Глава 23.
Проснулся я сам, шторы были завёрнуты, отчего в комнате был полумрак. Ни бывшей, ни сына в комнате не было.
Обнаружились оба на кухне. Марина нагрела в кастрюле воды и держала там бутылку с больничным питанием, постоянно вращая.
- Микроволновку люди придумали, - кивнул я на подоконник, большую часть которого как раз микроволновка и занимала. - Быстрее и руки не обжигает, в отличие от пара.
- А ещё кисломолочка просто варится и отсекается, - хмыкнула она в ответ.
- Есть такое дело, не подумал, - признал я. - Ты чего не толкнула? Время одиннадцатый час. Мотька во сколько поднялся?
- Ну, мы вроде справлялись. - Пожала плечами бывшая, доставая бутылку и умудряясь одной рукой проверить насколько разогрелась еда и вытереть бутылку о полотенце.
Я наблюдал за тем, как увидев в её руке бутылку, сын сам откинулся назад, устраиваясь поудобнее на второй руке бывшей.
- Так нельзя, - строго посмотрела на него Марина. - А если не удержу?
Но Мотьку куда больше интересовала еда. Та, что была выпрошена для него в больнице, сыну явно нравилась больше, чем его смесь. Ел он сосредоточено, сам удерживая бутылку.
- Опять без памперса? - уточнил я.
- Да, мы с утра сняли как проснулись. Куда ты выкидываешь использованные памперсы я не спросила, поэтому вон лежат в пакете. И утренний, и тот, что ночью меняли, - удивила меня бывшая.
- А вы и ночью вставали? - переспросил я.
- Да, ели, пили жаропонижающее и меняли памперс, - кивнула Марина. - Кстати, температура только-только начала ползти вверх. Проснулись мы в норме.
- Да я себе удивляюсь. Ночью всё проспал, сейчас почти до обеда продрых, а обычно я довольно чутко сплю, - пожал плечами я, не став признаваться, что последний раз, я так уверенно отрубался, когда жил с ней.
Наверное у женщин есть особый дар ладить с детьми. Когда я забрал сына, он мне состроил недовольную морду. И лежать на диване просто так, ему тоже не нравилось. С ним нужно было разговаривать. Особенно внимательно он слушал Маринкин голос.
Бывшая заставила меня вымыть полы и открыть окно, чтобы проветрить комнату. Мотьку переодевала несколько раз. Просто, чтобы он не был в потной одежде. Но даже я видел, что сыну реально гораздо лучше.
Уехала она только поздно вечером. Ей нужно было собраться на смену. Я предложил подвезти, в ответ на что на меня посмотрели взглядом агронома на саранчу. Или наверное так бывшая могла смотреть на какого-то таракана в своей реанимации.
- А Матвей с кем будет? Один? - с удивлением заметил, как сжалась её ладонь в кулак. - Или ты его в машине мотать будешь, когда у него сегодня первый день без жаропонижающего? Если что, то температура у мальчика всё ещё сохраняется!
- Да неудобно как-то, - кивнул я на пакет, который она держала в другой руке. - Я тебя со смены сдëрнул, вон даже вещи не успела постирать.
- Да ерунда, это форма. И у меня она не в единственном экземпляре, - вдруг засмеялась Марина. - Я бы даже сказала, что это основная часть моего гардероба. Я сама доберусь. Вам завтра на приём к двеннадцати, так что ставь будильник. И если вдруг что-то, сразу звони. Температура может вернуться или что-то странное заметишь. Покраснение там или сыпь.
- Есть, доктор Айболит! - поддавшись порыву приложил руку к голове.
- К пустой голове руку не прикладывают, - фыркнула бывшая, берясь за ручку двери. - Это даже я знаю.
- Слушай, - сам не знаю зачем тормознул её я. - Домой приедешь, напиши или позвони.
Она молча кивнула. А минут через сорок пришло сообщение со словами, что она дома.
Мотька сразу как-то погрустнел. И хотя я сам себе напоминал, что пацан третий день болеет, что температура то пропадает, то появляется. И хоть отметку тридцать восемь не переваливала, я по себе знал, насколько такая температура выматывает. Но почему-то мне казалось, что малой сник из-за ухода Маринки.
- Ну ты серьёзно? - вздохнул я, беря его на руки. - За два дня привязался? Ты ж вообще вроде ещё мелкий, чтоб кого-то запоминать без постоянного общения.
Но и по себе ощущал, что дома резко стало как-то не так. И свет ночника раздражал, слишком темно, и мебель стояла, что не пройти...
