Часть 27

Миа кожей ощутила исходившее от Дрейка напряжение.

— Не хочу ломать твоих замков на песке, — мрачно сказал тот, — но в закрытый город тебя бы не пустили. Теперь ты — волчица и подчиняешься юрисдикции Сообщества.

У Миа перехватило дыхание. Она до боли в костяшках пальцах сжала ремешок сумочки, который до этого рассеянно крутила в руках.

— Разве я не имею что-то вроде двух гражданств?

Дрейк покачал головой.

— Боюсь, что нет.

Ей захотелось закричать, что этого не может быть, но опыт и интуиция подсказывали: сидящий рядом мужчина не лжет. Миа отвела взгляд, всматриваясь в несмело наступающие сумерки.

— Давно я не чувствовала себя в такой западне, — после долгого молчания, неохотно поделилась Миа. — Возможно, никогда.

Ладонь Дрейка накрыла ее руку и сжала пальцы. В этом простом жесте было столько молчаливой поддержки, что Миа внутренне замерла. Она осторожно посмотрела на их руки, подозревая, что ищет глубокий смысл там, где его не было.

— Я буду рядом, — спокойно проговорил Дрейк, уверенно встречаясь с ней глазами. — Ты не одна.

«Ты не одна», — в замешательстве повторила про себя Миа.

«Альфа защитит», — вторил этим словам другой голос, рычащий и низкий.

Миа резко выдохнула и осторожно потянула руку на себя. Дрейк чуть нахмурился и отпустил ее.

— Приехали, — сказал он мгновение спустя.

Водитель остановил машину возле одного из небоскребов, расположенного в самом центре города. Парковки здесь не было, и Дрейк сказал водителю ждать где-нибудь поблизости. Он вышел из машины первым, и Миа поторопилась последовать его примеру.

— Могла бы подождать. Я бы помог.

Миа воззрилась на него с подозрением.

— Зачем? Я могу и сама открыть дверцу.

Дрейк закатил глаза — она впервые увидела этот жест в его исполнении — и взял ее под руку.

— Иногда мужчине просто приятно заботиться о женщине.

Едва заприметив через прозрачные стены роскошный холл ресторана, Миа запаниковала. Вывеска «Свое место» и вовсе заставила распахнуть от удивления рот. Дрейк привел ее в самое богемное и дорогое место города. Здесь даже ее шефу периодически отказывали в брони столика.

Судя по тому, как широко улыбнулся швейцар и с какой услужливостью распахнул дверь, Дрейка здесь хорошо знали.

— Господин Бейкер! — словно вторя ее мыслям, радостно поприветствовал их распорядитель зала — средних лет мужчина с приятной внешностью и безукоризненными манерами. — Мы очень рады, что вы вернулись к нам! Позволите проводить вас и вашу очаровательную спутницу?

Дрейк, конечно, согласился.

Их усадили возле окна. Место было огорожено изгородью живых цветов, что создавало ложное ощущение уединения. Хорошенькая девушка-официантка в узкой черной юбке, того же фасона, что был и на Миа, ни на секунду не переставала щебетать, предлагая фирменные блюда заведения. Смотрела при этом она только на Дрейка, лишь изредка обращая свою вышколенную улыбку в ее, Миа, сторону.

Мягкое кресло с высокой спинкой и деревянными резными подлокотниками вдруг показалось ей каким-то пыточным приспособлением. С фотографий, развешанных на белых рифлёных стенах в современном эко-стиле, на нее смотрели знаменитости, запечатленные за столиками этого элитного места. Роскошь была повсюду, но она не била в глаза. Никаких накрахмаленных скатертей, хрусталя и золота. Нет, роскошь здесь была другого, более высокого класса.

Столики, будто оплетенные цветущей зеленью, деревянные столы, простые, но выполненные из дорогого и первоклассного материала, оригинальная, явно сделанная на заказ, посуда — у каждого столика своя, — мягкий свет, льющийся с потолка из разноцветных абажуров какого-то совершенно фантастического дизайна.

