Эпилог

Семь лет спустя.

«Наша первая встреча с Миа Киплинг состоялась в семейном кафе, куда она залетела, толкая перед собой коляску с близнецами. Она коротко извинилась за опоздание, сославшись на сбившийся режим годовалых мальчиков, и взяла одного из малышей на руки. Я рассматривала эту, без сомнений, сильную женщину с кругами под глазами и измотанным видом. Несмотря на усталость, она все равно выглядела привлекательно. Ее красота не была холодной. Карие глаза лучились теплотой, а от нее самой исходила такая потрясающая энергетика спокойствия и уверенности, что я оказалась покорена ею с первой минуты.

Именно тогда я впервые услышала ее рассуждения о том, какую роль в жизни омег играют предрассудки и общественные ожидания. Ее слова заставили меня о многом задуматься».

Из книги Энн Варлес: «Омега Миа Киплинг: история феномена».

— Тревис, отдай сестре игрушку и прекрати корчить рожи брату, — строго сказал Дрейк шестилетнему сыну и тут же одернул второго: — Ричард, перестань его подначивать! Я все вижу.

Он действительно все видел, но пытаться разнять двух маленьких альф, делящих сестру и игрушки, было делом бесполезным. Дрейк тяжело вздохнул, подхватил на руки трехлетнюю дочь и удалился с ней в другую комнату, демонстративно делая вид, что не слышит возмущенных мальчишеских воплей, переходящих в звуки драки.

— Только ты меня понимаешь, Ори, — шепнул он на ухо молчавшей девочке с ореховыми, точь-в-точь, как у мамы, глазами.

Та рассмеялась и уткнулась лицом ему в шею. Дрейк улыбнулся, с облегчением думая, что, слава Богу, девочки не бывают альфами.

— Моя прелесть, — снова шепнул он в темную макушку. — Никому не отдал.

— А хениху?

Дрейк с подозрением воззрился на хитрую детскую мордашку.

— Одли говолит, что у всех девочек есть хенихи.

— А бабушку Одри, — торжественно пообещал Дрейк, подпуская в голос строгих ноток, — мы не пустим дальше порога.

— А подалки? — расстроенно спросила Ори, поникая всем телом.

— Пускай оставляет за дверью, — великодушно разрешил он.

— Ула! — закричала она и захлопала в ладоши.

За окном раздался звук подъезжающей машины, и Ори первой расслышала его.

— Мама! Мама!

Ори соскочила с его рук с понеслась в прихожую. Дрейк отодвинул занавеску и выглянул во двор. Держа в руках пакеты с покупками, Миа поднималась на заиндевевшее от мороза деревянное крыльцо их двухэтажного дома. Вокруг нее радостно носился Дорк — их спаниель.

— Мама!

— Привет, милая! — Миа обняла дочь, и та радостно завизжала.

Пакеты упали на пол.

Из детской высунулись близнецы и тут же устремились к матери, ревностно отодвигая не столько сестру, сколько друг друга.

— Тише, тише, разбойники! — прикрикнул он на детей.

Миа, почти упавшая под тяжестью детских тел, благодарно улыбнулась ему.

Уже много позже, после того как дети были искупаны и уложены, она прижалась к нему на диване в гостиной и, подобрав под себя ноги, устало выдохнула:

— Адский денек…

— Зато кто-то теперь дипломированный специалист, — с гордостью в голосе заметил Дрейк и притянул к себе жену.

Та обмякла в его руках, поэтому пришлось ограничиться дружеским поцелуем в нос. Ничего, еще не вечер…

Он заметил, что костяшки на одной руке у нее сбиты и поднял ее ладонь к глазам, внимательно рассматривая это место.

— Снова приходил кто-то из Совета? — глухо спросил он.

— Да. — Миа положила ладонь ему на грудь и заставила усидеть на месте. — Я уже объяснила новому представителю всю тщетность его попыток соблазнить меня новым выгодным предложением.

— Я убью его…

— Нет, — с нажимом сказала она, переместившись к нему на колени и положив руки ему на плечи. — Ни его, ни кого-либо еще. Помнишь, мы договорились, что эти проблемы решаю я сама?

Дрейк рыкнул, но неохотно кивнул. Миа обняла его лицо ладонями и поцеловала, долго и нежно.

— Я люблю тебя.

