8 глава

Амилия

— Нет, ты серьезно собралась идти в клуб с Антоном? С АН-ТО-НОМ? — верещит Лин, жуя копченый сыр, пока я неторопливо выбираю, что надеть из всего купленного сегодня.

Внутри до сих пор все кипит от негодования после того, как Зверг меня уволил и просто ушел. Даже не объяснил свое решение! Я, разумеется, упрямо осталась в зале, и продолжила выполнять работу. Пусть сначала объяснит, за что меня уволил, а так, он мои права, получается, нарушает. Правда, Лин сказала, что качание прав, к которому мы привыкли в Америке, в России не столь активно работает. Когда постоянно здесь живешь, сразу это понимаешь. Особенно, если ты временный работник.

В общем, я все же рискнула и доработала день, в течение которого мы с подругой перемыли все косточки Звергу, а затем отправились по магазинам. Вот тогда-то я и рассказала Лин, что позвала Антона вечером в клуб. Она до сих пор не может прийти в себя. Но я же позвала его не в какой-нибудь клуб, а в тот, который принадлежит Максиму Звергу.

— Коротышка, ты вообще сама, как думаешь, зачем я купила столько красной одежды?

Многозначительно обвожу взглядом платья и блузки, разложенные на кровати.

— Так, ты рассчитываешь, что в клубе будет Зверг? Хочешь, чтобы он тебя приревновал? Может, он и уволил тебя из ревности? Детский сад, конечно!

Я сейчас задумываюсь над словами подруги. Действительно, вдруг Максим приревновал, хотя ревность вряд ли чувство свойственное мужчинам его круга. Слишком самоуверенный, наглый и напористый. Не могу представить, чтобы он ревновал. Ну а вдруг? Даже злость немного стихает, благодаря данному предположению.

— Да, я очень надеюсь, что в клубе будет Зверг, коротышка, поэтому и надеваю красное сегодня. Может, стоит надеть то самое платье, в котором я была в первую нашу встречу?

— Ну, сама смотри. В принципе, ход неплохой, только вот, что ты будешь делать с Антоном, если Зверга в клубе все-таки не будет? И вообще, что ты будешь с ним делать? Эта игра может плохо закончится. Он ведь наверняка думает — ты реально с ним помириться хочешь.

— Я не знаю, Лин, — плюхаюсь на кровать и закрываю лицо ладонями. — Что-нибудь придумаю. Скажу, что все же решила не мириться. Или что-то вроде того. Ну ты ведь меня не бросишь? Пойдем вместе? Хоть потанцуем.

— Разумеется, пойду! Тут можешь не сомневаться, дылдочка, ну и если что прикрою тыл. Мало ли, тебе помощь понадобится.

В итоге, я останавливаю свой выбор на новенькой красной блузке с глубоким декольте и бордовой мини с блестками. Смело и очень откровенно, но ведь я и хочу привлечь к себе внимание?

Когда мы с Лин подъезжаем к клубу, первый, кого я вижу, это Антон. Парень стоит перед зданием. На нем белая рубашка и мягкие брюки полуспорт, а в руках букет сирени. Надо же, как много времени у него теперь появилось, чтобы ухаживать за мной.

— Ты смотри, прям ухажер, — хмыкает подруга.

Мы выбираемся из такси и сразу направляемся к клубу. Антон вручает мне букет, окинув мой наряд одобрительным взглядом и довольно улыбнувшись.

— Охренительно выглядишь, детка! Моя девочка.

Мне требуется приложить усилия, чтобы выдавить из себя улыбку и кивнуть. Лин же типично для нее фыркает.

Фейсконтроль в этот раз проходит не настолько успешно, как в прошлый. Почему-то лысый здоровяк на входе мешкается, разглядывая мое удостоверение. Я как-то не подумала, что раз клуб принадлежит Звергу, он может не захотеть, чтобы я и здесь появлялась. Вот же черт! Плохо, если меня не пустят.

— Какие-то проблемы? — спрашивает Антон хмуро.

Здоровяк бросает на парня безразличный взгляд, затем отходит в сторону и с кем-то говорит через гарнитуру. Я не слышу, о чем именно, но через минуту мужчина возвращается и позволяет нам пройти в здание.