Миа почувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Ее офисный костюм выглядел гораздо дешевле униформы официантки. Краска бросилась в лицо.

— Что ты будешь? — спросил Дрейк, отрывая взгляд от меню и смотря на нее.

— Что-нибудь, — наигранно равнодушно ответила Миа. — Мне все равно.

Ей и правда было все равно. Любое блюдо здесь стоило почти половину ее зарплаты, так что мысли о еде казались кощунственными. Интересно, Дрейк же не заставит ее заплатить по счету?

Миа с подозрением сощурилась.

Дрейк сделал заказ, и официантка, одарив напоследок его своей самой радушной улыбкой, удалилась, оставив их наедине.

— Не смотри на меня так. Я знаю, что ты сейчас подчитываешь стоимость чека.

Миа передернула плечами. Вот еще… Она его уже подсчитала, но предпочла об этом не думать.

— Почему ты привел меня сюда? — вместо этого спросила она.

— Тебе не нравится?

Она обежала взглядом зеленую изгородь с россыпью крохотных и изящных цветков, названия которых не знала. В воздухе витал аромат жасмина и роз.

— Нравится, — солгала она и положила за спину сумку, купленную в недорогом сетевом магазине. — Но мы могли бы найти более… неприметное место.

Дрейк приподнял бровь и оперся локтями на стол, рассматривая ее. От его пристального взгляда она занервничала.

— Ты не хочешь, чтобы нас видели вместе?

— Я думала, это в твоих интересах. Вряд ли твою невесту обрадует наше совместное появление на публике.

В глазах Дрейка сверкнуло облегчение, почти тут же сменившееся напряженным ожиданием. Он словно готовился к прыжку.

— Не беспокойся об этом.

Это прозвучало так многозначительно, что Миа нервно хихикнула.

— Ты еще скажи, что проблема решена. Знаешь, в стиле крестного отца.

Дрейк улыбнулся. Его лицо расслабилось.

— Да, у меня иногда проскальзывают нотки дона Корлеоне.

— Не могу оценить, — Миа развела руками. — Не смотрела.

— Непременно посмотрим вместе, — пообещал Дрейк.

Миа хотела было сказать, что специально избегает просмотра этого фильма, поскольку не любит сам жанр, но не успела. Официантка, ловко лавируя подносом, подошла к их столику и принялась выставлять перед ними тарелки.

При виде обилия еды у Миа потекли слюнки. Желудок снова сжался в узел, напомнив о пропущенном обеде.

Блюда подавались в маленьких тарелочках, но их было так много, что глаза разбегались. Поколебавшись, Миа потянулась к салату. Во всяком случае, это что-то хорошо знакомое. Не придется переживать, что она ест не той вилкой и вообще выглядит глупо.

Дрейк налил ей розового вина в высокий бокал с завитками по краям, затем наполнил и свой фужер. Приступать к еде он не торопился.

— Мы что-то празднуем? — удивилась Миа, с трудом отрываясь от салата. Приходилось отдать должное шеф-повару. Тот получал свою зарплату не зря.

— Думаю, да.

Миа насторожилась. Атмосфера этого вечера пугала ее все больше и больше.

Она промокнула губы салфеткой и осторожно спросила:

— И что же?

Дрейк молча перегнулся через стол и положил перед ней маленькую бархатистую коробочку.

— Это что? — Голос сел и звучал хрипло.

Миа смотрела на коробочку, как, должно быть, сапер смотрит на бомбу за секунду до взрыва — с ужасом и неверием.

— Это не кусается, — криво усмехнулся Дрейк, выделяя интонацией первое слово. — Открой и увидишь.

Он наблюдал за ней с нервирующим вниманием, неотрывно и изучающе. Пальцы Миа дрожали, когда она открывала коробочку.

На черной бархатной подушечке лежало кольцо. Белое золото, тонкий ободок и крупный камень, похожий на сапфир.

Миа сглотнула и молча подняла глаза на Дрейка.

