Глава 22. Не приучайте себя волноваться — это ничего не меняет

— Натан Борисович, добрый день! Нет, ну что Вы, конечно, узнала. О каком беспокойстве речь. Очень рада вашему звонку. Хотела сама позвонить, но только ночью домой вернулась. Пока к родителям мужа сходила, собаку забрала. Как ваши дела, здоровье? Да, помню о своём обещании. Завтра на обед? Принципиально не против, но прямо сейчас не могу ответить на ваш вопрос. Можно перезвоню Вам в течение часа? Благодарю! Обязательно!

Прощаюсь с Натаном, пишу МедведЮ: "Завтра НБ пригласил меня на обед." Получаю ответ: "ОК. Вечером обсудим. В 19 часов заеду. Одежда спортивная. Банные принадлежности." Ну, ни человек, а находка. Все придумает, спланирует и организует сам.

Выхожу в обозначенное время. Машина, как и договорились, в соседнем дворе. Едем за город. Место, о котором Миша мне раньше говорил, оказалось на самом деле шикарным. Сосновый бор, чистейший воздух сплошные фитонциды, огромное озеро. Вдоль берега отдельно стоящие сказочные теремки с террасой и зоной барбекю. У каждого домика своя баня с мостками к озеру. Внутренняя стильная обстановка арендованного Михаилом коттеджа поразила даже меня.

— Такое место отличное, а мы всего на несколько часов, — вздыхаю я.

— Мы до утра, сладкая моя! Я тебя перед работой завезу домой. Пса погуляла? — уточняет Натаныч, подтягивая меня к себе и нежно целуя.

— Да, успела. Жаль ты не сказал, что здесь можно приготовить мясо. Я бы замариновала хороший кусок и овощи приготовила.

— Не переживай, милая! Все готово. Твоя задача, Пчелочка, отдыхать и радоваться. Через 15 минут в баню идём. Отпарю твою попку веником, — улыбаясь, говорит МедвеД.

На самом деле не люблю париться. Муж каждый четверг баню на даче топит и меня уговаривает составить ему компанию. Чаще всего отказываюсь под любым предлогом. Перед уверенностью и напором Миши устоять не могу. Ловлю себя на том, что начинаю постоянно сравнивать мужчин. Знаю, что этого делать нельзя, потому что они во всем совершенно разные.

Знаю, но ничего не могу с собой поделать. Смотрю на Мишку, а думаю о Лёшке. А как может быть иначе, как можно не думать о человеке, с которым вместе прожила лет больше, чем до встречи с ним? За почти 33 года совместной жизни мужа своего знаю, как облупленного. Он ещё только мозгами начинает шурупить, а я понимаю ход его мыслей. И это не от любви, а от опыта. Мы росли и взрослели с Лехой вместе. Он, конечно, эгоист конченый, но зато давно перестал пытаться доминировать надо мной, давить на меня, биться со мной за пальму первенства. Сам себя Леха называет адекватным подкаблучником. В принципе, меня это устраивает, и мне так неплохо живется.

— Пчелочка, ты куда опять улетела в своих мыслях? Идём париться, температура комфортная, слишком жарко не будет, — выдергивает меня из задумчивости Михаил.

Паримся в бане мы долго и с удовольствием. Мишка от всей души не раз проходится по моему телу веником, даже дважды умудряется затащить в ледяную воду озера. Последний все же ныряет один. Я в уггах, толстом халате и шапке стою на мостках наблюдаю за купанием моего МедведЯ. Он, широкими движениями рук рассекая воду, подплывает к мосткам, ловко подтягивается, мышцы на его груди и руках бугрятся и дышат. Миша быстро в полный рост оказывается на деревянной дорожке. Да чего же он хорошо и пропорционально сложен. Высокий, с трапециевидным торсом, широкой грудной клеткой и плечами, узкой талией и бедрами, длинными ровными ногами. Походка у моего зверя твёрдая, стремительно широкая.

Дойдя до меня за несколько секунд, Мишка хватает и закидывает мою тушку на плечо и несёт в домик. Ногой открывает дверь, заходит вместе со мной внутрь, опрокидывает на широченную кровать. Держась на одной руке и нависая сверху, этот нахал второй меня раздевает, одновременно щупая, целуя и облизывая. Накрывает своим телом, как одеялом. И горячо шепчет, шепчет…

— Ты моя, моя — Майя! Раз попала МедведЮ в лапы, то все, ему и досталась. Никому не отдам… Я тебя присвоил ещё тогда в пробке!

— У тебя, Михаил Загоскин, слишком раздутое самомнение! Ты на нем можешь летать, как на воздушном шаре! И совести у тебя нет, Мишка-наглишка….

— Пчелочка, о какой совести может идти речь, если под тобой лежит самая красивая, манкая и желанная женщина?! Я тебя всю жизнь ждал! Жалею, что мы не встретились тогда, когда я служил недалеко от твоего города. Если бы это случилось, то меня бы ничего не смогло удержать. Поверь, моя медовая!