— Лично у Зверга разрашение спрашивал? — шепчет мне на ухо Лин. — Если так, то теперь он в курсе, что ты здесь. Даже если его самого сейчас нет, какова вероятность, что он появится, узнав, что ты пришла?

Понятия не имею. Но коленки начинают подрагивать от одной мысли, что Максим приедет в клуб лишь из-за меня…

Проходит примерно час, но Зверга в клубе я так и не замечаю. Навязчивое внимание Антона начинает раздражать. Парень разошелся на полную — мацает меня руками, пытается обнять, губами проводит по шее, словно и не было никакой ссоры. Я периодически ловлю на себе взгляды подруги. Она, конечно же, все замечает, и неодобрительно качает головой.

Очевидно, не выдержав, Лин хватает меня за руку и тянет прочь с танцпола в туалет.

— Судя по твеому выражению лица, — говорит подруга, когда мы заходим в уборную, — тебя просто скоро стошнит. Может, уже скажешь ему, что тебе не хочется иметь с ним ничего общего?

Помнится, как раньше внимание и поцелуи Антона меня заводили, а сейчас мне на самом деле неприятно, потому что я все время вспоминаю Жанну, которую он лапал, держа на коленях.

— Все еще надеюсь на появление Зверга.

— Ну, а если он так и не появится? Я готова уже проиграть тебе спор, дылдочка, только прекрати себя насиловать! На тебя смотреть страшно, когда Антон к тебе жмется!

Тяжело вздохнув, я включаю прохладную воду и пальцами протираю щеки и шею. Действительно, стоит ли так мучиться? Чего я вообще так завелась из-за этого Зверга? Да, он хорош собой, богат и очень привлекателен, но и я тоже не какая-то там дурнушка. Может и не стоит из-за него так стараться…

Почти теряю запал, когда мы с Лин выходим из уборной и направляемся обратно на танцпол. Но сердце начинает вновь стучать в ускоренном темпе, когда я неожиданно замечаю Зверга у вип-зоны. Как и в первую нашу встречу мужчина беседует с кем-то. Антон совсем недалеко от него стоит в компании парней и весело хохочет.

— Крупная рыбешка все же здесь! — выкрикивает Лин, тоже заприметив Максима.

Я инстинктивно оглядываю себя, немного поправляю декольте, чтобы оно стало шире, после чего иду к Антону, плавно покачивая бедрами. Изо всех сил страюсь делать вид, что Максима я вовсе не замечаю, но дойти до парня так и не удается, потому что буквально в нескольких метрах от него меня останавливают. Пальцы сжимаются вокруг плеча и дергают на себя.

— Снова в игры играешь? — хрипит недовольный голос мне на ухо.

Максим.

Быстро же он переключил внимание со своего собеседника на меня… Заметил все-таки…

— Никаких игр, Максим Андреевич, — выдыхаю, чуть повернув лицо к нему. Мой нос задевает его щеку, а губы проскальзывают по подбородку. Живот тут же стягивает приятным томлением. То же самое я чувствовала, когда он ласкал меня в своей квартире.

— Потанцуем? — спрашиваю с томной улыбкой на губах. Как раз начинает играть приятная сексуальная мелодия.

Не дожидаясь его ответа, я начинаю плавно двигаться, стоя спиной к мужчине. Мои ягодицы задевают его бедра и ширинку, руки, которые я неспешно поднимаю вверх, локтями касаются предплечий Максима. Его запаха снова слишком много, он врезается мне в легкие и туманит разум. Я уже забыла, что здесь, совсем недалеко, Антон, которого я сама пригласила. Ярость Зверга, или что он там еще чувствует, буквально въедается в спину и сливается со мной в единое целое. Хочу его завести так, как завела в день нашего свидания. Хочу убедиться, что его страсть мне не приснилась, и чьей бы дочерью я ни была, он не сможет этой страсти противостоять.

Максим резко тянет меня на себя и больно сжимает плечи.

— Я тебя уволил, но ты не ушла. Вместо этого осталась в комплексе, да еще и притащилась в клуб, ты чего от меня хочешь, упрямая девочка, а? — рычит на меня, обжигая щеку и шею своим дыханием. Его рука ползет по моей руке к груди и тянет блузку, отчего ткань сильно натягивается, демонстрируя все мои выпуклости мужчине.

