Глава 6

Вадим хотел трахаться.

Жестко. Всю ночь. Чтобы все долбаные мысли выветрились из головы, и там поселилась бы пустота.

Секс ему был необходим. Такой, чтобы любовница не сопротивлялась на любой его выверт. А он её прогибал. Вертел. Драл. И та, прогибаясь, голос срывала под ним.

– Пей.

Вадим поставил перед Майей стакан с соком, сам же подошёл к бару, достал виски, стакан и плеснул себе на дно. Не выпьет – натворит дел.

Уже едва не натворил.

Багов, ты чего?..

Какой дьявол в тебя вселился?

Ты чего творишь, мужик?

Он не отличался щепетильностью в отношениях с дамами, но и насильно никого не принуждал. Были моменты, когда срывался и трахал женщин на столе или у стены. Да мало ли где, но там барышни – дамы взрослые, знали, на что шли, провоцируя его. И получали не меньше удовольствия, чем он. Просили ещё. И он давал. Что же не дать, когда обоим хорошо.

Майя – другое.

Он выпил и обернулся.

Девушка сидела за столом, обхватив ладонями несчастный бокал.

Весело у них начинается знакомство, ничего не скажешь.

И сорваться нельзя. Если бы Наиль не наблюдал за ним так пристально, он, не колеблясь, взял бы ключи от тачки и отправился бы в клуб, где снял бы девочку и продуктивно с ней провел бы ночь, щедро отблагодарив за полученное удовольствие.

Но он жених.

Долбаный же-них.

И его невеста сидит у него на кухне, едва ли не плача. А всё отчего? Оттого что он, похотливый кобель, не смог противостоять искушению. Он! Взрослый мужчина!

В одном прав Наиль: им сейчас ни к чему лишние огрехи. Поэтому клуб отменятся. И похотливая самочка – тоже.

Взгляд Вадима остановился на Майе. Маленькая, нежная… Но с острым язычком.

Его повело, когда он увидел презрение и страх в её темно-зеленых глазах. Когда выходила из машины, хорохорилась. Мордашку кверху задирала, давая понять, что о легкой жизни он может забыть. Как будто она у него была…

Дальше – хуже.

– Провоцировать меня не надо, Майя, – жестко бросил он, скрещивая руки на груди. – Я могу и сорваться.

Он уже сорвался, но уточнять это не стал.

Ни к чему.

Она шумно сглотнула и промолчала.

– Майя… – предупреждающе продолжил он. – Чего ты добиваешься? Я одного только не пойму.

– Ничего.

Он вздернул бровь кверху.

– Неужели? Сейчас бойкотировать меня будешь?

Она мотнула головой.

– Нет.

– А что тогда?

– Не знаю. Не кричите… не кричи на меня, – и быстро посмотрев в его сторону, добавила: – Пожалуйста.

– Никто на тебя кричать не собирается. Веди себя адекватно.

– Ты меня шлюхой назвал.

– Когда? Уточни. Я констатировал факт. Чтобы забеременеть, надо раздвинуть ноги. Так? Так. Или принять любую другую позу. Это естественно. Я что-то сказал не то? Поправь меня. Молчишь? Потому что сказать нечего. Ладно, проехали. Дальше что у нас на повестке дня. Ах да, наш брак. Понимаю твои эмоции, Майя. Я для тебя незнакомый мужчина. Старше тебя. Нас разделяет если не целая жизнь, то почти поколение. Тебе тяжело. Я готов идти на компромиссы. Но я хочу и от тебя получить их.

Девушка снова вобрала в себя нижнюю губу, чем вызвала у Вадима очередной виток похоти, что пронзил член и лавой обжег внутренности. Он крышей поедет, если что-то не придумает, не выпустит пар. Ну не дрочить же, в самом деле.

– Какие именно компромиссы ты хочешь с моей стороны?

– Хотя бы сначала начни со мной нормально общаться и перестань смотреть волчком. Никто намеренно тебя не собирается обижать в этом доме.

– А ненамеренно?

– Ты снова провоцируешь меня?

– Я пытаюсь понять…

– Что?

Она отставила стакан подальше и закрыла нижнюю часть лица руками.

Уязвимость Майи била по больному. Он ещё не разобрался, специально ли она манипулировала женской беззащитностью, или у неё выходило на уровне инстинктов, но её цель достигла цели.

Вадим выругался.

– Майя, давай оба успокоимся. Поможешь мне приготовить ужин?

Она мгновенно подорвалась.

– Да, конечно.

– Жаркое с овощами? Как ты на это смотришь?

– Положительно, – девушка отодвинула стул в сторону и поднялась. – А ты… сам готовишь?

– У меня нет времени на готовку. Обычно ем в ресторане, пару раз в неделю ко мне приходит домохозяйка. Но да, готовить я умею. И люблю, кстати.

Ему было приятно наблюдать, как румянец проявляется на её щеках. А то побледнела, того и гляди снова в обморок рухнет.

Он не хотел доводить её. Но и шарахаться от него не стоило. Пока он ей ничего плохого точно не сделал.