Смотрю на Михаила и верю своему нежному зверю, его и сейчас ничего не останавливает. Даже боюсь думать о том, что ждет меня впереди. В эту ночь у меня по плану Михайло Потапыча секс марафон и ночной дожор всяких вкусностей и деликатесов, о которых он сам заранее побеспокоился.

На следующий день еду на обед к Симе и Натану. Мы с Михаилом договорились, что встреча пройдёт без него. Приехав к назначенному времени, натыкаюсь на трех медведей, встречающих меня на входе в дом.

— Майечка, красавица! Выглядишь сногсшибательно. Вот что отдых животворящий делает. Видно не зря с мужем встречалась, глаза блестят, на щеках румянец, — щебечет Сима, обнимая меня. Через ее плечо вижу, как у Миши от злости желваки ходят.

— Не могу не поддержать Симочку. На самом деле, Майя, выглядите, как влюблённая женщина! — целуя мне руку, отмечает Натан.

— Рад вашему возвращению, Майя Васильевна. Как понимаю, ваш отпуск подошел к завершению. В понедельник надеюсь увидеть Вас на работе. Все без Вас зашиваются и с нетерпением ждут, — за столом безэмоционально говорит Михаил. — Да, у меня сразу к Вам задание. Подыщите себе другого помощника. Эта девушка мало того, что неэффективна в работе, так ещё и, мягко говоря, не понимает, что такое субординация. В подробности вдаваться не хочу, но мне коррида в офисе не нужна.

Быстро отобедав МедвеД уезжает. Мне приходит СМС: "Заеду в 19. Форма одежды для ресторана. Поедем на ужин в приятное место."

Разговор с Натаном и Симой течёт легко. Я рассказываю о поездке, дарю небольшие презенты. Борисыч все же касается рабочих вопросов, просит меня не уходить из компании.

— Майя, не знаю, какая кошка между вами пробежала, но Мишка Вас очень ценит, как сотрудника. Вы на него обиду не держите. Его иногда может заносить, но это не со зла, а от ответственности. Поработайте хотя бы до тех пор, пока я не вернусь, пару месяцев, а там посмотрим.

Прощаясь с хозяевами, заверяю Натана, что все будет хорошо, поработаю ещё. Вечером во время прогулки с пёселем разговариваю с Лехой, сообщаю о своём возвращении на работу. Выслушиваю кучу нелицеприятного. Муж как обычно обесценивает мои личностные и профессиональные качества. Мне лень спорить и что-то ему доказывать. До возвращения моего домашнего абьюзера ещё полтора месяца, он успеет остыть и свыкнуться с моей информацией. Этой мыслью я себя и успокаиваю.

В понедельник возвращаюсь в офис. Мне на самом деле все рады. Зинаида Павловна просто бросается на шею. Только успеваю включить комп, как приходит Степаныч, довольно со мной здоровается, договариваемся с ним пообедать и посплетничать. С опозданием в 10 минут вплывает мой помощник. Выслушав на выходных во время поездки на горнолыжный склон подробности Мишкиных недовольств, провожу с девушкой беседу и даю испытательный срок. Дальше рабочий процесс идет по задачам, нарезанным биг-боссом, с которым мы практически не расстаёмся. На работе у нас возникает немало спорных моментов. Отдаю должное МедведЮ, он умеет отделять мух от котлет. Строго соблюдает свое собственное условие не тащить в личные отношения вопросы бизнеса. Все мои попытки нерешенное днем продавить в горизонтальной плоскости Мишулек пресекает на корню. Так в режиме дневной-ночной дозор мы с Мишкой-вреднишкой проживаем месяц.

Сегодня через четыре часа Мишка улетает в Германию. Конечно же, мой зверь как всегда все продумал, билет купил на утро воскресенья, чтобы ещё день и ночь мы смогли побыть вместе.

— Пчелочка, я очень буду стараться управиться раньше, но сама понимаешь. Там тоже бизнес, которым нужно заниматься. А главное…

— Миш, не продолжай, я все знаю и понимаю. Занимайся всеми и всем спокойно. Себя хоть немного береги. У меня через две недели тоже станет меньше времени для наших встреч и общения тет-а-тет, — произношу тихо то, что хочу сказать давно.

После моих слов мы оба долго молчим. Лежим как сиамские близнецы, сросшиеся грудью и животами. Я засунула свое лицо под подбородок моего Мишутки и дышу им и с ним. Вдох-выдох, вдох-выдох. Ему приходится ускорять свой ритм, а мне задерживать. Он гладит меня двумя руками по спине, выдыхает мне в макушку.

— И долго будет такой усеченный режим нашего общения? А? — произносит недовольным голосом.

— Месяца четыре, может пять. Так что ты занимайся своими делами спокойно, без всякой спешки. Самое сложное у тебя там, — пытаюсь хоть как-то аргументировать свои слова.

— Май, я сам разберусь, что и где у меня сложнее. Мне не нравится эта хреновая ситуация с твоим мужем. Да, я решу вопросы и приеду, но буду снова, как пёс ходить по цепи и беситься от того, что не могу быть с тобой, когда хочу. Май, я сейчас не про секс, а про элементарное общение.