— Не так сильно, как люблю тебя я, — серьезно ответил он, прижимая ее к себе.

Миа фыркнула и повторила фразу, которую говорила их детям:

— Отсюда и до луны?

— И даже дальше.

В этот раз поцелуй оборвался внезапно, из-за трели телефонного звонка. Он недовольно выдохнул, но Миа все равно выскользнула из его объятий. Впрочем, ответить она не успела.

— Зои звонила. Наверное, хочет сообщить время прилета.

Дрейк понял, что продолжение поцелуя вряд ли последует и отклонился на спинку дивана, заведя руки за голову.

— Когда у нее свадьба с тем итальянцем?

— Следующим летом, — рассеянно ответила Миа, набирая сообщение. Она оторвалась от экрана и возмущенно добавила: — Пора бы запомнить его имя — Венченцио. Все-таки это имя будущего мужа крестной матери близнецов!

Дрейк поднял руки вверх, словно сдаваясь, и гнев в глазах Миа потух. Она откинула телефон в сторону и снова забралась в его объятия, свернувшись в них, как кошка.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил он, касаясь ее виска губами.

— Это так странно… — неуверенно проговорила Миа. — Ты будешь смеяться.

— Никогда, — заверил он и, подумав, поправился: — Если только недолго.

Его жена надулась, как ребенок, а потом все же сдалась. Видимо, ей отчаянно хотелось поделиться этим именно с ним.

— Мне кажется… Словом, я не уверена, что хочу работать судмедэкспертом.

Дрейк постарался удержать на лице нейтральное выражение, и она продолжила:

— Понимаешь, я столько лет стремилась к этому. Училась даже во время беременности, потом, несмотря на все колики, зубы, детские капризы…. И сейчас, когда, наконец, получила диплом и могу выйти на работу… Я сомневаюсь, действительно ли это моя мечта или просто наваждение.

Дрейк нежно отвел прядь волос от ее лица и заглянул в наполненные тревогой родные глаза.

— Мир не стоит на месте, — негромко сказал он. — Жизнь меняется, и мы — вместе с ней. То, что казалось тебе важным, спустя много лет может вызвать лишь смех.

Миа погрустнела, и он поторопился исправиться:

— Абсолютно нормально, если твои мечты меняются, ведь и ты с каждым днем становишься немного другой.

— Наверное, ты прав, — задумчиво протянула она.

— Что бы ты ни решила, — сказал он, ставя точку в этом разговоре, — я приму любое твое решение. Ты не ошибешься с выбором.

Она кивнула, все еще погруженная в свои мысли.

— Помнишь, ты говорил, что спустя время я могу изменить свое мнение о родителях. Возможно…

Ее слова прервал шум скользящих на тонком льду шин, и они оба взглянули в окно.

— Такси, — удивилась Миа. — Ты ждешь гостей?

— Нет.

Он напрягся и первым поднялся с дивана.

— Я посмотрю.

В проеме распахнутой входной двери мялась невысокая девушка с россыпью каштановых волос под вязаной шапкой. В руке она сжимала потрепанный чемодан и поджимала ноги, обутые в легкие кеды. Тонкая тканевая куртка, из которой выглядывал свитер, видимо, совсем не согревала тонкую девичью фигуру. На вид незваной гостье было лет двадцать, и она удивительно напоминала ему жену.

Увидев его, девушка отпрянула, а затем заглянула за входную дверь, будто сверяя цифры, и спрятала мобильный телефон в кармане джинсов.

— Миа Киплинг здесь живет? — уверенно спросила она.

— Да, — ответил Дрейк. В душе вспыхнула догадка, и он смотрел на гостью уже менее настороженно. — А что?

— Я ее единокровная сестра, — выпалила та и уставилась на него в ожидании реакции. Ее не последовало, и тогда новообретенная родственница робко спросила: — Пустите? — Она ткнула на чемодан пальцем и клятвенно пообещала: — Ненадолго.

Дрейк вздохнул и посторонился. Девушка радостно устремилась внутрь. Железные колесики чемодана заскрипели по паркету, царапая его.

— Миа, я должен тебе кое-что сказать. Это касается твоих родителей.

Дверь дома с треском захлопнулась. Внутри, сразу в нескольких окнах, вспыхнул свет, но это уже совсем другая история.

   Конец.

2018 год