Она задвинула стул, он включил кран и сполоснул руки.

– Можно мне тоже?

– Конечно.

Она приближалась к нему с опаской. Он видел, как напряжено её тело. Хрупкое и невероятно притягательное.

Тим… Черт побери, сукин сын, ты, получается, тоже на него повелся? Майя красивая девочка, это он уже признал. И всё равно в голове Вадима не состыковывались очевидные вещи. Десятки вопросов оставались без ответа, и этот факт его раздражал.

Он обязательно выяснит, что к чему. Сейчас немного отойдет от смерти брата, похорон, отряхнется, скинет напряжение и войдет в привычную рабочую колею.

Готовили они едва ли не молча. Вадим включил плазму, нашёл музыкальный канал, отрегулировал громкость, чтобы она не раздражала. Мясо он ещё в обед кинул размораживаться, хотя предпочитал свежее. Продуктами не занимался уже неделю. Завтра сгоняет в супермаркет и купит всё необходимое.

– Напиши мне список тех продуктов, которые ты ешь ежедневно. Йогурты, творог. То, что предпочитаешь.

– Я сырки глазированные на завтрак люблю, – ответила она быстро и отчего-то смутилось.

Вадим с трудом сдержал очередное ругательство. Если так дело и дальше пойдет, он говорить и мыслить будет матом.

– Есть определенная марка?

– Да.

Она назвала её.

– Хорошо.

Пока он с трудом представлял, что должно произойти, чтобы она немного адаптировалась.

И он, кстати, тоже.

Майя нарезала овощи, ловко работая ножом. Когда Вадим предложил ему помочь, на согласие не рассчитывал. Большинство его любовниц кривили красивые личики от готовки, предпочитая заказывать еду в ресторанах. А он любил домашнее. У отца был шикарный повар, который, кстати, и привил Вадиму первые азы. Отец ругался, ворчал, что не мужское дело – готовка. Потом поутих.

Вадим никогда не ставил в приоритет умение женщины готовить. В конце концов, сейчас много фирм и заведений, которые прекрасно справляются с этой задачей. Другое дело, что ему приятно, когда на столе домашняя пища. В глубине души большинству мужчин хочется, чтобы в отношении них проявляли заботу вот так, по старинке: вкусная еда, красиво накрытый стол.

Постель и внешность – это, конечно, круто, но порой и другого хотелось. Особенно в его возрасте.

Он поставил поднос в духовой шкаф, выставил температуру.

– Я могу приготовить ещё горячие бутерброды и салат.

Вот это уже другой расклад.

– Будет здорово.

Вадим снова сполоснул руки и повернулся в поисках полотенца.

Оно оказалось у Майи.

Она держала его и не спешила передавать ему. Зажала в руках, комкая. Вадим сразу же заметил, что она снова напряглась.

Затишье закончилось.

– Спрашивай, – устало бросил он.

– Ты меня читаешь, как открытую книгу, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

– Ты зажата, это сложно не заметить. Итак, я жду вопроса.

– Меня он очень беспокоит, – она начала говорить быстро, чтобы не передумать. – Там, в холле, ты сказал, что пока не собираешься меня трогать.

Вон оно что…

– Да, так и есть.

– А долго… – она снова шумно сглотнула и задрала подбородок выше. – А долго ты собираешься меня не трогать?

Вадим протянул руку, давая понять, что хочет получить полотенце. Она протянула. Он взялся за край полотенца, она не разжимала пальцы. Пришлось применить силу.

– Тебя волнует наша сексуальная жизнь?

– Да. Она же… будет?

Он усмехнулся.

Разные разговоры он вел про секс, такие – впервые.

– Будет, Майя. Как ты представляешь совместную жизнь в браке без секса?

Она пожала плечами.

– Не знаю.

– Вот и я не знаю. Давай на чистоту. Я не буду ходить вокруг да около. У твоего отца серьезный бизнес. У меня – тоже. Если я буду и дальше посещать клубы и встречаться с другими женщинами при беременной жене – как это отразится на наших репутациях? Для всех ребенок, которого ты носишь, мой. Я пытаюсь привести нас к общему знаменателю, поэтому и предлагаю обсудить нашу совместную жизнь. Без истерик и без юношеского максимализма.

– Я не могу лечь с тобой в по… – она не договорила, сжав горло ладонью.

– Я и не сказал, что сегодня же потащу тебя в койку.

А хотелось…

Этот разговор снова отнес его к их поцелую. К ощущениям, когда кроет и яростно хочется продолжения.

Он провел рукой по волосам, взлохмачивая их.

– Я не знаю, что у вас произошло с Тимом. И как ты оказалась в его постели. Это оставим на потом. Ты его любила?

Майя встала к нему в профиль, вцепившись пальцами в столешницу.

– Я не готова пока говорить о своих чувствах к Тиму.

– Хорошо. Настаивать не буду. Секс – неотъемлемая часть жизни любого здорового мужика. Принуждать тебя, Майя, я не хочу. Точных сроков ставить тоже не хочу. Но!

