Глава 42

– Можно мне какой–нибудь самый простой одноместный номер? Только у меня денег нет… – дрожащим от безысходности голосом попросила Лина. Администратор–горничная, прищурившись и выпятив дутые губы, долго и придирчиво смотрела на нее. Будто силилась залезть в душу, прошерстить мысли бывшей постоялицы. Девушка, стоявшая с розовым чемоданом перед ней, выглядела жалко. От заносчивой и зажравшейся девицы не осталось и следа. Еще и глаза на мокром месте. Ну точно, брошенка. Таких тут за сезон бывает две–три точно. И это только в этой гостинице, а сколько их в Адлере и на других курортах… – Ладно, – махнула она рукой. – Идем. Пошла вперед Лины, показывая ей дорогу. Та послушно поплелась следом вместе со своим розовым чемоданом. А что оставалось делать? Или довериться, или ночевать на улице. А там опять могут встретиться некрасивые, только защитить теперь будет некому. – Меня Гала зовут, – по пути представилась администратор. – А я Полина. – Знаю. Помню тебя по документам. Мы с тобой почти землячки. Я в деревне под Красноярском жила. – Правда? Здорово. А тут как оказалась? – Работаю. У нас в деревне ловить нечего, даже дояркой не устроишься, потому что коров нет. От деревни одно название осталось. Я тут уже третий год. – Нравится? – Нормально. Жить можно. Они прошли почти весь первый этаж по длинному, слабо освещенному коридору. Остановились возле одной из дверей. Гала достала ключ из кармана, вставила в замочную скважину, пара щелчков, и дверь распахнулась. – Проходи. Они вошли в небольшую комнатку с двумя узкими кроватями по краям. У окна маленький столик. У входа вешалка на три крючка, обувница. – Тут санузел, – Гала открыла дверь справа. – Не такой сервис, к какому ты привыкла, конечно… Под потолком лейка душа, в полу дырка. Все это закрывается цветной шторкой. Тут же раковина, зеркало над ней и унитаз. – Ты тут живешь? – скромно спросила Лина Галу. – Ага. Со мной еще девочка, но у нее мать заболела, пришлось срочно брать неделю за свой счет, лететь домой. Поэтому мне на ресепшен пришлось встать в свой выходной. Можешь переночевать на ее кровати. Располагайся. У меня смена до восьми, потом принесу тебе ужин. Поболтаем, расскажешь, как ты… – Гала еще раз осмотрела Лину с ног до головы, хмыкнула. Но по–доброму так, располагающе, – до жизни такой докатилась. – Спасибо. Ты такая добрая, – Лина не выдержала, расплакалась. – А я такая дурочка… Прости, что хамила тебе. – Прощаю. Вас, мажорок, если жизнь не научит, то все, считай, пропащий человек. Так что у тебя еще не все потеряно. У меня как раз все потеряно, – хотела поделиться Лина с неожиданно появившейся подругой, но та заторопилась. – Побежала я, а то нам нельзя надолго отлучаться. А ты сиди тут, по коридорам не шастай, никому не открывай, чтоб не спалили. Нельзя сюда посторонних водить. Сначала предупреждение, потом штраф, а в третий раз досвидос. Предупреждение у меня уже было, а штраф я не хочу. Понимаешь? – Понимаю. Буду сидеть тихо, как мышка. Гала убежала, закрыв Лину на ключ. Огородникова поставила чемодан в угол, села на кровать, обвела махонькую комнатушку тоскливым взглядом. Как же так получилось, что она оказалась здесь в таком незавидном положении? За тридевять земель от дома, без денег, без жениха. Любовник и тот слился. А дома единственную, любимую внучку ждет бабушка. И не одну, а со Стасом. Лина ей каждый день звонила, рассказывала, какой он классный. И ведь даже настоящую причину расставания не озвучишь. О боже, а еще кредит! Бабулю точно хватит удар! Еще вчера, нет, сегодня утром было все прекрасно, а сейчас… Правильно Гала сказала – докатилась. Хорошо, что есть на свете добрые люди. Несмотря на гадости, что Лина наговорила горничной, та ее простила, приютила. Хорошая она. Не то что Окси. Предательница! Лина бы так никогда не поступила с лучшей подругой. До вечера Огородникова занималась самобичеванием. Не решалась даже бабушке позвонить. Та по голосу сразу бы поняла, что у Лины проблемы, а расстраивать бабулю не хотелось. Уж лучше потом. С глазу на глаз. По приезду домой. И как–нибудь помягче. В восемь Гала вернулась с полным подносом еды. А еще она принесла графинчик виноградного вина местного розлива. – Компотик за знакомство, – подмигнула она. Они выдвинули столик на середину комнаты. Как раз промеж кроватей. Удобно. Сели друг напротив друга, разлили по бокалам вино. – Ну, рассказывай. За едой и дегустацией компотика Лина выложила Гале все как было. С самого начала. С первого дня встречи с Гриневичем в библиотеке до сегодняшней – в кафе. С ним и Стасом. – И ведь понимаешь, – с горечью подытожила она, – ни один из них побороться за меня не захотел. А говорили, что любят… – Прости за прямоту, Полинка, но скажу, как есть, ты уж не обижайся. – Валяй, – махнула Лина. Хуже уже не будет. – Я всяких тут брошенок повидала, но таких дур, как ты, еще не встречала. – Угу, – Лина не обиделась. Ведь Гала попала в точку. – Я тоже. И что делать теперь – не знаю. – Что–что. Готовься платить кредит. Ты же даже расписку со своего мачо не взяла. Так? – Так… – она сморщила носик. – Думаешь, он мне мои деньги не отдаст? – Пф–ф. Твой Стас – типичный альфонс, профи. – Нет, он не альфонс! Он просто… просто обиделся, что я не рассказала ему о Паше. – Удобно и главное вовремя соскочил, скажи? Э, нет. Лина соглашаться с Галой не хотела. Хотя о том, что Стас альфонс, она тоже думала. Все же надеялась, что ошибается. – Он говорил, у него работа, особняк, тачка. Ему звонили по работе стопятьсот раз за день. Он замуж меня позвал, насчет свадебного торта уже договорился, – Огородникова упорно искала зацепки, аргументы, доказательства, что Стас не альфонс. – Тю. Я тоже много чего могу наговорить, – Гала считала, что она права. У нее опыт. Но она Стаса даже в глаза не видела! Только доставку по утрам принимала, пока Лина не переехала к нему в отель. – Если я ошибаюсь, то в следующий раз, как приедешь к нам, лучший номер в нашей гостинице – твой. За мой счет. – По рукам!