Часть 10

Она открыла, потом закрыла рот, как выброшенная на берег рыба, и ошеломленно тряхнула головой, отказываясь принимать эти слова.

— Да нет же, — упрямо повторила она. — У меня обычный грипп. Симптомы самые обычные: температура, слабость, ломота в суставах…

Дрейк вздохнул:

— Ты не читала те книги, которые я скинул тебе на почту?

— Я не успела, — чуть виновато ответила Миа, неловко переступив с ноги на ногу. Она будто снова оказалась в школе, где ее, не подготовившую домашнее задание, вызвали к доске.

— Понятно, — протянул Дрейк. — Тогда просто поверь мне. Ты чувствуешь какие-то изменения в себе?

Миа опустила голову, рассматривая клеенчатую скатерть на столе. Указательный палец сам потянулся к ней, чтобы обвести один из лепестков аляписто нарисованной розы.

— Все как будто стало ярче, — глухо ответила Миа, по-прежнему не поднимая глаз. — Цвета, звуки, запахи… Особенно запахи.

— Это нормально, — мягко сказал Дрейк. Миа чувствовала его внимательный взгляд на своей макушке. — После инициации мир уже не будет казаться чем-то оглушающим и нелепым. Детали перестанут проступать настолько выпукло. Ты привыкнешь.

— Пока в это сложно поверить.

Она старалась говорить чуть иронично и не показывать страха, острыми ножами вспарывающего душу. Миа подошла к кухонному шкафчику и достала из него фарфоровую кружку, расписанную каким-то замысловатым узором, напоминающим хаотичные рисунки в калейдоскопе. Впрочем, возможно узор только ей казался красивым. Зои называла его набором разноцветных клякс.

Кипяток, залитый в кружку, ничем не пах, а вот опущенный в горячую воду пакетик чая ударил в нос смесью химии. Миа сморщилась и подумала, что теперь придется покупать что-то более натуральное и дорогое. Она задумчиво поводила пакетиком, всматриваясь в окрашивающуюся темно-коричневым цветом воду, и спросила:

— Как долго это длится?

— Инициация? Пару-тройку дней. Приступы будут то накатывать, то отступать, пока окончательно не сойдут на нет.

— И я проснусь невероятно сильной и с клыками, — мрачно пошутила Миа. — Хорошо хоть без хвоста.

Она обхватила горячую кружку ладонями, сделала небольшой глоток и посмотрела на Дрейка. Тот усмехнулся.

— Насчет клыков — вполне возможно, но вот о суперсиле, боюсь, придется забыть. — Он поймал ее вопросительный взгляд и пояснил: — Она обычно достается альфам.

— Жаль, значит, мне не придется гонять хулиганов по подворотням, — пробормотала Миа.

В голове снова зашумело и резко бросило в холодный пот. Она прикрыла глаза, пытаясь справиться со слабостью.

Дрейк тут же оказался рядом и, положив теплую ладонь на ее плечо, развернул к себе.

— Новый приступ, — тихо констатировал он. — Тебе лучше прилечь.

Миа хотела отмахнуться, сказать, что все в порядке, но тело вдруг пронзило такой острой болью, что она вскрикнула. Ноги подкосились, но Дрейк не дал ей упасть. Он обхватил ее за талию и тесно прижал к себе. Ее нос уткнулся в его грудь. Мир вновь взорвался запахами, среди которых наиболее сильным был его.

— Ты не обязан ничего делать, — невнятно проговорила она. — Ты мне не нянька.

— Это точно, — покладисто согласился он, будто говорил с маленьким капризным ребенком, и подхватил ее на руки.

Все вокруг раскачивалось и плыло перед глазами, но вряд ли дело было в том, что Дрейк нес ее на руках. Боль снова скрутила, будто ломая что-то изнутри, и Миа закрыла глаза, кусая губы. Ей хотелось провалиться в блаженную темноту.

— Сейчас… это по-другому, — прерывисто призналась она.

— Приступы будут отличаться друг от друга, — сказал Дрейк и осторожно положил ее на диван. — Иногда боль от поздней инициации сравнивают с болью при родах.

— Так вот что это такое, — пробормотала, чувствуя, как тело сотрясает крупная дрожь. — Прелестно.

— Это перерождение, Миа. Оно не может проходить безболезненно.

У нее не было сил что-то ответить. Боль отступила, но теперь ее накрыл дикий холод. Миа поджала под себя ноги и застучала зубами.

На ее плечи вновь легло тяжелое зимнее одеяло. Дрейк принялся закутывать ее в него, как будто пеленал младенца. Не то чтобы Миа видела, как это делают (ей не приходилось иметь дело с младенцами), но ей казалось, что происходит это примерно так же. В голове немного прояснилось, поэтому она смогла, наконец, подумать о чем-то, кроме желания умереть здесь и сейчас.

