Глава 13

Реми Тишина за столом опасно затягивается. Я не могу смотреть на еду и молча цежу прохладный «Кристалл», медленно хмелея. После ухода отца меня накрывает волна ледяной апатии. Эту войну мне не выиграть, я заранее побеждена. – Что ж, – Дэвид задумчиво ковыряет вилкой утку в кисло‑сладком соусе со спаржей и зелёной фасолью. – Реми, тебе придётся ещё несколько дней пожить тут. – Как скажете. – Есть ли у тебя важные пожелания по предстоящей жизни? Чего тебе хотелось бы в качестве свадебного подарка? На языке вертится ядовитая грубость, но умом я понимаю: Дэвид Картер поступил чрезвычайно милосердно, оставив моего отца в живых и не продав меня в рабство какому‑нибудь денежному извращенцу на закрытом аукционе девственниц. Нет, он одарил своей фамилией дочь предателя. Интересно, чья это была идея? Его или Стивена? – Я хочу доучиться в университете. – И? Это всё? – светлая с проседью бровь удивлённо изгибается. – Да. – Я думал, придётся раскошелиться на частный перелёт в Париж и обратно. Или на алый «Мерседес» кабриолет… – хмыкает мой свёкр. – Я уже бывала в Париже, – стараюсь отвечать максимально спокойно. – И сильно сомневаюсь, что мне позволят ездить куда‑то на машине без сопровождения. – Соображаешь, – Дэвид снова довольно светится. Ощущение, будто он единственный среди Картеров, кто испытывает ко мне симпатию. – Стивен, реши вопрос с учёбой для Реми. Передвижение, охрана – всё необходимое. – Ага. – Я думала, этим должен заниматься мой муж… – В нашей семье вопросами безопасности заведует Стивен. Его мышление – потрясающе систематизированное и ясное. Большинство отлаженных процессов в моём бизнесе – его заслуга, – в голосе Дэвида беззастенчиво звучат ноты отцовской гордости. Стивен лишь вздыхает в ответ и допивает второй стакан виски. – А Итан? Его заслуги в чём‑нибудь есть? Картер‑старший иронично отворачивается и обозревает зелёный сад в панорамных окнах: – Итан ещё слишком молод, чтобы активно влиться в дела. – Сколько ему лет? – Двадцать пять. – А Стивену? – хмель доходит до той кондиции, когда мне неимоверно хочется подёргать тигра за усы. – Мне двадцать девять, – угрожающе раздаётся его голос. – Понятно, – нервно хихикаю и отпиваю ещё немного вина. Смелость стремительно растёт, и как бы мне не обжечься… – Ещё я хочу, чтобы мне вернули мой айфон, – снова смотрю на свёкра, хотя мои слова предназначаются его сыну. – И подключили телевидение в спальне. Или хотя бы свозили в книжный магазин. За эту неделю я свихнулась в информационном вакууме. Семья не должна так жестоко обходиться с её представителями. Даже с новичками. Дэвид изумлённо закашливается и выпрямляется: – Стивен? Я, кажется, просил обеспечить Реми комфортом! Но тому хоть бы что: – Я выделил ей уютную спальню, новую одежду и разнообразное питание четырежды в день. Разве это недостаточно комфортно? – Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Хватит! Реми здесь не пленница. – Однако она всё ещё дочь Джорджа Адамса. – Стивен! – Как пожелаешь, – он побеждённо, но вальяжно вскидывает ладони. – Спасибо, – и мой голос звучит так, словно я искренне благодарна. Маленькая глупая победа над грозным наследником империи Картеров придаёт мне сил и даже как будто бы… вдохновляет? Или это – алкоголь? Высказав всё, что наболело, я берусь за вилку и наконец‑то позволяю себе немного поесть. Салат с морепродуктами после целого дня голодовки кажется нереально вкусным. Нежные гребешки, сочные кусочки краба и хрустящие хвостики креветок заставляют мой рот переполниться слюной. Мягкая кислинка соуса со свежими овощами оставляет приятное послевкусие. – Наконец‑то ты ожила, – Дэвид одобрительно