— Мы же с тобой взрослые люди, Мишулек. Почему не можем в данный момент просто расслабиться и получать радость и удовольствие от общения и близости. Ну, чего мы опять начинаем ходить по кругу. Миш, жизнь — штука сложная, если что-то сделано, то сделано. Из жизни слова, строчки и абзацы одним движением кнопки Delit не уберешь. Да, я не отрицаю, мы с тобой идеальное сочетание…люди совпавшие как пазлы…Я твой замочек, ты мой ключик, но у каждого из нас свой бэкграунд, — пытаюсь спокойно объяснить свою позицию, но договорить МедвеД мне не даёт.

— Май, бросай ты своего мужа!

— В смысле?

— Майка, моя, Майка, вопросом на вопрос, ты все же наша девочка! Моя — девочка!

МедвеД отрывает свое лицо от моей головы, смотрит на меня. Я поднимаю на него глаза. Он смеётся. Господи, до чего он — красив! Да уж, состругали Натан и Сима сыночка. У Мишулька идеальные черты лица. Все, как будто вырезано из мрамора. Красивый крупный ровный нос, высокий лоб, большие глаза цвета виски, чёткие скулы, квадратный подбородок, шикарные рельефные губы и ямочки на щеках. Обожаемые мной ямочки! Все время хочу их трогать и целовать. Они делают Мишкино мужественное лицо более мягким и нежным. Вот и сейчас не удерживаюсь, провожу язычком по его ямочке.

Пытаясь поменять вектор нашего разговора ерзаю по ноге своего ласкового и нежного зверя лобком. Он чётко и быстро на это реагирует. Его рука проскальзывает вниз и начинает ласкать меня. Мы плавно переходим к поцелуями и нежному неспешному сексу. Получив обоюдное удовлетворение, лежим нежимся.

— Медовая моя, и все же, повторяю свое предложение, уходи от мужа. Ты можешь жить здесь, в моей квартире. Не захочешь, куплю тебе любую. Устала, не работай, занимайся хобби. Да, понимаю, мои слова эгоистичны, но не хочу тебя ни с кем делить. Май, я схожу с ума от ревности, что он живёт с тобой, целует, трогает, спит.

— Миш, ты все время говоришь обо мне, но у нас обоих серьёзные отягчающие обстоятельства…При этом я же не настаиваю, чтобы ты сейчас оставил Гретту. Уже говорила, но ещё раз повторю: я пытаюсь соблюдать статус кво, вхожу в твоё положение. Ты же прешь танком, давишь на меня! Пытаешься заставить принять решения, к которым сам пока не готов, — отвечаю на заявление Михаила чётко и понятно, понимаю, сейчас нельзя юлить и нет места жалостливой лжи. — Предлагаешь мне уйти от мужа. Да, знаю, что ты готов меня обеспечивать и содержать полностью. Но…Ты говоришь, что мой муж — эгоист и пользуется мной, а сам? Ну сам, разве не так же поступаешь?! Хочешь оградить меня от всего кроме себя любимого. Настаиваешь, что мне не нужно быть сильной. Но….Факт остается фактом, тебе досталась уже взрослая женщина, привыкшая быть сильной. Миш, я стараюсь принимать тебя таким, какой ты есть. Не перекраиваю, потому как понимаю, это бесполезно. Ну, и ты пойми, тебе в отношении меня легче хер сломать, чем переделать. И так возвращаемся к моему вопросу, озвученному в Эмиратах. Может все же не стоит тебе торопиться со мной? А?

Миша молчит, ничего не отвечает на мои слова. Как понимаю, эту щекотливую тему пока на время закрывает.

Мы начинаем собираться в аэропорт. Едем на его машине. Обратно вернусь на ней и поставлю в паркинг.

— Попрощаемся на стоянке, чтобы знакомых твоих не встретить? Да? — интересуется Миша, когда мы въезжаем в зону аэропорта и паркуемся.

Я поворачиваю голову к нему, беру руками его лицо, приближаюсь, целую нежно в губы, посасывая и облизывая каждую. Наш поцелуй затягивается, языки сплетаются. Мишка трогает мои ноги.

— Черт, Пчелочка, ну почему ты в этих дурацких штанах, а не в юбке и чулках?!

— Поцелую тебя, Михайло Потапыч, здесь, но провожу до зоны вылета, — пропуская замечание мимо ушей, говорю и ещё раз целую своего Мишку-нетерпишку.

Он смотрит на меня удивленно, в глазах его вспыхивают искорки огня.

— Мишка, у тебя глаза моего любимого цвета гречишного меда, — прислоняюсь близко к его лицу и смотрю прямо в глубину его глаз. — Я буду…тебя…очень…ждать! И ску-у-у-учать буду! Я уже ску-у-у-учаю!

Мы выходим из машины. Идём на посадку. Провожаю Михаила до ВИП-зоны. Стоим, смотрим друг на друга.

— Люблю тебя, моя — Майя! — тихо говорит Миша.

Киваю головой, прикрываю глаза в знак согласия, нервно облизываю губы, потому что сама хочу сказать ему об этом.