Глава 6

Кто-то рядом насвистывает мелодию. Я знаю ее. Старая народная песня из детства.

Вдыхаю запах ладана и эфирных масел розмарина и мяты.

Парю между сном и реальностью. Голос все активнее пробивается в сознание. Женский. Приятный.

Запахи наполняют легкие с каждым вдохом. Слишком реально, чтобы быть сновидением.

Глаза открываю не сразу и с огромным трудом.

Сразу вижу ее… вначале в виде размытого силуэта. Затем более отчетливо.

Она выглядывает из-за пурпурного капюшона мантии. Сухие черты и тонкие губы. Ей примерно сорок. Но судя по мантии, она ведунья и может быть значительно старше.

На лице красуются тонкие узоры рун, глаза неестественно золотистого цвета.

— Проснулась, — безразлично подмечает, заметив, что я открыла глаза. — Доброе утро, недодарница.

«Недодарница» — звучит как насмешка.

Похоже я единственная, кто из дарниц, выбранных для ритуала, перешла в разряд личных наложниц владыки.

Женщина передо мной тоже была дарницей, но в итоге она выжила. Тот редкий случай, когда дар оказался настолько мощным, что вместо смерти она получила благословение.

— Как спалось? — она перетирала в маленькой бронзовой чаше какие-то травы. Судя по запаху как раз мяту. — Ах, да, ты же немая.

Я нахмурилась, пытаясь понять, почему ведунья здесь.

Осмотрелась.

С удивлением обнаружила себя лежащей в роскошной кровати, но совсем не той, где меня безжалостно брал владыка.

Здесь было светло. Огромные окна, прикрытые воздушными полотнами, благодаря которым свет рассеивался и не слепил.

Много мебели, все изящное, светлое и пышное. Подушки, кресла, пуфики. Комната словно воздушное кремовое пирожное.

Здесь даже имелась бронзовая округлая ванная, наполненная горячей водой, судя по исходящему пару от поверхности.

Взглянув на себя, опешила.

Я лежала совершенно обнаженной и вокруг множество лепестков роз.

Но… ужас у меня вызвало не только обнаженное тело, а многочисленные синяки и гематомы.

Откуда…?

Я не помнила, чтобы мне было больно.

Разве что…

Пальцы нащупали метку, опустила голову.

Да, печать была на месте. Погасшая и спокойная.

«Молчащее» клеймо символизировало, что моего хозяина сейчас рядом нет.

— Не паникуй, недодарница, сейчас мы тебя подлечим. Для этого я здесь.

Неужели послышалось?

Непонимающе смотрю на нее, ведунья это замечает, усмехается, ставит чашу на кровать.

— Я лучший врачеватель страны, так что уже вечером будешь готова… тебе еще две луны развлекать владыку.

Чувствую как бледнею и отворачиваюсь. Не хочу смотреть, как она зачерпывает рукой странную субстанцию. Зато отчетливо ощущаю жжение и холод в тех местах, куда она их наносит.

— Не переживай, недодарница, владыка щедр и ему эти ритуалы нравятся куда меньше чем нам. Просто выбора иного нет.

Округлив глаза, я обернулась.

Эта ведунья явно могла позволить себе говорить больше, чем это делали остальные люди.

Причина, почему проводились ритуалы — не обсуждалась. На нее было наложено негласное табу. При этом волхвы могли обвинить в крамоле.

Мало кто знал, что случилось много столетий назад.

События тех времен ветхими осколками сохранились в преданиях и былинах.

Я помнила их плохо. Только то, что мне рассказывала бабушка. Владыка пришел в наш мир не случайно. Его призвали. Зачем — я не запомнила. Слишком мелкая была.

Кажется, это была легенда о темном страннике.

Кто-то совершил ошибку, призывая его. Ошибка требовала жертв и ритуалов. С тех пор много дев были обречены.

Странная и грустная история. От которой в детстве… да и сейчас, у меня кожа покрывалась мурашками.

Пока вспоминала, не заметила, что ведунья полностью обработала все ссадины и кожа местами уже успела восстановиться.

Я бы спросила ее, а где сам владыка.

Но могла лишь выдохнуть и качнуть головой.

Она небрежно и с оглушительным звоном швырнула чашу на стол, и потянулась за тряпкой.

Пока вытирала свои руки, сверлила меня пристальным взглядом. У меня от него стало покалывать в висках.

— Странно это, — задумчиво протянула женщина. — Столько лет… и появилась ты.

Я удивленно хлопнула ресницами. Чувствовала, что она может сказать мне что-то важное. То, что я обязательно должна знать.

Но ведунья тянула время.

А затем отшвырнула тряпку и выдохнула, словно сдалась:

— Твой дар на редкость кривой. Я сначала думала, что ты просто очень слабая. Я почти не чувствую твоей магии, а теперь понимаю — это искажение. Дефект. Ты существуешь совершенно на другом уровне энергетики. Теперь понятно, почему на тебе появилась метка. Ты же понимаешь, что наш владыка не часть этого мира и при другом раскладе присвоение метки — невозможно.

Что?

Меня пробило странным ознобом, в районе ключиц почему-то потеплело. Метка просыпалась, словно владыка был близко.

Волнение подкатило к горлу, я запаниковала и подтянула к себе шелковую простыню, будто в защитном жесте. Закрыться и спрятаться.

— Забавная ты, — ведунья усмехнулась. Поймав мой взгляд, качнула головой, — ты должна знать, владыка не определял срок действия этого клейма, — она указала на мою ключицу. — И он не ставил ее. Только проявил.

Она ушла быстрее, чем я опомнилась. Быстрее, чем я переваривала сказанное ей.

Если бы я могла говорить… я бы не смогла озвучить и половины вопросов, что возникли в моей голове.

Что значит «проявилась»?

Разве это не магический контракт подчинения меня ему?

Клеймо владыки снова полыхнуло и я стиснула зубы.

Он точно рядом.

И наша новая встреча неизбежна. Еще две луны.

Низ живота предательски затянуло. Слишком ярко и хорошо я помнила как плавилась от удовольствия и страха, когда он неистово вторгался в мое тело.