— Тебе правда необязательно возиться со мной, — поймав взгляд Дрейка, сказала она. — У тебя наверняка есть более важные дела.

Тот посмотрел на нее чуть насмешливо, но в этой насмешливости сквозила усталость и твердое намерение не отступать от своего до последнего.

— Ну что ж, Миа Киплинг, — строго и официально проговорил он. — Ты, вероятно, хочешь обсудить это. Хорошо, — его голос стал жестче. — Мне действительно есть чем заняться этим вечером, и я бы не отказался спихнуть такую почетную миссию, как уход за волком в момент инициации, на кого-нибудь другого. Только я не вижу больше желающих. Твоя соседка уехала, друзей, как я понял, у тебя нет. Одной тебе нельзя оставаться. Значит, нам придется пройти через это вместе.

Слова Дрейка прозвучали резко, категорично, и Миа возможно бы взвилась, обиделась, но в этот момент в ушах снова зашумело, а кровь вскипела болью.

Миа не хотела оставаться сейчас одна. Пусть будет рядом кто-то, кто, как Дрейк, коснется ладонью ее лба, поправит одеяло, с тревогой взглянет в ее сторону и ругнется сквозь зубы.

И было кое-что еще. Никогда прежде ей не предлагали разделить трудности. Никто не обещал ей «пройти через это вместе». Эта мысль странно волновала и отдавала дрожью в кончиках пальцев.

— Поговори со мной, — тихо попросила она.

Наверное, Дрейк удивился, но никак не прокомментировал ее просьбу. Он сел рядом, убрал с ее лица спутанные волосы и негромко сказал:

— О чем ты хочешь поговорить?

— Не знаю. Просто расскажи что-нибудь. Так легче. — Она не стала добавлять, что звук его голоса успокаивает, а запах облегчает боль. Это было слишком интимно, чтобы произнести такое признание вслух.

Рука Дрейка лежала поверх одеяла, совсем рядом с ее лицом. Миа подождала пару мгновений, поколебалась, а затем положила на нее голову и уткнулась в раскрытую ладонь щекой. На душе стало тепло и спокойно.

Дрейк вздрогнул, дернул рукой, но не убрал ее. Он провел указательным пальцем от ее виска до нижней губы, и эта мимолетная ласка, несмотря на ее состояние, отозвалась в низу живота волной какого-то сладкого предвкушения.

Миа с трудом отогнала это чувство.

— Расскажи об истинных парах у волков, — неожиданно попросила она и с кривой улыбкой добавила: — Кажется, я оказалась плохой ученицей и не подготовилась к уроку.

Глаза Дрейка потемнели, а сам мгновенно напрягся.

— Не стоит проводить такие параллели, Миа. Звучит слишком… будоражаще.

Она смутилась. Ей и в голову не пришло, что столь простую фразу можно воспринять как попытку флирта.

— Извини, — повинилась она. — Тяжело постоянно бороться с… м-м-м — она споткнулась на слове, но все-таки выговорила его, — с вожделением?

— Тяжело — не то слово, — усмехнулся Дрейк и откинул голову, утыкаясь макушкой в стену. Взгляд его изучал потолок. — Ты перестаешь ощущать себя разумным адекватным человеком. Все планы летят к чертям.

— А ты ненавидишь менять планы, верно? — сглотнув, предположила Миа. В горле снова саднило, хотелось пить, но она не стала просить принести ей воды. Лучше она полежит вот так, рядом с Дрейком, и послушает его глубокий, обволакивающий голос с дразнящими хриплыми нотками.

— Верно, — серьезно согласился Дрейк. — К тому же, подчиниться плоти — это как-то унизительно. Альфа должен быть сильнее этого.

— Да, наверное, — тихо согласилась Миа, продолжая изучать лицо Дрейка. Ей нравилось то, что она видела. Впервые перед ней предстал человек, которому хотелось довериться.

Впрочем, она это уже проходила. Лучше не надо. Чем меньше рассчитываешь на других, тем меньше шансов разочароваться в них.

— Проблема в том, что это не просто желание, — продолжил Дрейк, по-прежнему буравя взглядом потолок. — Вернее не только оно. Все сложнее.

Миа хотела спросить, что Дрейк имеет в виду, но не стала. Это было слишком личное, чтобы обсуждать с ней.

Вместо этого она задала другой вопрос:

— Как другие справляются с этим?

Дрейк потер подбородок и непонимающе посмотрел на нее.

— О чем ты?

— Что делают другие волки, если у них появляется истинная пара? Не все ведь свободны к этому времени, верно? Наверное, есть те, у кого к моменту встречи с парой, уже есть семья.

Последнюю фразу Миа едва закончила. Перед глазами потемнело, ноги сделались ватными, и она порадовалась, что лежит. Падать в темноту обморока лежа на диване было не так страшно.