Глава 34. Признание

Ян Хо

Фур Ян свободен. Народ варга спасён, Тыль Ян — ещё совсем немного, и будет тоже освобождён, но нужно ещё время. А я, кажется, на исходе.

Хо активизировалась. Резких всплесков не было, но интенсивность излучения нарастала. Ещё немного, и я сам уничтожу свой народ до того, как хотя бы часть из них спасу.

Удивительное ощущение лёгкости и нарастающей боли одновременно. Как будто с твоего тела сдёрнули кожу, оголили нервы, а по сосудам пустили жгучую смесь. При этом мозг воспринимает всё до такой точности, что я даже чувствовал, как бьются сердца окружающих, качая кровь по сосудам, как дышат чужие легкие. А речь воспринималась как изысканная пытка. Каждое слово, изменение интонации, мелкими огненными стрелами прорезали разум, как кометы, взрывались, как звёзды.

Оставаться внешне невозмутимым было легко. Ведь на виду был лишь мой аватар. Тело поместили в медицинский отсек. Странное ощущение. Вроде разумом понимаешь, что твоё тело страдает, а сам не чувствуешь ничего.

— И долго ты собираешься над собой так издеваться? — услышал я брата и увидел сразу, как повернулся.

— Ты что здесь делаешь? И почему я тебя не чувствую?

— Чувствуешь, только сейчас слишком большая нагрузка вывела тебя на запредельный уровень, когда боль даже необходима, чтобы чувствовать себя живым, — сказал Вон.

— Нет. Брат, ты не мог привести её сюда, — успел я возмутиться прежде, чем со всего размаха влететь в своё тело.

— Великие небеса, как же давно мне не было так хорошо! — воскликнул я.

Глубоко вдохнул воздух, показавшийся мне сладостным после той гремучей смеси, что ощущал недавно и откинул крышку капсулы. Слегка вздрогнул, когда почувствовал, что у изголовья кто-то стоит.

Резко повернулся. Там стояла Женья. Очевидно, что девушка была недовольна. Нахмуренные тонкие брови вразлёт. Едва заметная морщинка между ними. Сверкающие ярко-синие глаза, что приводили в трепет моё сердце. Опухшие губы, что она то кусала, то облизывала юрким язычком.

Острое желание обнять, прижать к себе и войти глубоко в лоно, сливаясь воедино, пронзило меня насквозь. Если бы было возможно, я бы пробрался ей под кожу, слился с ней в одно существо. Влажный блеск слюны на сочных губах не давал возможности сосредоточиться.

— Женья? Почему ты здесь? — спросил я охрипшим голосом, наконец, опомнившись. Кашлянул, прочищая горло.

— Так значит, тебе давно так не было хорошо? — задала она вопрос.

Всегда на своей волне. Приятное тепло разлилось внутри. Она такая очаровательная, когда злится. А, собственно, почему?

— Я чувствую себя великолепно именно потому, что ты рядом, милая, — попробовал я выйти из щекотливого положения.

— Ты уже всё сказал. Рада, что тебе лучше, — буркнула девушка и повернулась, чтобы уйти.

— Куда пошла? — перехватил я её за талию и прижал к себе. Невольный стон удовлетворения вырвался из горла. Возбуждение болезненно упёрлось в ткань. — Женья, пожалуйста. Ты мне так нужна, — жарко прорычал ей на ухо, скользнув руками к пышной груди и сжимая в ладонях. Блаженство!

— Сюда могут войти, — тихо сказала девушка. Её тело напряглось. Нежные ручки легли поверх моих ладоней. Найдя затвердевшие сосочки, сжал их пальцами. Мне на секунду показалось, что она сейчас вырвется из объятий, так сильно она вцепилась в мои руки. Но нет. Расслабленное, нежное тело осело в руках, я еле успел подхватить её на руки, а носом она уткнулась мне в шею.

— Я скучала.

— Я сильнее.

— И очень за тебя боялась.

— И я за тебя боюсь.

Я отнёс свою ценную ношу в соседнюю комнату. Жёсткая кушетка — не кровать. Но сейчас мне было всё равно, я хотел свою женщину. Уселся сам, прижимая к себе девушку. Одной рукой придерживая за талию, другой за упругие бёдра. Потирался щекой о вкусно пахнущую макушку.

— Женья, посмотри на меня, — попросил я её.

Блестящие красивые глаза, такие желанные губы, миленький носик. Я целовал её, покрывая лицо лёгкими, нежными поцелуями, пока жадно не вторгся в рот, сразу вылавливая юркий язычок, сплетаясь с ним в страстный танец. Тонкие, но сильные руки обвили мою шею, и поцелуй стал всепоглощающим. Я крепко держал своё чудо. Как будто боялся, что его отнимут у меня.

На какой-то бесконечный миг отвлекся, сканируя связи. Пока всё стабильно. А между нами не было никаких линий, нас окутала сверкающая синяя аура.

Моя рука скользнула между её ног. Жар ощущался даже через плотную ткань брюк.

— Что это за одежда на тебе?

— Мешает? Я могу раздеться, — прикусив нижнюю губу, лукаво выдала девушка.

Все претензии смело возбуждением. Боль от неудовлетворения в паху ощутимо напрягала.

— Давай. Только быстро. Я больше не могу терпеть.

Тряпки полетели в разные стороны. Обнажённая красавица запрыгнула мне в руки, оплетая длинными ногами талию. Прижав желанное тело к ближайшей стене, вошёл одним толчком на всю длину, выбивая из горла девушки долгий низкий стон. Какая прелесть!

— Давай! Сильнее, глубже, быстрее. Умоляю! Хочу жёстко. Покажи, как ты меня любишь, — шептала Женья, пытаясь стать ещё ближе ко мне, притираясь влажной прохладной кожей к моей, тоже влажной и липкой. Я толкался в сладкое лоно, умирая с каждым толчком от сладострастия и желания остаться в ней навсегда.

Мягкие гладкие полушария с яркими твёрдыми вершинами мелькали перед глазами. Так и хотелось их всосать, но я не мог остановиться. Гладкие горячие стенки так здорово скользили и сжимали моё достоинство, что внутренности скручивались в сладкий узел, волнами рассылая по телу импульсы. Энергия бурлила и струилась по жилам, как раскалённая лава. Сочилась сквозь кожу и впитывалась в шелковистую кожу девушки.

Я резко остановился, с ужасом всматриваясь в раскрасневшееся лицо с искажёнными от удовольствия чертами.

— Что?! — выдохнула она опухшими от моих поцелуев, сохнущими от выдыхаемого горячего воздуха губами.

— С тобой всё в порядке? — спросил я, перехватив глоток сгустившегося, насыщенного запахом секса воздухом.

— Ты сейчас так шутишь? — нахмурились девушка, сжав губы в линию.

Медленно приподнял её и резко насадил на твёрдый член.

Она охнула и выгнулась, притираясь ближе лобком.

— Ещё, — выдохнула она с натугой. И я сорвался.

На заднем фоне открылась и закрылась панель. Я знал, что это заглядывал брат. Его радость за нас и беспокойство импонировали. А небольшая ревность, что он постарался скрыть, резанула по сердцу. Но это сразу же забылось в объятиях моей любимой.

— Люблю тебя. Люблю больше жизни, — признался ей.

Не мог ей этого не сказать. Пусть знает, что я её люблю, что я дорожу ей. Чтобы это признание осталось с ней навсегда.