Глава 16. Марианна

На смену громоздкому тяжелому платью я (без участия Анжелы и кого-либо другого!) выбрала шелковый брючный костюм кремового цвета, который отлично подчеркнул стройность талии и визуально удлинил ноги за счёт высокой посадки брюк. Свободного кроя блузка сделала грудь немного пышнее, но конечно в целом я не особо изменилась, чудес ведь не бывает. Однако рядом с Каримом мне хотелось выглядеть лучше, чтобы соответствовать ТАКОМУ мужчине. Почему-то стало очень важным то, чтобы он не расстраивался по поводу того, что его женой стала я, а не моя идеальная во всём сестрёнка. Хотя вместе Карим и Лана смотрелись бы идеально. Оба высокие, статные и уверенные в себе хищники… От подобных мыслей сердце неприятно сжалось, а волчица протестующе рыкнула. Да, не стоит думать об этом, ведь выбор уже сделан, и обручальное колечко поблескивает на моём пальчике. А ведь я даже в деталях не могла вспомнить, как Карим мне его надевал… – Ты готова? Не стоит слишком уж задерживаться. Это неприлично, – поправив причёску, сказала мама, и я кивнув направилась к двери, на этот раз обезопасив себя от падения босоножками на невысокой платформе. Торжество в формате фуршет решили отметить в саду, и пока я переодевалась, мероприятие перестало быть тихим и семейным. Много оборотней из стаи белых хотели поздравить дочь Альфы с браком, и папа позволил им присоединится к торжеству. Как по мне, так большинство притащилось к нам домой из любопытства и желания поглазеть на красивого мужчину с восточными корнями из семейства кошачьих вживую. А ведь смотреть действительно было на что. Красивое мужественное лицо с короткой стильной щетиной притягивало женские взгляды, и даже те, кто уже обзавёлся брачной меткой, не были исключением. Тихий спокойной голос Карима и его лёгкий смех вызывали дрожь во всём теле, а ещё злость, которая постепенно перерастала в ярость от того, что все эти хищницы пялились на МОЕГО мужа, а он улыбался им, котяра бессовестный! Весь такой идеальный и сексуальный в белом костюме, на контрасте с которым смуглая кожа мужчины приобрела красивый бронзовый оттенок. Пыталась отвлечься на разговор с подругами, но не получалось. Взгляд постоянно искал Карима в толпе и отмечал каждое его движение, каждую чёртову улыбку, подаренную не мне! Конечно, для него ведь всё это лишь спектакль, и ничего не мешает флиртовать с другими женщинами, и не только флиртовать, но и спать с ними. С этим у Карима вряд ли возникнут сложности, а вот у меня кажется большие проблемы. Хотелось подойти к оборотню и во всём признаться, заставить его поверить и почувствовать это дурацкое притяжение, но я понимала, что так сделаю только хуже, поэтому упорно стояла на месте, сжав пальцы в кулаки, и ждала, пока Карим соизволит подойти ко мне сам. Появление Довлатова было неожиданным и весьма неприятным событием, во всяком случае, для меня. Карим, будто почувствовав мою нервозность, мгновенно оказался рядом и, обняв крепко за талию, прижал к своему боку. – Примите мои поздравления. Честно, я даже не поверил сначала, когда узнал, – оскалился в мерзкой улыбке, и моя волчица испуганно заскулила, прося защиты у Карима, но он не слышал её, увы. – Твоей хватке можно только позавидовать, Карим. – Спасибо за поздравления, Борис. И да, я никогда не упускаю своего, – ответил муж, и от наполненного сталью голоса по моей спине поскакали мурашки. – Что ж… позволь пригласить миссис Асад на танец, – слегка поклонившись, протянул вперёд ладонь оборотень, а я непроизвольно ещё плотнее прижалась к Кариму, прекрасно помня неприятные события в ночь Белой Луны. – Не позволю, – коротко отрезал Карим и ласково поцеловал меня в висок, будто успокаивая. – Моя жена не хочет танцевать, а когда захочет, я сам с превеликим удовольствием с ней потанцую. – Это ещё не конец, Асад. Я это так не оставлю. До встречи, Марианна, – рыкнул, стараясь выглядеть спокойным, и развернувшись на пятках, быстро зашагал к воротам, даже не попрощавшись с Александром и остальными. – Мудак… – бросил едва слышно ему вслед Карим, и я поняла, что у моего мужа с Довлатовым какие-то разногласия. Вряд ли это из-за меня, но всё равно стало как-то неприятно на душе. Страшно даже представить, чтобы было, если бы Борису тогда удалось исполнить задуманное…