Глава 15. Я строю мысленно мосты, их измерения просты…

Отправил Маю со Степанычем домой. Сам еду к родителям на полной измене. В голове вместо мозга сплошные рефлексы. Ни о чем адекватно думать не могу. Меня душит беспощадная ревность. Конечно, ни к Степанычу, а к мужу моей медовой пчелочки. Когда-то даже и представить себе не мог, что меня накроет так. Раньше изрядно подшучивал над теми, кто впадал в ревность. Сейчас сам загибаюсь от нее.

Да, с Майей все иначе, все по другому, все острее. Почувствовав свою самку, сам не веря тому, подчиняюсь древним животным инстинктам. Меня бесит любой самец, приближающийся к моей самке. И не важно, что этот самец её законный супруг. Запрещаю себе представлять их вместе. Видел его из окна, правда не рассмотрел, да мне это и не нужно. Мне все равно, какой он внешне. Мне не все равно, что он с моей Майей. С моей, только моей! Мне важно только местоимение "моя". Да, накрыло Майей меня, как цунами. Мой внутренний зверь беснуется. Бью со всей дури по рулю. Хочется заорать со всей мощи. Останавливаю "Рейндж", чтобы отдышаться.

Пока Майя ещё не дома, отправляю ей эсмэс, невинно пошлю. Хочется хоть немного повеселить себя и ее. Я вижу, что моя Пчелочка в душевном раздрае, но стойко молчит об этом. По дурацкой бабской привычке строит из себя сильную. Хотя здесь, уверен, другое, Майя на самом деле привыкла быть сильной, привыкла держать эмоции при себе. Так зачастую ведут себя женщины, у которых вообще нет защиты или у которых мужики слабые. С сильными бабами, по какой бы причине она ею не стала, всегда не просто. Сломать "я — сама, все могу, все преодолею" так же сложно как и соревноваться с природным материнским инстинктом.

Детей своих у меня нет, к сожалению, а вот Анна — "я — сама" уже была. Боролся с её вынужденным "я — сильная, сама всего достигну и добьюсь" долго, но победить так и не смог. Мы познакомились во время учебы на первом курсе в магазине, куда меня занесло за шоколадкой будучи в увольнении. Аня стояла за прилавком. Днем она работала, потому что училась на вечернем.

Девочка-шатеночка торкнула меня внезапно, чем не знаю. Встречаться стали сразу. Ну как встречаться, никаких сидений на скамейке и вздохов при луне. Я — курсант, увольнительные, особенно на первых курсах, явление не частое. Курсант в увольнительной это подросток добермана с розовой пипиской, вечно желающий её куда-то, то есть в кого-то, пристроить. Аня тоже практически всегда была занята. Работала и училась, чтобы вырваться из многодетной, бедной семьи, с периодически запивающим отцом.

Встречались мы редко и некоторое время даже без близости. Девственность свою она мне отдала только на третьем курсе. До этого времени приходилось себя пристраивать к другим. Два года мы практически жили вместе. Родители сняли квартиру. Аня им нравилась своей цельностью и целеустремленностью. Ещё отец с матерью знали, если я решил, то сдвинуть проще Петра с постамента, чем меня.

Отношения с Аней у нас были ровными без обоюдных взбрыкиваний. Одно меня немного нервировало и напрягало, Анюта как-то не особо стремилась замуж. Как будто не была уверена что-ли. На четвертом курсе у нас случилась непредвиденная беременность. Я был на практике. Она сделала аборт. На мой вопрос "почему" получил этот ебучий ответ: "я так сама решила". Тогда мы практически расстались. Полгода врозь. Аня на мой день рождения в училище пришла, опять же сама приняла решение. Слёзно просила прощения, говорила о любви. Простил с условием, что в наших отношениях никогда не будет места "я сама решила".

На пятом курсе после нового года все же приняли совместное решение пожениться. За три недели до свадьбы мы с моими и её родителями запланировали семейный ужин в ресторане. Накануне, у Ани заболела бабушка. В день ужина она поехала в пригород ее проведать. Я очень просил подождать моего следующего увольнения. Получив ответ нет, настоял на том, чтобы она взяла нормальное официальное такси, денег дал. Однако девушка на месте сама решила иначе. Анюту искали месяц. Нашли случайно. Ее долго насиловали и жестоко убивали. Меня долго откачивали и приводили в чувства, не обошлось без мозгоправов. На моих висках появились первые седые волосы и полное неприятие бабского "я — сама". В моей жизни больше никогда не было таких женщин, я их просто обходил стороной.

