Глава 24

Ледяная вода обожгла кожу, заставляя на секунду забыть о нахлынувшей похоти. Я нырнула с головой, пытаясь унять дрожь, сотрясавшую всё тело. Как же он меня бесит! Сначала провоцирует, потом сбегает, оставляя меня наедине с бушующими гормонами. Вынырнув, я жадно вдохнула воздух.

Вода охлаждала кожу, смывая не столько пот и следы секса, сколько терпкий привкус досады. Капли стекали по лицу, смешиваясь со слезами, которые я тщетно пыталась сдержать. Ведь это не был провал в полном смысле этого слова, лишь досадная неудача, не более. Я выполнила сотни заданий, и этот эпизод не должен сломить меня.

Но злость клокотала внутри. Виновником был не просто Блеквуд, один гуманоид. Мне противостояла целая шайка! Они словно предвидели мои шаги, расставляли ловушки, в которые я раз за разом попадала, как наивная девчонка, хотя я думала, что сама на них охочусь. И самое мерзкое — кроме себя винить мне было некого.

Посмотрела на свою алию — татуировку на теле. Еле заметная лоза тянулась от предплечья к груди, охватывала упругую плоть, завивалась вокруг левого соска и спускалась к лунке пупка распустившимся бутоном, символизирующем рождение сына. Ещё один бутон скромно притаился за полушарием под подмышкой, как признак моего будущего материнства. К счастью, сейчас я не ощущала никакого намёка на созревание: ни яркого цвета алии, ни возбуждающего зуда. С облегчением выдохнув, я улеглась на воду спиной и уставилась в потолок. Задумалась об особенностях своей расы.

Алларцы — единственная гуманоидная раса в Альянсе, которой не нужно делать вакцину РАС просто потому, что забеременеть мы можем только в определённое время и только от алларцев. Первая фаза созревания наступает после совершеннолетия и характеризуется очень мощным выплеском сексуального возбуждения. Алия проявляется под кожей, расцветает и указывает, что пора выполнить долг перед расой — произвести на свет наследника. Пока зачатия не произойдёт, изматывающий сексуальный голод будет мучить многие месяцы. И никакие контрацептивы не действуют, вызывая жуткую аллергию. Организм их просто отторгает.

Я помню, какого это! Возможно, именно поэтому алларцы достаточно многочисленная раса, в отличие от тех же ррханов, — природа нам просто не оставила выбора. Как правило, алларец может произвести на свет от двух детей и больше, в зависимости от количества бутонов на алии, показывающих заложенные в организме яйцеклетки. Нашим мужчинам в этом плане повезло: они всегда готовы к оплодотворению, поэтому выбор безграничен. В Системе Подбора Партнёра (СПП) находится обширная база кандидатов в отцы на любой цвет алии.

Как бы я ни злилась на свою генетическую природу, а в своё время пришлось найти Марка и выполнить свой долг перед расой, о котором нам промывают мозги с рождения. Но что это я увлеклась воспоминаниями? Главное, между стадиями созревания может пройти около десятка лет. Бывают, конечно, случаи, когда на организм действует тяга к определённому партнёру, и срок сокращается. Но сейчас точно не этот случай! Мачо — это последний алларец, которого можно рассматривать в качестве отца для своего ребёнка. И я уже не говорю про необходимость отдать себя полностью заданию.

Выбравшись из бассейна, я направилась к зеркалу, чтобы окончательно убедиться: возбуждающий препарат и последующий секс с Вейли никак не отразились на мне. В отражении на меня смотрела разъярённая женщина с мокрыми, растрёпанными волосами и покрасневшими щеками.

«Соберись, Крис! Ты профессионал!» — мысленно приказала я себе, включая душ. Горячая вода приятно расслабила мышцы, смывая остатки возбуждения и злости. После холодного бассейна такой контраст — самое то! Я стояла под струями, пока кожа не покраснела, а мысли не стали немного яснее.

Выйдя из душа, я нанесла увлажняющий лосьон и облачилась в шелковый халат из багажа Миранель. В голове уже зрел план действий. Нужно как можно скорее выяснить, что за препарат на мне испытали. А ещё — держать Вейли на расстоянии. Если он думает, что теперь сможет использовать меня как игрушку для снятия стресса, то он глубоко ошибается.

— Дей, я освободила душ. — крикнула напарнику, застрявшему в гардеробе, где он оборудовал свой кабинет.

— Ага, я сейчас. — раздалось в ответ таким тоном, что решила его не беспокоить.

Я и сама, бывает, настолько погружаюсь в анализ данных, что не то что помыться, но и пообедать забываю. Потоптавшись у дивана, я плюнула и отправилась в спальню. В конце концов, почему я должна ютиться где попало?

Широкая округлая кровать приняла меня в свои объятия как долгожданную гостью. Думала, что не смогу уснуть, но быстро вырубилась. Во сне мне приснился подросший Димион на берегу розового озера, играющий с маленькой девочкой.

— Олли! — окликаю её. Она поворачивается, улыбается и… смотрит на меня подозрительно знакомыми лазурными глазами. Явно не моими.

Проснулась я в тревоге. Сердце колотилось, а в голове назойливо пульсировал вопрос: кто эта девочка? И почему она играет с Димионом? Его новая подружка? Сон был настолько ярким, что ощущение реальности не покидало меня. Подмышкой зазудела кожа, и я машинально её почесала. Зря легла спать в этом халате, шов натёр кожу до лёгкого покраснения.

Внимательно осмотревшись, с облегчением убедилась, что Вейли со мной не спал. Неужели на маленьком диванчике или софе прикорнул? Вопреки разуму, стало как-то за себя обидно. Почему-то думалось, что напарник после случившегося будет не то что домогаться меня, но оказывать недвусмысленные знаки внимания. И я уже даже приготовилась к обороне! А вот теперь тихо злилась, что этого не произошло.

Непредсказуемость поступков Мачо меня бесила и… заставляла думать о нём больше, чем хотелось бы.