Глава 45. Счастье

Ян Хо

Находиться в состоянии анабиоза, когда твоя душа мечется в закрытом узком и душном пространстве, это страшно. Поверьте. Я успел возненавидеть своё тело. Эту тюрьму, что удерживала меня внутри.

Я слышал, как плачет мама. И эти слёзы причиняли мне ещё большую боль. Я не привык видеть свою хрупкую маму такой несчастной и слабой.

Я слушал брата. И видел его боль и переживание. Он считал, что виноват во всём. Это не так. Мне так хотелось сказать слова поддержки, похлопать по плечу или даже обнять младшего братишку.

Я знал, что он справится. Что сможет наладить жизнь нашего народа.

Эти мысли меня не утешали. С каждым мгновением, проведённым в таком состоянии, я жалел, что остался жить. Ведь она ушла.

«Великие небеса, дайте мне сил не сойти с ума! Если моя душа обречена на такое существование, я был недостоин милости»

Каждый раз я с нетерпением ждал брата, потому что получал от него не только информацию, но и порцию энергии. Я всё ещё был связан с ним. Уверен, именно это упрямство моего брата держало нас связанными. После того, как он уходил, я мучился от сознания того, что, если бы он меня бросил, разорвал со мной связь, я бы ушёл. Иногда я об этом молился. И когда это случилось, чуть с ума не сошёл. Моя душа билась в агонии. Меня держали на привязи, впроголодь.

Уже смирившись со своей несчастной участью узника, я не сразу заметил, что рядом новое лицо.

Лили. Как же? Помню. Стало больно. Душе, оказывается, больнее, чем физическому телу. Когда она оголена. Когда не защищена плотью. Я так и не смог сказать Женье прости. Не смог ещё раз сказать ей, что я люблю её. Моя душа рвётся к ней, к её душе. Но я узник, а она не известно где. Страшно подумать, что она могла исчезнуть навсегда в этом взрыве, без возможности возродиться.

Снова шок. Брат заявился и стал выговаривать маме и Лили. «Правильно, брат. Так их. Спасибо тебе. Только куда вы все опять уходите?»

Души коснулись нежно. Так сладко, так нужно, что я чуть не взвыл. Думал, что сошёл с ума. Но это была она. Моя любимая девочка. Изменилась очень. Волосы длиннее стали. Похудела. Глаза ярче горят. Как звёзды в небе. Я видел на Куду. Это красиво.

«Только не уходи, милая! Пожалуйста! Только не бросай меня ещё раз, дав надежду. Или забери с собой»

Она что-то говорит. А моя душа звенит и мечется. Хочу услышать её голос.

— Я проклинала смерть за то, что привела меня к тебе. Но я благодарна судьбе, что подарила мне тебя, отняв всё самое дорогое. Я молю небеса о милости. Чтобы дали мне возможность любить тебя и быть любимой. Хоть немного. Я знаю, что жадная, но разве я не заслужила хоть немного сострадания? Немного счастья?

Капсула открылась. Я так хотел коснуться моей девочки, но не мог. Она приподняла меня и крепко обняла.

— Мы, справимся, любимый. Я знаю, кто нам поможет.

Вот теперь можно себе позволить отдохнуть. Моё сознание нырнуло в темноту.

Казалось, что прошло всего мгновение, когда я открыл глаза. Свои глаза. А не встрепенулся сознанием.

Чувствовал я себя преотлично. Ни боли, ни усталости, а просто чувство бытия. Я чувствовал своё тело.

«Женья!? Девочка, где ты?»

— Я рядом. Почему ты говоришь со мной мысленно? Сейчас ты можешь говорить со мной вот этими губами, по которым я здорово соскучилась.

Моих губ трепетно коснулись пухлые сладкие ягоды. Я лизнул их языком, и сразу запустил его в мягкую влажную глубину, смакуя нежный насыщенный вкус своей девочки. Притянул её к себе и прижал крепко-крепко, как будто сейчас потеряю: вырвут из рук и уведут.