Я хочу ответить, но не знаю, что. Чего я действительно хочу? Провоцирую его на секс? Желаю, чтобы он сорвался? Или просто жажду мести? Ему. Антону. У нас ведь с Максимом нет будущего. Пройдет месяц, и я уеду. Так что же мне нужно? Может, это месяц, в течение которого я хочу потерять контроль? Отдаться полностью тем чувствам, что мне не хочется сдерживать. Не задумываться о последствиях, не гадать о завтрашнем дне. Просто сойти с ума на тридцать дней вместе с тем, кто заставляет мое тело дрожать и изнывать? И чтобы он также сходил с ума, как и я.

— Прекращай играть в игры, Анна Амилия. И лучше тебе это сделать прямо сейчас.

Пальцы Максима смыкаются на шее, сильная рука почти впечатывает мою голову в его плечо. Адреналин зашкаливает — сила мужчины и умеренная грубость заводят меня. Он приказывает прекратить игры, но сам не понимает, что своими приказами лишь ярче разжигает мое желание играть.

— Больше не хотите, чтобы я работала тренером по фигурному катанию в вашем комплексе, а, Максим Андреевич? Я потеряла возможность стать вашей протеже, как только вы узнали о моих родственных узах с Рустамом Багримовым? Четыре года наза вы казались мне смелее…

Хватка на шее становится жестче. Ярость, исходящая от мужчины, трансформируется в жгучее пламя, стекающее по моей шее к груди и к животу. А я, кажется, окончательно рехнулась, потому что выводить его из себя и провоцировать мне все больше и больше нравится.

— Что здесь происходит? — Антон возникает перед нами так неожиданно, что я даже не сразу понимаю, что это его недовольный голос звучит рядом, рассекая громкую музыку.

Его взгляд острым лезвием проходит по рукам Зверга, удерживающим мою шею и грудь, затем устремляется ко моим глазам. Только теперь я осознаю, что фактически трусь об мужчину у всех на виду, а он крепко прижимает меня к себе.

Лин стоит чуть в стороне и машет мне руками. Уверена, что она уже давно так машет, пытаясь привлечь к себе мое внимание, но я была настолько поглощена своими играми с Максимом, что ничего вокруг не замечала.

— Что вам нужно от МОЕЙ девушки, Максим Андреевич? — почти рыкает парень на Зверга.

Усмешка Максима обжигает ухо. Он резко отпускает меня и чуть подталкивает вперед, из-за чего я практически падаю в объятия Антона.

— Мы все обсудили с твоей девушкой.

Сказав это, Зверг окидывает меня безразличным взглядом и просто уходит. Но теперь он меня не обманет. Я прекрасно чувствовала его желание всем своим существом. Делать вид, что ему безразлично, бесполезно. Я уже решила для себя, что хочу его, и отступать не намерена.

— Детка, может, объяснишь? — Антон разворачивает меня к себе. Оказывается я снова не обращала на парня внимания, вместо этого палявшись в сторону Зверга, который успел скрыться за дверцей вип-кабинки.

Взгляд Антона полон ревности и ярости, а я даже неловкости и стыда за это не испытываю. Он ранил меня намного сильнее своими изменами.

— А что тут объяснять, Антон? — пожимаю плечами, вскинув подбородок. — Мне нравится Зверг. Я его хочу.

— Что ты сказала?!

— Что слышал.

— Ами… ты сейчас обидеть и разозлить меня пытаешься?

— Вовсе нет. Я правду говорю. И тебя я сюда позвала, чтобы ты наконец понял — с тобой я не буду.

— А с ним будешь? Он же тебя своей подстилкой сделает.

— Подстилкой я была для тебя, Антон. И ты вытер об меня ноги. А теперь я сама буду решать, как мне жить и с кем мне быть. А ты иди своей дорогой.

Его губы кривятся, он хватает меня за плечо и встряхивает.

— Не будь идиоткой! В себя приди!

— Не прощать тебя — мой самый умный поступок, так что убери свои руки.

Это еще самое малое, что тебя ждет, дорогой Антон. Я сделаю так, что тебе будет гораздо хуже, чем было мне, когда я узнала про твои измены.