Он замолчал, впиваясь в неё алчным требовательным взглядом.

– Ты очень красива. И я надеюсь, мы быстро найдем общий язык.

– То есть ты мне сейчас не озвучишь дату?

– А как ты себе представляешь? Я должен сказать, что даю тебе неделю, чтобы привыкнуть к себе?! – он снова повысил голос.

Идиотизм. Чистой воды.

– Да! – она повернула голову в его сторону и одарила недобрым взглядом. Девочка с характером, но прячет его. – Хочу.

– Черте что.

– Мне так будет спокойнее?

– Сколько тебе надо, чтобы адаптироваться?

Её глаза округлялись по мере того, как она осознавала, что выбор он предоставил ей.

– Месяца три-четыре.

– Нет.

– Нет?

– Месяц. Потом мы возвращаемся к этому разговору.

Она открыла рот, чтобы ему возразить и резко закрыла его, после чего оттолкнулась от столешницы и подошла к холодильнику.

– Я возьму продукты?

– Майя, ты теперь тут хозяйка. После ужина покажу дом.

Она приготовила, как и обещала, салат из свежих овощей и горячие бутерброды. Жаркое у них также получилось вкусное. Майя ела плохо, больше ковыряла вилкой.

У неё был жених, Касимович обмолвился.

Не девушка, а сплошная загадка.

– Ты плохо ешь, тебя тошнит? Токсикоз?

– Нет. Немного голова кружится. Я хотела бы прилечь. На полчаса. Если можно.

– Конечно, можно. Пойдем, провожу.

– Спасибо. А где… посудомойка? Я грязную посуду загружу.

– Оставь. Я сам.

Девушка поколебалась, потом кивнула.

Он рукой показал, чтобы она шла первой.

Она сразу же прошла к лестнице и оглянулась.

– Поднимайся.

Майя сделала три шага. Всего три шага, и он понял, что пустить её впереди себя было ошибкой.

Её аккуратная аппетитная попка оказалась на уровне его глаз. Вадим сжал зубы. Да что с ним такое происходит! В его доме женщина брата, которого он только что похоронил! А у него тестостерон зашкаливает.

Вадим сглотнул вязкую слюну. Нервы ни к черту. Надо успокаиваться. Работа и спортзал – идеальные составляющие спокойствия.

Майя ему понравилась. Как женщина.

А с остальным…

Разберемся по ходу событий.

Всё ещё любуясь её крепкими ягодицами, они поднялись на второй этаж. Майя нерешительно застыла, продолжая держаться на перила.

– Дверь, что прямо.

– Это гостевая?

Майя задала вопрос, одновременно открывая дверь.

Открыла и застыла на пороге, из-за чего Вадим едва в неё не врезался. Вовремя остановился, невольно попадая в легкую паутину цветочного парфюма. Обычно Вадим не любил сладкий запах, предпочитал более резкий, но внезапно ему он зашел. Мужчина мысленно усмехнулся. Может, дело в том, что ему нравится всё, что связано с Майей? Кроме её взгляда, то яростно-презрительного, то испуганно-загнанного.

Ни тот, ни другой его не устраивал.

Причину её внезапной остановки он прекрасно понял.

– Как видишь, нет. Майя, проходи, нечего стоять в дверях.

– Это… Это…

Она не договорила, обернулась, чтобы послать ему ещё один возмущенный взгляд.

Ему не требовалось уточнений, чтобы узнать причину её возмущения. Вадим шагнул вперед, воспользовался растерянностью девушки, слегка надавил ей на поясницу, подталкивая внутрь.

– Это моя спальня, ты правильно поняла.

Майя сразу же отскочила от него, чем вызвала очередную бурю протеста у Вадима. Сразу же захотелось сжать девчонку покрепче и популярно объяснить, что от него шарахаться бесполезно. Если он решит её взять – возьмет, и никакие бегания кругами по комнате и отбивания не помогут.

– Но ты же говорил!..

– Я помню, что говорил, – Вадим пытался сохранить видимость спокойствия. Он уже сегодня сорвался – хватит. Пора уходить, оставить новоиспеченную невесту в покое, иначе добром её заселение к нему не кончится. – Спать ты будешь в моей спальне. В нашей. Это даст тебе возможность быстрее привыкнуть. Тихо! Не перебивай меня, черт побери. Я вижу и слышу все твои возмущения. Чем дольше мы – ты! – будешь ходить вокруг да около, тем только хуже будет. И говорю сразу: спать я пока здесь не буду. Приходить за вещами, принимать душ, переодеваться – да. Спать – в гостевой.

– А может, я в гостевой?

– Нет. Ты слышала вообще, что я сказал?

– Да, – понуро ответила она, оглядывая комнату.

– Постельное белье свежее. Сегодня менял. Распаковывай вещи, обустраивайся. Я так тебе и не показал дом. Когда успокоишься и перестанешь по-тихому истерить, найдешь меня. Мой кабинет внизу, – категорично сказал Вадим, последний раз посмотрел на зажатую Майю и вышел, борясь с искушением хлопнуть дверью так, чтобы та слетела с петель.