И вот спустя много лет снова попал…в Маечку. Дурочка моя сладенькая, медовая! Тоже из разряда "я — сама". Только она эту фразу не произносит, хотя демонстрирует всем своим видом. Внутренне постоянно сопротивляется, внешне супит бровки, таращит глазки, мечет в меня молнии. Темперамент, как ураган, хлещет через край. Могла бы, запустила чем-нибудь тяжелым, но пока только пощечинами обходится.

В Мае странный симбиоз взрослой решительности и детской непосредственности. На работе поражаюсь реактивности ее мозга, креативности мышления, скорости исполнения задач, умению быть одновременно твёрдой и лояльной по отношению к сотрудникам, говорить тихо, но так, что ни у кого не возникает желания ей перечить.

Наедине с ней, без посторонних глаз, у меня стойкое ощущение, что рядом не взрослая опытная женщина, а маленькая девчонка, испуганная, застенчивая, стеснительная. Ее эта детская привычка постоянно кусать и облизывать губы заводит меня с полтычка. Стеснительно опущенные глаза и насупленный носик доводят до дрожи. В сексе, вообще, полный треш, редкое сочетание страстности и отзывчивости со стыдливостью и зажатостью. Больше всего меня удивляет ее сексуальная закрытость и неопытность, и это при 30-летнем стаже замужества. В принципе, для меня это даже хорошо. Быть не …дцатым, а вторым в жизни женщины для мужчины еще тот подарок.

Завтра утром приедет, занежу её, залюблю, до обеда не выпущу. Нет, нет, останавливаю я себя, надо придержать свой напор и своего коня, иначе Пчелочка решит, что мой интерес к ней сугубо в плоскости секса. На самом деле близость с Майей это часть отношений, которые я планирую. Пораскинув, звоню техдиру.

— Степаныч, Майю отвез? Ок. Слушай, я вот подумал, раз мы на неё хотим нагрузить договорную работу, отдел контроля, а в дальнейшем и девелопмент, то, целесообразно повозить ее по объектам, познакомить с людьми на месте. Ну, да, да, это и имею ввиду. У тебя же завтра ряд встреч назначен? Ну вот, предлагаю и начинать Майю вводить в курс дела. Чего тянуть кота за яйца. Да, все правильно. Мне, кстати, тоже нужно с нашим подрядчиком поговорить. Мне кажется, это хуй рамсы попутал. Вот и я прокачусь и потрещу с ним заодно. Да, ты ей позвони сейчас, пусть готовится на завтра. Степаныч, ты только предупреди, что форма одежды не офисная, джинсы, спортивный костюм подойдёт. Куртка тёплая по погоде, обувь, сапоги резиновые пусть захватит. Скажи, что в 9 утра её заберут у дома. Да, адрес мне её скинь. Нет, не надо говорить, что я ее заберу. Да, ну ни к чему это. Ну все. Отдыхай.

Въезжаю во двор родителей. Мама выбегает меня встречать.

— Мишенька, хорошо, что ты все же до нас доехал. Я курицу, как ты любишь, приготовила.

Мама меня целует. Мы идём в дом. Забираю отца на кресле-каталке из его временной спальни на первом этаже. На столе уже накрыто. За ужином рассказываю о встрече в Минстрое и обсуждаем ряд рабочих вопросов.

— С Майей решил вопрос? Она согласилась на новую должность? Как прошло? Как на размер зарплаты отреагировала? — интересуется отец.

— Нормально все. Майя, как я уже понял, не любит выяснять отношения при свидетелях, поэтому разговаривал с ней при Степаныче. Не обошлось без мелких брызг возмущения, но не критично.

— Да, умная она — женщина. Жаль только уже взрослая. Было бы ей лет сорок, — встряла мама.

— Сим, а это к чему ты брякнула? — рявкнул отец, строго взглянув на мать.

— Натан, а чего тут непонятного. Была бы Майя лет сорока, Миша мог бы с ней сойтись. Они бы стали очень красивой парой, детки получились бы великолепными. А так, конечно, чего тут мечтать, ей уже 51 год. Рожать поздновато все же.

Пока мать с умным видом размышляет на счёт меня и Майи, мы с отцом оба смотрим на неё вытаращив глаза.

— Симочка, у тебя с головушкой все нормально? — теряя терпение и резко прерывая мать, спрашивает отец. — Она, вообще-то, замужем, у неё нормальная стабильная семья. С какого перепугу в твоей голове этот бред родился? Ты эту чушь хоть нигде не брякни больше. Чего ты Мишку все время пытаешься с кем-то свести, Сим? Он взрослый мужик, сам разберётся со своей личной жизнью. Внуки у нас, в конце концов, есть. У Давида четверо детей. Занимайся ими, Сима.