— Эй! Я хоть и суперженщина, но дышать должна, — рассмеялась она.30f6fc

Влажные блестящие губы манили. Тело требовало продолжения.

— Женья, я люблю тебя, — захотелось мне сказать именно это.

— И я тебя. Очень.

— Мне так жаль, что тогда так получилось. Я переживал из-за того, что не смог перед тобой извиниться и сказать, как сильно я тебя люблю.

— Верю. Но знаешь, даже после всего, что с нами случилось, ты умудрился оказаться возле той женщины. Если бы я её застала рядом с тобой, в объятиях, я бы ушла навсегда.

— Милая, родная, золотая моя девочка! Ревнивая, вредная и такая любимая. Прости меня за все обиды, за всю боль и страдания, что я тебе причинил. Простишь? — я испугался, когда увидел, что она плачет. Как маленький ребёнок, а не взрослая женщина. Тихо, глотая слёзы и шмыгая аккуратным носиком.

— За что мне такое счастье? Ты моё чудо, — обнял я её.

— Хочешь расскажу, что со мной случилось? — прижалась она к моей груди, всхлипывая. Так жалобно, что я чуть не умер от страха, что моей девочке могли причинить боль. Я знал ей цену.

Женья не помнила, как её затянуло в портал. От той катастрофы в её памяти ничего не осталось. Только резкая вспышка, и как её потянуло в сторону. Те ужасы, что с ней творили в лаборатории, тоже не оставили неизгладимого впечатления, хоть и мерзко было от того, что её кожу резали, как на опытном животном. Мы сами давно этого не делали, потому что и животных совсем не осталось. Но страх и чувство одиночества до сих пор преследовали Женью. Я это чувствовал по её ощущениям и обрывкам мыслей, что она пыталась от меня скрыть.

Дни проходили за днями. Я познакомился с альвами. Это один из них в своё время стал моим предком. Но себя я считал сурианцем. Альвы вернули моё тело в нормальное состояние. А душу спасла Женья.

— Она и сама смогла бы. Но боялась причинить тебе боль. Береги её. Эта девочка проводник. Она помогает нуждающимся. Не появись она в твоей жизни, вы бы все были мертвы.

— Тогда получается, что она будет уходить? — сдавило мне горло испугом.

— Да. Но всегда будет возвращаться именно к тебе.

Я нашел Женью у водопада. Она любила воду. И сейчас бегала по мелководью и брызгалась во все стороны.

Я разделся и пошёл к ней. Странное ощущение, непривычное. Но мне некогда было думать об этом. Я настиг свою девочку и притянул к себе. Прохладная вода, горячая кожа — великолепный контраст.

Возбуждение и так гнало меня к ней, а сейчас достигло апогея.

Подхватив девчонку под бёдра, я подкинул её, она сразу же обвила меня ногами и потянулась за поцелуем.

Глубокий, влажный, такой нужный поцелуй совпал с погружением моей болезненно пульсирующей плоти в горячую, сочащуюся сладкими соками глубину. Упругие шелковистые стенки плотно сжали моё достоинство.

Женья вскрикнула, а я проглотил её крик и свой стон с вожделением. Яростно целуя сладкие губы, сражаясь за первенство с её юрким язычком, который я умудрялся иногда ловить зубами и посасывать. При этом продолжая двигаться короткими и быстрыми толчками в любимом теле.

Когда оргазм накрыл мощной волной нас обоих, мы чуть не свалились в воду. Хотя, вода — это то, что любит моя девочка. Это как раз то, что нам сейчас надо.

Женья, как всегда, оказалась права. Вода — это нечто. Я чувствовал себя счастливым, когда нёс свою любимую назад после купания.

— Я люблю тебя, Ян.

— Я тебя тоже, моя девочка. Очень сильно люблю.

— Надо возвращаться домой. Ты не считаешь? — пробормотал она, почти засыпая.

— Я…

— Дорогой, кто твоя любимая?

— Ты.

— Ну?

— Проводник.

— Я твоя батарейка, глупый. А сейчас я хочу спать. И к коняшке своей хочу.

Это называется счастьем.