Глава 49

Мужья?

Я вспомнила, как бесстрашно эти трое защитили меня от Нджала, и мое сердце преисполнилось не только благодарностью, но и вспыхнувшей симпатией к ним, уверенно переходящей во что-то более сильное, нерушимое.

Под ласки их рук, что удерживали меня словно пушинку, я одаривала их своими поцелуями и наслаждалась их желанием. Три мощнейших тела. Три грозных мужчины. И я — ничтожная частица во вселенной, что так важна для них. Они не хотят меня, как атрибут для ритуала и скважину энергии. Они хотят меня, как жену.

— Да-а-а, — выдохнула я в губы одному из них, и они закружили меня в безумном танце любви. Танце на нас четверых, что засасывал меня в невесомость и дарил ощущение небывалого блаженства.

От безграничной радости, вырывающейся жаром из моей груди, у меня текли слезы, когда я отдавалась этим троим — по очереди и всем сразу. Я глотала душащий меня ком, всхлипывая и подгоняя их, жаждая взобраться на вершину наслаждения. Мои силы не иссякали. Напротив, я стервенела, ускоряя наш общий темп, требуя больше, резче, горячее. Я кусала их губы, царапала спины и руки, стонала, кричала, извивалась, придавая им уверенности и выкладываясь до звезд перед глазами.

Будь проклят Велор за то, что продал меня. И благословите его боги за это же самое. Но я, черт возьми, счастливейшая женщина в мире, которую полюбило пятнадцать потрясных мужчин! В чем-то они пугающе одинаковые, в чем-то слишком разные. Но они частички моего сердца. А я — их жизнь.

Почти не владея собственным телом, я плавно перешла в объятия Зака, еще несколько часов назад понимающе отпустившего меня и тем самым тронувшего меня до глубины души.

— Миленький мой, — прошептала я, надевая себя на него, обвивая его шею руками и наслаждаясь его хриплым стоном мне в ухо. — Твоя награда никуда не убежала.

— Ты… не побоюсь этого слова… божественна, Элис, — в тон ответил он мне, толкаясь в меня и порыкивая сквозь стиснутые зубы.

Чья-то рука осторожно потянула меня за волосы, намотала их на кулак и чуть запрокинула голову. Мои разомкнувшиеся губы накрыл поцелуя разгоряченного Сета. Я легко узнала его по тому, как другой рукой он массировал мою шею, спускаясь вниз по позвоночнику и даря мне новый поток энергии.

— Да-а-а, — улыбаясь, прошептал он, надавливая где-то между лопаток, — вот где прячется настоящий вулкан.

Умело надавив туда, он резким рывком взбодрил меня, и я услышала протяжный стон содрогнувшегося Зака. Воспользовавшись моментом, Сет ловко сдернул меня с него и пересадил на себя. Задвигавшись, как разъяренный зверь, он стал выбивать из меня неистовые крики, сводящие с ума любого, кто находится на расстоянии мили от меня. А доведя дело до конца, осторожно передал меня Асмунду.

— Дья-я-явол… Какая ты тесная, Алиса…

Уж если Алиний не поранился, то и ты…

И тут у меня заложило уши от того, как туго вампир вошел в меня сзади своим невероятно крупным членом. Мы застонали какой-то общей мелодией, ласкающей слух, оба удивленные и счастливые.

Мой приоткрытый ротик накрыл большой палец Марса. Лизнув подушечку, я присосалась к нему, заглушая свои стоны и всхлипы. А потом мне захотелось большего. Не бросая заданный Асмундом ритм, я рукой нащупала член своего фея, помассировала его и притянула к губам. Языком размазав по головке выступившую капельку смазки, я запустила его в рот и услышала томный протяжный стон Марса.

Положив ладонь на мой затылок, он задвигался яростнее, быстрее. Руки Асмунда забродили по моей пояснице, надавливая вниз и в то же время буквально натягивая меня на себя.

Казалось, что время остановилось, как и мое сердце, когда я, едва живая, но блин счастливая до умопомрачения, снова оказалась на ритуальном жертвеннике, а с меня сняли повязку.

Кое-как сфокусировав зрение, я сумела разглядеть тринадцать довольных вампиров, украшенных моими метками. У кого-то вязь ползла по рукам, у других — по груди, а некоторые могли гордиться бо́льшим.

Фух, получилось…

Я откинула голову, закрыла глаза и, переводя дух, услышала голос Деймона:

— Ты справилась, Алиса…

После этого я провалилась в бездну, где осталась наедине с собой и своим бессилием.

Не знаю, сколько я проспала, но когда очнулась, первым делом ощутила жуткую сухость во рту. Потерев глаза, приподнялась на локтях, чтобы разобраться, где нахожусь.

В своей комнате.

Уже хорошо. Значит, выжила.

Тело гудело, будто я попала под трамвай. Каждая мышца еще вибрировала, храня память ритуала. Но я однозначно буду жить.

Оглядевшись, увидела стоявшего у окна Кейна. Шторы были распахнуты, с улицы на него лился яркий дневной свет. Он подставлял к солнцу ладони и как-то по-детски наивно улыбался.

— Что, день удался? — охрипшим ото сна голосом, спросила я, чем разбудила спящего рядом Ранчо. — Блин, а ты почему дрыхнешь? — с возмущением вырвалось у меня от обиды, что он сопит тут, как будто это ему пришлось ублажать толпу кровососок.

— О, мармеладка! — Кейн обернулся. — Гляди! Солнце нас больше не убивает…

— Да, это повод для радости, — вздохнула я, снова откинувшись на подушку. — А еще было бы прилично с вашей стороны порадоваться тому, что я такая выносливая.

Прильнув ко мне, Ранчо поцеловал меня в губы и стал гладить по голове, заглядывая в мои глаза.

— Занозка, ты даже не представляешь, как охрененно смотришься со стороны, когда трахаешь толпу мужиков, — мурлыкнул он. — Я думал, у меня член взорвется, пока наслаждался этим зрелищем.

— Забудь. Это не повторится.

— Как знать, — азартно улыбнулся он.

Не успела я попросить, чтобы кто-нибудь из этих двоих принес мне воды, как дверь в комнату распахнулась без стука, и на пороге возникла испуганная Гретка.

— Они здесь, — сообщила она с тревогой. — Драаханцы.