Я положил Мотьку на диван, а сам пошёл в ванну. Подставил башку под холодный душ.
- Ты долбо@б! - сказал я своему отражению в зеркале. - Ведёшься, как последний лошара, просто как кобель на течную с@ку! Эта девка тебя уже один раз отымела во все места, о которых ты и сам не знал. Предала, подставила, чуть в дерьме не утопила. А ты поплыл, едва увидев? Ты же её ненавидишь! Разве нет? Как, оказывается, быстро забываются и предательство, и переломанные рёбра с руками, да?
Но к сожалению, разговор с самим собой не помогал. И какой-то вредный голос в башке упрямо тыкал в последние два дня.
- Дети и собаки чувствуют, что у человека за душой, - вспомнил я расхожую поговорку. - То что Мотька от неё поплыл, это не в счёт, это у него наследственное. Сам я тот ещё психолог, б@я. И чего мне теперь делать? Отвезти её на псарню деда Афзала?
Мои размышления прервал звонок телефона.
- Привет, не разбудил? - звонил Упырь. - Как малой?
- Я бывшей позвонил. Она пришла и два дня лечила Мотьку. Завтра по её протекции идём к педиатру. Надеюсь, врачиха толковая попадётся, - не стал скрывать я.
- У нас хорошее детское отделение, не сомневайся. Да думаю, что и Дима не записала бы к кому попало. Завтра наверняка на приёме будет Надежда Филипповна. Сильный врач. Насколько я слышал, завотделением очень боится, что она уйдёт на пенсию или переедет к дочерям. - Заверил меня Дэн. - Но я звоню по другому твоему вопросу. Насчёт Димы.
- Упырь, послушай, - я хотел сказать, что наверное зря побеспокоил и ничего знать не хочу.
Эту женщину надо было вычеркнуть из своей жизни раз и навсегда.
- Тут дело такое, - не слушал меня Дэн. - У нас лишь короткая выписка и документ об изъятии медкарты по требованию суда.
- Не понял, - передумал я.
- Так бывает, когда суд или прокуратура требуют медицинские документы. Это административная часть нашей работы, я в ней не силён. Но иногда медкарта является уликой для обвинения. Когда приченëн вред здоровью. - Объяснял Упырь. - Потом эти документы возвращаются, но на особый учёт. Просто так в них нос не сунешь. Но кое-что я всё-таки узнал. Поступила она по скорой...
- Стоп. Я это число хорошо помню. Это было воскресенье. Как раз утром этого дня меня отправили в больницу, - нахмурился я. - Но этого быть не может, она в эти дни уже за границей была. Вроде с матерью умотала на Мальдивы.
- Может ты что-то путаешь? - переспросил Дэн. - Уверен, что это число?
- Уверен, я его каждый год отмечаю, как второй день рождения, - напомнил я. - Если бы тот Чекист не смог дозвониться до нашего рекрутëра, меня бы там просто кончили.
- Странно, потому что Мальдивы в те числа Марина могла увидеть только в бреду. Вызов поступил с главной автомагистрали города, сейчас точно адрес привязки назову. - С сомнением продолжил Дэн.
- Чего!? Повтори-ка адрес? - не поверил я своим ушам, когда услышал, откуда забирали Марину.
- Что-то знакомое? - насторожился Упырь.
- Да. Это адрес того отдела, где меня в начале пресовали. Законными так сказать методами. И тут я тоже ничего не путаю, - ответил я. - Х@йня какая-то...
- Согласен, ситуация странная, особенно, если ознакомиться с данными первичного осмотра, - видно самые непонятки Упырь оставил на конец.
Мне пришлось несколько раз просить его повторить.
- Что-то у меня картина совсем не складывается, - пытался я сложить слово хорошо из букв ж.о.п и а. - Гематома, сотрясение мозга, трещина черепной коробки, синяки над предплечьях, порванные мочки ушей...
- Понимаю, откуда появилась версия о автомобильной аварии, там же рядом дорога. Но больше всего похоже, что ей дали по голове и ограбили. - Поделился домыслами Упырь.
- Прям у здания прокуратуры? - напомнил я о соседстве места вызова.
- Слушай, я большего не смогу. Но думаю, что Влад точно сможет все точки над "ë" расставить. Ты не хочешь его попросить, - напомнил о сверхспособности Шамана Дэн.
- Да, я подумаю об этом. - Ответил я, хотя мысли были в полном раздрае.
То, что я знал о тех событиях, и то, что только что рассказал Упырь, никак не сочеталось друг с другом.
- Может зря я тогда разбираться не стал, а, Моть, - улёгся я рядом с сыном.