— Я предлагаю узаконить наши отношения, — просто сказал он.

— А… — воздух в легких как-то резко закончился, и Миа никак не могла озвучить свои мысли.

— Я расстался с Каролиной, — угадав ее вопрос, ответил Дрейк.

— И как она отреагировала? — рассеянно спросила Миа. Ей стало жарко, захотелось обмахнуться салфеткой, но это бы выглядело комично. Аромат жасмина, казалось, усилился и стал дурманящим.

— Благоразумно, как и всегда.

— А, понятно. — Миа сделала жадный глоток вина. — И ты решил, что… Так что ты там решил?

Она старалась не смотреть на Дрейка, но ощущала на себе его напряженный взгляд. Ему, определенно, не нравилось ее поведение.

— Я решил, что нам хватит бороться с природой. Мы оба можем получить из этого союза то, что хотим.

— Звучит очень… благоразумно, — пробормотала Миа, повторив его слова, и почти залпом осушила фужер. — И чего мы хотим?

— Ты — исполнение своей мечты. Ни один альфа не позволит тебе учиться, а затем еще и работать. Я не буду против.

Миа задумчиво провела указательным пальцем по ободку пустого фужера. В голове было так же пусто, и лишь где-то на дне души поднималась волна раздражения, разочарования и обиды. Странные и неуместные эмоции, они медленно заполняли ее, снося все на своем пути.

— А я, — продолжил Дрейк все тем же деловым и спокойным тоном, — семью: детей и верную, — он выделил это слово, — жену.

— Думаю, моя верность будет прописана в брачном контракте как непременное условие сделки? — Она старалась скрыть сарказм, но не получилось.

— Если настаиваешь, — пожал плечами Дрейк. — Мне будет достаточно твоего слова.

Миа прикрыла глаза, надеясь, что когда раскроет их, все происходящее окажется сном.

— Послушай, — Дрейк заговорил снова, — это и правда неплохой выход для нас двоих.

Миа, еще ребенком, бывало, мечтала о том, как ей сделают предложение. Ни в одном из вариантов ее избранник не говорил, что это станет «неплохим выходом» из сложившейся ситуации.

— Это все, что тебе нужно: верная жена, способная родить здорового ребенка-волчонка? — тихо спросила она и открыто посмотрела на Дрейка.

Казалось, тот смешался.

— А что еще нужно для семейной жизни?

«Что еще нужно?»

В горле едва не заклокотал нервный смех, но обошлось. Миа тоже не была наивной барышней, мечтающей о романтике, но все же отношения, построенные на холодном расчете, были для нее… Словом, это было слишком.

— Пока ты не ответила, — ворвался в ее мысли голос Дрейка, а на колени опустилась тонкая папка, — я хотел кое-что отдать тебе. Можно сказать, это подарок на помолвку.

Мозг царапнуло последнее слово и уверенная интонация Дрейка, словно тот не сомневался в ее ответе. Если бы не его напряженно сжатые челюсти, она бы уже бросила что-то резкое. На лице Дрейка проскользнула тень затаенного ожидания, и Миа промолчала.

Она открыла папку. Руки задрожали, и листы бумаги белоснежным веером разлетелись по полу.

— Ты нашел моих родителей? — Голос звенел, в горле застрял несглатываемый ком.

— Я решил, что ты захочешь узнать о них, — с готовностью откликнулся Дрейк, снова подаваясь вперед, ближе к ней.

Миа вдруг показалось, что разделяющий их небольшой стол — пропасть, и сейчас они оба балансируют на грани, готовые полететь вниз.

— Ты решил… — медленно повторила она. Взгляд пробежался по роскошной обстановке, где ей сложно было расслабиться, и скользнул вниз, на ее офисный костюм.

Ей подумалось, что они с Дрейком сейчас напоминают начальника и секретаршу, настолько не соответствует их внешний вид друг другу. Впрочем, их внешнее несоответствие лишь маленький камешек в сошедшей в горах лавине.

