поднялись в воздух и, не мешкая, понеслись вперёд.

“Только бы Эйнара не задело, он же потом Солу шею свернёт”.

— За такое и по хребту недолго схлопотать, парень! — наорал на брата дядя, когда всё было кончено.

Терсийцы были частично обездвижены, частично… мертвы. Их диал связан и брошен в пещеру, из которой ему пришлось бы выбираться больше суток при условии, что быстро срегенерирует, а в ноге дяди красовалось древко от угодившей в неё стрелы.

— Прости, я не подумал, что ты так разозлишься. Решил, что смогу направить их так, чтобы тебя не задело, но этот гад сопротивлялся моей магии. Причём довольно умело, пришлось весь берит опустошить, — Сол указал на свой перстень, камень в котором теперь стал антрацитово-чёрным.

И отец, и брат всегда носили при себе источник магии. Оба, как ни странно, питали слабость к мужским украшениям. У первого это была серьга из драгоценного камня, а у второго — перстень. Дикея славилась своими месторождениями берита, и именно торговля им приносила стабильный доход в нашу казну. Только эти на первый взгляд невзрачные камешки могли пополнить магией резерв Высших, и те платили за них баснословные деньги.

— Ладно, не сахарный, — махнул рукой дядя и выдернул застрявшее в ноге древко, будто это была не стрела, а какая-то мелкая заноза. — Но, если честно, я тоже почти весь резерв на них извёл. Осталось только на регенерацию, и то не уверен, что дарованная душа с ней сдюжит. Давайте-ка подальше отсюда уберёмся и устроим привал. А то если так и дальше пойдёт, до столичного замка нам не добраться.

И мы пошли. Я, досадуя, что так ничем и не помогла. Сол, вздыхая время от времени и косясь на Эйнара. И дядя, прихрамывающий, но державшийся бодрячком.

Стоянку организовали недалеко от глубокого ущелья, которое уходило вниз на несколько десятков метров. Судя по тому, что слуха достигал шум воды, внизу бесновался грозный и мощный поток, незамерзающий несмотря на холод.

— Вот бы и нам, как это реке, пробиваться к цели, не ведая преград, — высказала свои мысли вслух, на что оба диала только хмыкнули.

— Так ты это и делаешь, сестрёнка, — Сол впервые за последние несколько месяцев мне улыбнулся, а Эйнар недовольно нахмурил брови, перевязывая раненую ногу. — Что? Не справляется регенерация? Стало быть, не так уж и хороша твоя дарованная душа, — задел его брат, за что получил такой взгляд, которым можно было бы убить, будь тот холодным оружием.

— Если хочешь, можешь взять мои эмоции, — предложила дяде.

— Э, нет! Не позволю ему копаться в твоей светлой головушке, — встрепенулся Сол. — Бери мои. Только немного. А то я и сам не в лучшей форме.

 Но ответить дядя не успел, так как совсем рядом что-то бахнуло, хрустнуло и загрохотало. Эйнар вскочил на ноги, шипя от боли и сыпя проклятьями, а в следующий момент прямо над его головой просвистел небольшой ручной топорик.

— Северяне! Разбойники! Треклятая сила!

Но прежде, чем он успел хоть что-то предпринять, стало ясно, откуда раздавался грохот. Прямо на нас нёсся огромный валун, размером с добрых три телеги, и нам ничего не оставалось, кроме как разбежаться в разные стороны, разделившись.

Я увернулась от надвигающейся угрозы, неуклюже упав в снег, Сол и дядя сделали тоже самое. И всё бы ничего, но валун оказался не один. Следом за ним на нас катились ещё несколько. Кто бы ни напал на этот раз, он прекрасно знал, что имеет дело с высшими, а также, что приближаться ним не стоит.

— Сол, достанешь их? — где-то на краю сознания уловила голос дяди.

— Далеко гады!

Снова грохот и треск. Нога провалилась в снег, не давая сдвинуться с места. Как я ни старалась, ничего не выходило. Её будто в тиски зажало. Паника накатила волной, когда я увидела, что прямо на меня катится очередной валун. Не такой большой, как остальные, но я и не диал. Поэтому для меня столкновение с такой глыбой могло стать смертельным. Стало страшно, а потом всё равно. Будто кто-то поглотил мой ужас и забрал его себе.

Эйнар. Кроме него, сделать этого было некому.

И словно в подтверждение моей догадки диал возник рядом и с лёгкостью поднял меня над землёй. Кажется, при этом я всё же вывихнула или травмировала ногу, так как её пронзило болью, но уже в следующее мгновение мне стало не до неё, потому что дядя просто отшвырнул меня в сторону, в то время как в него, словно таран, влетела треклятая каменюка, уволакивая за собой прямо к обрыву.