— Я тебя понял, — усмехается парень, разжав пальцы и выпустив меня из своего захвата. — Хотел тебе кое-что рассказать, но не стану. Сама узнаешь и поплачешь еще, дура, мля.

***

Антон уходит. Понятия не имею, куда он направляется, но точно знаю, куда сейчас пойду я. И плевать, что он там хотел мне рассказать. Наверняка какой-нибудь очередной бред, чтобы вставить себя святым на фоне ужасного Максима Зверга.

— Ты ему все сказала? — кричит Лин мне на ухо.

Подруга подбежала сразу, как только Антон отошел от меня подальше.

— Ага.

— А Зверг что? Что он тебе говорил? И что будет дальше, дылдочка?

Я смотрю на подругу в упор и улыбаюсь.

— А дальше я получу того, кого мне сейчас действительно хочется. Подожди меня здесь.

Чмокнув ничего не понимающую Лин в щеку, поправляю декольте и иду к вип-кабинкам. Я точну помню, в какую из них зашел Максим. К ней и направляюсь. У меня еще есть шанс передумать, но к черту этот шанс. К черту здравомыслие, правильность и тому подобное. Не только я должна быть правильной. И если другие себе в этом отказывают временами, то почему бы и мне так не сделать, следуя исключительно зову желания?

Глубоко вздохнув, отодвигаю дверь вип-кабинки в сторону и делаю шаг.

— Ты что здесь делаешь? — рыкает на меня Максим, но я упрямо захожу внутрь и закрываю дверь за собой. Мы остаемся одни, отделенные от всего остального клуба тонкой стенкой и стеклянной дверцей.

— У меня есть к тебе разговор, — говорю дрожащим голосом и делаю еще несколько шагов вперед, приближаясь к мужчине, который вальяжно расселся на кожаном диване и не сводит с меня хищного взгляда. Он злится — я вижу, как желваки ходят на его скулах. Но кроме злости я ощущаю непреодолимую тягу между нами. От него ко мне и от меня к нему. Ее невозможно не заметить, потому что она буквально пронизывает воздух.

— Мы с тобой уже все обсудили. О чем еще говорить?

— Я хочу месяц. Месяц… с тобой.

— Месяц со мной, что?

— Все. Все, что захочешь, и все, что я захочу.

— Совсем с ума сошла? По-моему я уже предельно ясно дал понять, что мне неинтересно играть в твои игры. Ты хоть осознаешь, что именно предлагаешь? — рявкает мужчина, чуть подавшись корпусом вперед.

— Я осознаю.

— Нам не позволят.

— Что, — намеренно усмехаюсь, скривив губы, — моего отца боишься?

Усмешка бьет в цель, как и несколько минут назад на танцполе, потому что лицо Максима искажается от ярости.

— Я никого не боюсь.

— Раз не боишься, то у тебя нет причин отказывать мне. Или не нравлюсь?

— Нравишься. В этом можешь не сомневаться, — эти слова он произносит севшим голосом. Его взгляд жадно скользит по моему телу, пока не возвращается к глазам. — Молокососу своему решила отомстить? За то, что он тут шляется, пока ты верно ждешь его в своей Америке?

Я невольно вздрагиваю. Мне больно и обидно это слышать. Напоминание об изменах Антона режет по сердцу и вызывает целую бурю эмоций внутри. Да, Максим прав, я хочу отомстить. Но дело не только в мести. Мне нравится Зверг. Я никак не могу справиться с этим невероятным притяжением к нему, поэтому я действительно хочу этот месяц, прежде чем навсегда улечу в Америку, и мы больше никогда не увидимся.

— Даже если и так, тебе разве есть дело? Я предлагаю тебе себя. Об этом никто не узнает. Только ты и только я. И все твои желания, какими бы они ни были. Так, ты согласен?

В глубине синих глаз мужчины мелькает что-то страшное, отчего у меня начинают дрожать колени. Синева сгущается, становится глубже и темнее, как море во время шторма.

— Я согласен, — отвечает он тихо. — Тогда ты моя с этой минуты.

Резкий рывок, и я оказываюсь у него на коленях, а где-то подо мной звякает пряжка ремня.