Глава 12

Жена понимала и мужа не пилила. Даже странно, когда они успевали делать детей. Так Павел и спросил, когда Ксения сообщила ему, что ждет четвертого ребенка. Жена удивилась вопросу и напомнила, в какой день у них была близость: «На годовщину свадьбы моих родителей помнишь? Ты выпил, у нас все было. Не помнишь? Пить надо меньше». То же самое она ему говорила про первого сына: «У папы был день рождения, вы с ним соревновались кто больше выпьет, а потом ты устроил мне марафон в постели. Не помнишь? Пить надо меньше». Павел не помнил, но не отрицал, что выполнял супружеский долг. Он мог. После допинга–то. Пил он редко, только по праздникам и всегда с тестем. В остальное (трезвое) время все силы и соки из него выжимала наука, а последние полтора года – еще и Лина. С ней он хотя бы помнил «весь процесс» и чувствовал свою мужскую активность. Чудо, что Ксюша не догадалась до сих пор о наличии соперницы. Будь она чуть внимательнее, не носить бы Павлу голову на плечах. Рука у жены тяжелая, характер не сахар. Вся в папу. Благо, все внимание у нее забирают дети, на мужа времени не остается. Сыт, одет и слава богу. Зато Лина – полная противоположность Ксении. Легкая, воздушная, веселая, заводная. А что вытворяет в постели… Тигрица! Но с мягкими лапками. Ни разу не поцарапала. Если узнает тесть, что Павел наставляет рога его дочери… Но мысли о постели с тигрицей, да еще и неограниченное время, уже перевешивали чашу весов с многочисленной семьей и родственниками. Тем более сам тесть отправляет… Может, действительно скататься в отпуск, провести его с тигрицей, оторваться как следует, а потом разорвать с ней отношения, вернуться в семью и заняться докторской? Зря, что ли, он билеты на самолет туда–обратно на двоих оплатил и гостиницу? Имеет право! Да, так он и сделает, полетит на море, отдохнет с Огородниковой, а финальной фразой в разговоре с Линой будет «Извини, дорогая, дальше нам не по пути, у меня семья, дети. Четыре штуки». – Ну… я не знаю… – для вида Гриневич посомневался и сделал страдальческое лицо. – Я туда, они здесь… – Они тебе потом спасибо скажут, – настаивал тесть. – Гордиться будут. Да уж… По приезде надо будет срочно браться за докторскую. Хватит филонить. Замутил с Линой и совсем обо всем забыл. Нехорошо. Вот только, чтобы защитить докторскую, обязательно нужна статья в научном журнале, иначе допуска к защите не будет. Правда, за размещение статьи в печатном издании надо будет заплатить кругленькую сумму. В прошлом году это удовольствие стоило семьдесят тысяч за две печатные страницы, а нынче наверняка все сто двадцать. Вот же парадокс. Простые писатели – слрщики, фантасты, детективщики и т.д. размещали свои романы в самиздате бесплатно, еще и получали за это гонорары, а научные деятели должны сами заплатить за свой труд. Еще и такие деньжищи. Для семьи с четырьмя детьми это вообще неподъемная сумма (премия не считается, к тому же она уже потрачена на отпуск), придется клянчить у тестя. Жизнь несправедлива. Павел достал телефон, отошел подальше от посторонних глаз. Первым делом нужно узнать, улетела Лина в Адлер или нет. Она могла вернуться домой, узнав, что Павел не летит. Тогда путевки, и деньги за них соответственно, точно пропали. Он набрал Лину – недоступна. Тогда он позвонил ее бабушке. Она взяла трубку сразу. – Добрый вечер, это с работы Полины Огородниковой звонят, – официальным тоном начал он. – Мы не можем до нее дозвониться, нужно уточнить кое–какие рабочие моменты. Павел уже звонил подобным образом пару раз, когда у Лины был разряжен телефон, общался с ее родственницей, представляясь начальником, поэтому бабушка не удивилась звонку. – Она же в отпуске, – ответила женщина. – Вы разве не знаете об этом? – Да–да, я в курсе, но мне нужно знать, куда она положила лекции по истории Древнего Рима, – врал Гриневич, следя за отражением в зеркале за семьей. Чтобы не подходили, не подслушивали. А лицо у него какое деловое – не подкопаешься. – Позвоните ей через час, как раз должна будет приземлиться. – Она улетела? – Павел наконец задал интересующий его вопрос. – Улетела. У меня сердце не на месте, – бабуля начала выкладывать свою боль за внучку, – куда полетела, зачем, с кем… Гриневич не стал слушать стенания бабули, отбил звонок, открыл приложение авиакомпании, проверил наличие билетов в Адлер. Нету! Зато в Новосибирск билеты были. Можно улететь в Новосиб, оттуда уже на юг. Отличная идея! – похвалил себя Павел, почувствовав дух авантюризма. Не зря он столько лет учился, ума набирался. Знала бы Лина, на что он идет ради нее. – Есть билет на час ночи, – Гриневич подошел к тестю, показал ему открытую вкладку. – Отлично. Бери. Лети. Но потом сразу назад! – Пф–ф, естественно. До регистрации на самолет была еще куча времени. Павел остался в роддоме, ведь чемодан с вещами был при нем, вот отсюда и поедет в аэропорт. С ним же остался тесть с телохранителем, а теща с детьми уехала домой на такси. Они устали, хотели есть и спать. По приказу тестя его телохранитель сгонял за кофе и булочками. Перекусили. А от Ксении все еще не было вестей. Точнее, им говорили одно и то же – ждите. Все рожают, и ваша родит. – Что–то твой сын не торопится в этот раз появляться на свет божий, – тесть метким движением выкинул бумажный стаканчик из–под кофе в урну. – С Мишкой за четыре часа управилась. Быстрые роды были. – Мгм. Помню. В этот раз, сказали, плод крупный. Килограмма четыре будет, а то и больше. – Богатырь. Гриневич почувствовал на себе косой взгляд тестя. Что за подозрения? Ну, да, Павел не великан и не толстяк, разве это показатель для крупного ребенка? Жена последний триместр ела как не в себя. Без десяти девять к ним вышла медсестра. Уже по выражению ее лица мужчины поняли – с радостной новостью. Подскочили с лавки, окружили ее. – Ну? – нетерпеливо пыхнул тесть, отодвинув зятя в сторону. Будто отец ребенка он, а не Павел. – Мальчик у вас, – обрадовала она его. – Четыре пятьсот, пятьдесят шесть сантиметров. Здоров. Мамочка чувствует себя хорошо, отдыхает. Последние слова мужчины уже не слышали. Андрей откуда–то достал бутылку шампанского и пластиковые стаканчики. Пробка выстрелила в потолок, шипучка полилась на пол и частично в посуду. Тесть с зятем хлопали друг друга по спине, смеялись и вытирали скупые мужские слезы. Потом они распивали остатки шампанского на двоих. Предлагали Андрею, он отказался – за рулем. Шумную компанию попросили освободить помещение. Гриневичу пора было ехать в аэропорт. В этот раз он с чистой совестью сел в самолет до Новосибирска. Пьяный тесть и его верный охранник проводили новоявленного папашу, проследили, чтобы он сел на нужный рейс. Надо будет сделать несколько фотографий на фоне сибирской столицы. Для отчета перед тестем.