— Знаешь, что, Натан, не серди меня лучше, не серди. Мише скоро 46 лет, время идёт, потом будет поздно. Совсем поздно. И нечего на меня так смотреть. Если бы не возраст Майи, то она стала бы реально шикарной партией для Михаила. И что такого, что она замужем, тоже мне проблема. У меня, если ты помнишь, Натан, на момент нашего знакомства и жених был, и дата свадьбы назначена. Тебя это остановило?

Слушая перебранку родителей, понимаю, в кого такой упертый. И ведь оба они правы, хоть и каждый по своему. Факты все же вещь упрямая: Майя реально замужем, но мне на это плевать с высокой колокольни. Я уже решил, что она — моя, и присвоение Пчелочки мной уже начато.

Утром подъезжаю к дому Майи. Она выходит в спортивном костюме, куртке и кроссовках, в руках пакет. Встречаю ее около машины. Помогаю сесть на пассажирское кресло. Что-то мне не нравится в её бледном лице. Какая-то вымученная печаль, глаза красные, смотрящие внутрь себя. Едем на объект молча. Пчелка сидит с закрытыми глазами, я её не трогаю. Она периодически нервно сводит бровки. Не выдерживаю.

— Майя, дома что-то случилось, проблемы, помощь нужна?

— Нет, все нормально. Просто мигрень у меня.

— Надо было позвонить и остаться дома. Может в аптеку заедем?

— Ничего не нужно, лекарства есть. Мигрень — явление затяжное, я привыкла. За работой отвлекусь немного.

— Дмитрий, доброе утро, Михаил Загоскин беспокоит. Ты на работе? Понял. Буду к этому времени. Нет, сам нормально после твоего волшебного укола. Привезу девушку-красавицу мигрень лечить. Скажи, что пока купить в аптеке, чтобы облегчить страдания. Хорошо, понял, запомнил, до встречи.

Закончив разговор, поворачиваю голову к Мае, прожигающей меня тяжелым взглядом. Смотрит пристально, на лбу выступила испарина, но молчит. Останавливаюсь около аптеки, иду за таблетками.

— Ойц, и не нужно во мне прожигать дырку, милая! Ты мне нужна здоровая и живая! Я знаю, что такое мигрень. Пей таблетку. До встречи с чудо доктором её должно хватить, — говорю, глажу её бледное лицо и целую в лоб. — Умница, теперь закрой глаза и немного поспи.

По объектам ездим практически до обеда. После таблетки Майе легчает уже на первом, щеки её приобретают нормальный цвет. Все, о чем мы со Степанычем просим, она записывает, фиксирует и фотографирует. После моей встречи с нашим главным подрядчиком, прощаясь со Степанычем, говорю, что Майю Васильевну по причине плохого самочувствия отпускаю домой. Выезжая с объекта, сообщаю Пчелочке дальнейший план.

— До врача у нас ещё два часа, сладкая моя! Сейчас заедем в одно приятное место вкусно пообедать, потом в больничку, и я отвезу тебя домой. Если врач сделает тебе укол, как я об этом думаю, то, после него, Маечка, нужно дать организму отдохнуть. Для меня, конечно, было бы надежнее и приятнее, что бы ты отдыхала у меня под боком, но у нас пока есть обстоятельства непреодолимой силы, — говорю Пчелочке, глажу её сначала по бедру, а затем беру руку и целую.

— Миш, за чем я тебе? Я уже не молода и не стройна, у меня в анамнезе сложный характер и муж. Тебе каждая молодая дева даст без разговоров. Любая будет согласна стать твоей любовницей и делать все, что ты захочешь. А ты как банный лист приклеился к моей толстой жопе. Ну, чего ты в меня вцепился? — тихо и практически безэмоционально говорит мне Майя.

— Май, знаешь теорию об истинных парах? Если нет, то я потом тебе ее расскажу в подробностях. Так вот, девочка моя сладкая, ты моя истинная пара. Я это почувствовал тогда у бутика с нижним бельём. Уже говорил об этом, но ещё раз повторю: "Ты — моя, Майя!" Мы не случайно встретились первый и второй раз. И мне не нужна любая, мне нужна ты. Разница в возрасте в пять лет, о которой ты мне говоришь, — полный бред. И попа твоя не толстая, а самая лучшая. И для меня ты не любовница, а любимая женщина! И твоё нынешнее замужество — дело времени! Все, Майя, выдохни, и начинай жить жизнью слабой и беззащитной женщины. Для решения вопросов есть мужчина.