улыбается, а у меня мурашки бегут по спине: как этот человек умудряется быть одновременно жестоким тираном и заботливым отцом семейства? Это какая‑то отдельная суперсила? Или странный коктейль свойств характера? В силу юности мне сложно понять, какой он на самом деле. Но сказанное ранее о власти фамилии Картер, как бы то ни было, подтверждается: постепенно я начинаю ощущать себя в какой‑никакой безопасности рядом с этим мужчиной. А вот от Стивена всё ещё веет опасностью, и меня жутко лихорадит на стыке двух мужских энергий. Пока моё внимание переключается на сочную утку, сын и отец перебрасываются ещё десятком вопросов и ответов, но я стараюсь не прислушиваться к их диалогу. Этот день и так оказался слишком длинным и тяжёлым на поток новостей и букет эмоций. Мышцы спины ломит, пальцы ног, несмотря на кажущееся удобство туфель, онемели, платье больше не холодит, а скорее – тянет вниз. Мне хочется вернуться в спальню, раздеться и встать под горячий душ. Мария тихонько подходит к Картеру‑старшему и что‑то шепчет на ухо. – Ещё и десерт? – тот в ответ с трудом сдерживает зевок. – Мильфей с клубникой, – выдыхает Мария. Какая ирония. Я готова истерично расхохотаться, ведь мильфей занимает первые три места в топе моих любимых блюд. Как так вышло? – Неси, – смеётся Стивен. – Не пропадать же добру. Квадратный фарфоровый поднос источает прохладный аромат нежных сливок и ярко‑красной клубники. Незаметно сглатываю подступившую слюну, но пережитый за неделю стресс решает за меня и беспощадно выстреливает по нервным окончаниям резкой болью в районе висков. Я инстинктивно зажмуриваюсь и опускаю голову, сжав её ладонями. Кажется, даже издаю болезненный стон. – Реми? Ты в порядке? – голос Дэвида звучит встревоженно, но раздаётся как будто сквозь густую пелену. Пытаюсь ответить, но не уверена, что меня понимают. Обессиленно мямлю: – Мне нужно прилечь… Голова разболелась… – Пойдём, – Стивен неожиданно аккуратно подхватывает меня за локоть и, крепко приобняв, уводит из гостиной. Я почти ничего не вижу перед собой и вынуждена довериться ему. Нет, не так. Я рада этой внезапной возможности наконец‑то отпустить ситуацию и отключить мозг. В тяжёлом полумраке он доводит меня до спальни, усаживает на край кровати и с лёгкой нотой раздражения уточняет: – Надеюсь, это не оскароносная актёрская игра. – Что? – я поднимаю на него глаза, и он удивлённо матерится. – Что не так? Вместо ответа Стивен набирает чей‑то номер и негромко выдаёт кому‑то список указаний. Потом опускается рядом со мной и тянет руку к моим ногам. – Что ты делаешь? – я пытаюсь отодвинуться, но в итоге чуть не падаю с кровати. Вовремя поймав меня за локоть, Стивен снова матерится и свободной рукой стаскивает туфли с моих ступней. – Тебе нужно прилечь. – Сама разберусь. – Прекращай спорить! – одним рывком он поворачивает меня спиной к себе и дёргает за узел шнуровки корсета. – Эй! – Снимай платье. – Что?! – У тебя в глазу лопнул сосуд, вот что! Раздевайся и ложись! Я вызвал врача. Словно под гипнозом я послушно выпутываюсь из свадебного наряда, напрочь забыв, что из нижнего белья на мне только пэнти. Зато Стивен об этом помнит. К моему ещё большему удивлению, он резво поднимается на ноги и отворачивается. А в дверь уже кто‑то стучит. – Мистер Картер? – раздаётся вдалеке зрелый женский голос. – Элизабет, осмотрите девушку. Думаю, у неё что‑то с давлением. Я слышу удаляющиеся тяжёлые шаги и окончательно теряю ориентацию в пространстве. К счастью, голова приземляется чётко на прохладную подушку. – Мисс? Мисс, вам стало хуже? Меня накрывает плотная тёплая волна равнодушия, сквозь которую я успеваю промямлить: – Не знаю…