— Ты решил… — снова повторила Миа и, наконец, собрала мысли воедино. Ее плечи расправились сами собой, а подбородок взлетел вверх. — В этом вся проблема: ты все решаешь в одиночку. А я не привыкла, чтобы мной руководили.

— Что ты имеешь в виду?

Дрейк оскалился, из его горла снова рвалось рычание, только теперь это ее не пугало. Она и сама могла зарычать, разве что немного тише.

— Я не искала родителей не потому, что у меня не было финансовой возможности их найти. — Миа сделала паузу, а затем выдохнула. — Я не хочу их знать. Мне неинтересно, кто эти люди, отказавшиеся от меня. Они вычеркнули меня из своей жизни, а я их — из своей. Понятно?

— Думаю, я понял, — медленно протянул Дрейк. На его скулах гуляли желваки, но в глазах плескалось сожаление. — Я не знал.

— Ты ничего обо мне не знаешь. — Миа не могла остановиться, ее словно прорвало. — Ты решил, что если собрал сухие факты моей биографии, то понял, кто я такая. Так вот, ты ошибаешься. — Она бросила ему это в лицо, встав из-за стола.

— Миа, сядь, — с нажимом сказал Дрейк.

— Ты снова это делаешь — решаешь за меня. Так не пойдет.

— Сядь, — вновь повторил Дрейк.

У Миа подкосились ноги от глухого приказа альфы, но она устояла на месте и с вызовом встретила мрачный взгляд Дрейка.

— Мне жаль, что ты порвал со своей невестой. Надо было сначала обсудить это со мной, — бросила она и, подхватив сумочку с кресла, развернулась, чтобы уйти.

Ее запястье обхватила горячая ладонь Дрейка.

— Сядь и давай поговорим.

В ее голове все еще стоял его голос, спокойно произносящий фразу, ножом врезавшуюся ей в сердце. Ему нужна верная жена и дети. Просто верная жена. Не она, Миа, а любая омега с чуть поломанными в ходе смешения крови генами.

Она чувствовала себя одинокой. Дрейк больше не был в ее команде, ей снова придется полагаться только на себя.

Почему-то после всего случившегося между ними от этой мысли становилось по-настоящему больно.

— Отпусти, — прошипела Миа, — а не то закричу.

Мужские пальцы сжались на ее запястье, в нос ударил запах Дрейка — притягательный, острый от скрываемой агрессии и раздражения, а затем ее рука получила свободу.

Миа поспешно направилась в сторону выхода, стараясь не стучать громко дешевыми, недавно поставленными, набойками по тщательно натертому деревянному полу.

Выскочив на улицу, она принялась искать глазами остановку общественного транспорта, но перед ее носом затормозила машина Дрейка. Из окна высунулось лицо водителя.

— Мисс Киплинг, господин Бейкер приказал отвести вас домой. Сам он остался в ресторане.

Миа натянуто улыбнулась, содрогаясь от холодных порывов ветра. Кажется, ночью будет гроза.

— Поблагодарите господина Бейкера за заботу от моего имени. Я доберусь сама.

— Мисс Киплинг, — в голосе водителя послышались жалобные нотки, — он с меня три шкуры сдерет. Поедем вместе, а?

Миа поежилась на ветру и окинула беглым взглядом сверкающий рекламными плакатами центр города. На улицы опустился поздний вечер. Темноту разгоняли высокие фонари, огни машин и свет в окнах домов. Так было здесь, но Миа помнила как выглядит вечер в ее спальном районе — пугающим и не располагающим к пешим прогулкам. Недавнее приключение ее в этом лишь убедило.

— Хорошо, — поколебавшись, согласилась она и нырнула в машину. — Спасибо вам.

— О, мне-то за что? — радостно улыбнулся водитель и завел мотор. — Это все господин Бейкер. Он переживает за вас.

Миа предпочла промолчать и уткнуться лбом в окно. За стеклом сиял ночной город. Казалось, это все, что ей осталось — наблюдать за тем, как жизнь проносится вдалеке от нее.