Глава 22

Сердце бешено колотилось, отдаваясь молоточками в висках. Я прислушивалась к голосам за дверью, пытаясь унять дрожь. Смех, обрывки фраз, звяканье браслетов… Женщины были совсем рядом. Вейли стоял неподвижно, прислонившись к холодной стене, его взгляд был направлен в одну точку. Я чувствовала его собранность, контрастирующую с моим смятением.

Алларец слегка передвинулся, загораживая меня собой. Близкий, разгорячённый… Я прикрыла глаза, чувствуя, как моё тело готово взорваться от невыносимого напряжения и возбуждения. Вся ситуация тому способствовала. Адреналин лишь разгонял мою кровь. Чувствовала, что на пределе и остановиться уже не смогу.

Моя рука опустилась на мужской пах и легонько сжала твёрдый бугор. Как бы Вейли ни демонстрировал отстранённость, но его тело предавало так же, как моё.

— Что, опять? — развернувшись, спросил одними губами напарник. В его глазах сияла жалость, будто он понимал всё, что со мной творится. Но и мужской голод он уже не мог скрыть.

Я молча пожала плечами и… обуила руками шею, цепляясь за твёрдые мышцы плеч. Его пальцы впились в мои бёдра, притягиваясь ближе. Моё дыхание стало прерывистым, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Вейли не спешил, его движения были медленными, почти умышленно выверенными, как будто он дразнил меня. Затем наклонился и прошептал в самое ухо:

— Ты пожалеешь. Это не твоё желание. Вернёмся в номер, и я дам тебе блокатор.

Его голос был низким, таким густым, что казалось, я могла его ощутить физически. Тело отвечало ему, как будто оно уже давно знало, чего хочет, даже если мой разум отчаянно пытался сохранить контроль.

— Не пожалею. — в моём голосе зазвучала мольба, которую я сама не ожидала.

К нашей обоюдной засаде болтушки уходить и не собирались. Они всё обсуждали и обсуждали на повышенных тонах какого-то мужика, который обхаживал обеих. Третья подливала масла в огонь едкими замечаниями. Не могли в другом месте выяснить отношения?

Губы Вейли были так близко… Не выдержав, я приникла к ним в жадном поцелуе. Алларец приподнял меня, словно я ничего не весила, и мои ноги обвили его бёдра. Бирюзовые глаза горели, как угли, и я увидела в них то, что давно скрывалось за холодной маской.

— Ты действительно готова? — спросил он, а пальцы медленно скользнули под кромку моего платья.

Я кивнула, зная, что упускаю последний шанс остановиться, но не хотела этого. А дальше я потерялась в требовательном, горячем поцелуе, чувствуя, как весь мир вокруг нас исчезает, а громкие голоса звучат на заднем плане смазанными полутонами.

Мои пальцы схватились за короткие волосы и притянули голову ближе. Вейли не давал мне шанса опомниться, вжимая в себя моё податливое тело. В этот момент я поняла, насколько удобное подобрала платье под интимную встречу. Здесь разрез, там… Лямка с плеча — и губы уже танцуют на моей груди, прихватывая затвердевшую вершинку.

— Ты такая красивая, когда теряешь контроль, — шёпот Вейли в ухе звучал как бархат, обволакивающий моё сознание.

Я понимала, что это безумие — наносное, спровоцированное, но мне было всё равно. Я хотела напарника, хотела потеряться в нём, забыть обо всём, кроме этого момента. Каждый поцелуй был как удар тока, заставляющий меня трепетать.

Услышала, как мягко щёлкнула магнитная застёжка, и Вейли приподнял меня, устраивая удобнее. А затем опустил на себя, входя сразу на всю длину — настолько я была подготовлена.

— А-а-ах… — мой стон заглушил жадный поцелуй.

Какая же это была восхитительная наполненность! Я закрыла глаза, чувствуя, как мой разум растворяется в этом огне. Мысли смешались, превратившись в хаос. Но тело отвечало на каждое движение. Слишком медленное… Я понимала, что алларец контролирует себя гораздо лучше и старается сделать нашу близость как можно менее заметной для окружающих, но мне было этого так мало!

Я рванула полы его рубашки в стороны, задев при этом локтем дверь, и прижалась к обнажённому торсу.

— Вы слышали? — спросила одна из болтушек.

Внезапно стало тише, и Вейли замер во мне, прислонившись к моему лбу своим. На нём появились капельки пота от напряжения. Я чуть не застонала от досады! Моё лоно жадно пульсировало, понукая продолжить. Алларец зашипел и вжал меня в стену меня до лёгкой боли. Сзади холод панели, спереди жар мужского тела. Этот контраст лишь обострял ощущения.

— Нет. Ничего не слышу. — ответила другая.

— Показалось. Ну пойдёмте веселиться дальше.

Наконец, застучали по полу каблучки, хлопнула дверь и… Началось безумство! Сильнее, жёстче, глубже. Мачо меня яростно таранил, наказывая за беспечность и одновременно облегчая состояние, а я… В этот момент я осознала, что Вейли не просто напарник, мужчина. Он — олицетворение моих самых сокровенных фантазий, мятежный дух которых пробуждался от его прикосновений. Мир вокруг нас замер, создавая иллюзию полного единения, и рассыпался на пике обоюдного наслаждения взрывом сверхновой в голове и теле.

Это было быстро, остро, огненно. Так, как никогда и ни с кем у меня не было до этого.

— Ты такая же дикая, как я, — прошептал Вейли. Его сбивчивое дыхание горячо обжигало ухо.

Алларец отстранился, его глаза всё ещё пылали желанием. Он медленно опустил меня на пол. Его руки скользнули по моей спине, оправляя на бёдрах помятое платье. Он наклонился к моей груди, и, прежде чем вернуть рукав на место, его губы обхватывали мой сосок и ласково прикусили, заставляя вскрикнуть от удовольствия.

Напарник улыбнулся, его глаза довольно сверкнули. Лыстро застегнул рубашку и штаны.

— Пожалуй, я не буду никого наказывать за такой подарок. Надеюсь, ты надолго запомнила этот урок! Нам нужно уходить отсюда, — прошептал он, отворачиваясь к выходу.

Мне захотелось чем-нибудь треснуть его. Пнуть по крепкой заднице, на худой конец. Но тело так сытно звенело от расслабления, что я решила не отвечать. В конце концов, напарник вовремя пришёл мне на помощь. И лучше он, чем кто-либо другой на этом корабле.

Вейли взял меня за руку, и мы уверенно направились к выходу. Стоило появиться в коридоре, как мы увидели того самого ррхана, направляющегося в зал. Он резко остановился, обернулся… Его ноздри жадно вдыхали воздух, а золотистый взгляд прицельно прошёлся по моему помятому виду и нашим переплетённым пальцам. Если опоил меня он, то как ему должно быть сейчас обидно нюхать объединённый аромат чужой страсти. С трудом сдержала самодовольную усмешку. Так тебе, хвостатый, и надо!

— Какие-то проблемы? — лениво бросил напарник и сместился так, что я оказалась у него за плечом.

— Никаких. Вы бы так в каюте мирились, а то другим завидно может стать… — оскалился в полуулыбке ррханец и пошёл дальше.

— Ну вот, одним подозрением меньше. — подмигнул мне Вейли и повёл на выход.

И ведь не возразишь ничего! Сами того не желая, мы подтвердили наши семейные узы.