Глава 32

Несколько лет назад – А я не хочу! Не хочу по расчету! – словами Забавы (песня из мультфильма «Летучий корабль») выражала свое несогласие с волей отца Ксения. Бах! На пол полетела тарелка из фарфорового сервиза. – А я по любви! По любви хочу! – Ксюшенька! Мать прижала руки к груди. Она была в шоке. После полетов на пол маленьких миленьких сувениров из стекла, которые чета Хватовых привозила из путешествий, за ними следом с полок кухонного гарнитура полетел ее любимый столовый сервиз. – Одумайся, милая… Бах! – Так надо, доча, – отец, сидя за обеденным столом сцепив руки в замок, держался стойко и невозмутимо. – Тебе надо, ты и женись! – Бах! – Я его не люблю! – Бах! – И замуж за него не пойду! Бах! – Пойдешь! – Бах! – И прекрати бить посуду, когда с тобой родители разговаривают! Бах! Суповые тарелки закончились. В ход пошли плоские блюда. Сразу по три штуки. Гора битого фарфора увеличивалась на глазах. У Ксюшиной мамы по щекам текли слезы. По слезинке на каждый предмет из любимого столового набора. Его им с отцом на свадьбу подарили, а теперь он на ее глазах превращался в груду цветного мусора. – Убегу! – Бах! – Живите сами со своим… как его там? Павлом, вот! Отец взмахнул рукой, показывая жене, чтобы она подключилась к убеждению неблагодарной дочери. Вырастили на свою голову принцессу. Избалованную и своенравную, против воли родительской решила выступить. Неблагодарная! Еще и вредительница, портит дорогое имущество. – Ксюшенька, – смирившись с потерей сувениров и сервиза и утерев слезы, мягко начала мама. – Павел вполне симпатичный молодой человек. Перспективный… – Вот и выходи за него сама! Бах! – Но я не могу… – мама растерянно развела руками. – Я уже замужем за твоим папой. – А ты разведись! Бах! – Я тебе разведусь! – Виктор выскочил из–за стола, заметался по столовой, пригрозил жене кулаком. – Я тебе так разведусь! Жена тоже забегала. Следом за мужем. Одна Ксюша не двигалась с места. Прищурив глаза, решала, что полетит на пол следующим – кружки или графин. Бах! Бах! Рухнули миленькие кружечки. – И вообще я беременна! Вот! – выдала и бахнула об пол графин. Бах! Родители встали на месте, как вкопанные. Мама вскрикнула. Отец схватился за сердце. Побледнел. – Что–о? – Проревел шепотом, но с такой интонацией, что Ксюше стало страшно. Впервые за вечер. – Кто… Кто отец? Зря она придумала про беременность. Родителям стало плохо, сразу обоим. Схватились за сердца, повалились на диван. А у папы были наполеоновские планы. Он только вступил в должность мэра, через несколько лет планировал занять губернаторское кресло, поэтому и просил дочку выйти замуж за достойного их семьи человека. По–хорошему попросил, а она вон что творит. – Никто… я пошутила… – сдулась девушка. Не смогла Ксюша больше бороться с родителями, рисковать их здоровьем и жизнями. Все–таки она любящая дочь. Уступила, вышла замуж за историка, всю себя посвятила детям. Вот только муж жертвы не оценил, загулял, кобелина, со студенткой. Начхал на жену, детей, тестя–мэра и репутацию их семьи. . Ксения догадывалась, что у супруга есть любовница, только доказательств не было. Да и ей, честно говоря, было все равно на его похождения. Дети отнимали у нее много сил и времени, муж что есть, что нет – без разницы. Но когда посторонний человек сообщил ей, что у ее мужа есть любовница… Коллега Гриневича, Наталья Ионовна Глухарь, зав. кафедрой, была женщиной мудрой, пытливой, и с высоты своих прилично прожитых лет видела людей насквозь. Едва Полина Огородникова переступила порог кафедры, а Павел Ильич представил ее своей ассистенткой, Глухарь все поняла с первого взгляда на эту парочку. А потом не раз видела, как эти двое уезжали на его машине после работы. Сто процентов между ними была любовная связь, Наталья Ионовна никогда не ошибалась с выводами. О своих наблюдениях Наталья Ионовна рассказала Ксении. Встретила ее «чисто случайно» на детской площадке и как давай рубить правду–матку о ее благоверном. И ведь ни слова неверного не сказала, всё по существу, да в подробностях. Ксюша мужа никогда не любила, замуж вышла по расчету отца, после долгих уговоров и шантажа. Сколько раз между супругами была близость, можно было посчитать на пальцах одной руки. Детей Ксюша родила для себя, чудесные детки получились, слава богу не в отца, а в деда по линии матери. Но после просветления Натальей Ионовной женское самолюбие Ксении было задето. Она собрала детей, поехала к родителям, там горько плакала, рассказывая маме о предательстве. Папы в это время дома не было, у него предвыборные встречи с избирателями, он денно и нощно пропадал в поездках по региону. Мама утешала обманутую дочь, вздыхала, говорила, что все мужики козлы, кроме ее мужа, отца Ксении, конечно, он исключение. Вот только знать папе о кобелиной сучности зятя не стоит, потому что у него выборы и сердце. Чернышов привез шефа домой поздно вечером, сердечко радостно застучало при виде Ксении, его тайной безответной любви, но одного внимательного взгляда в ее прекрасные, но заплаканные глаза ему хватило, чтобы понять все. Он улучил момент, когда Ксюша осталась одна, подошел, спросил, кто обидел дочь мэра. Кто посмел? И так участливо спросил, так искренне, проникновенно, что Ксюшино сердечко снова дрогнуло, и она вывалила Андрею свою обиду. А он утешил. Как мог. По–мужски. Уж слишком долго он ждал этого момента – присвоить женщину, о которой мечтал столько лет.