Глава 48

Роман.

Утро началось с того, что кто-то тыкал вилкой мне в пятку. Сначала я просто оттолкнул источник неприятных ощущений. У меня под рукой, уютно прижавшись попкой к моему животу, спокойно и доверчиво сопела Белка. Моя собственная лапа лежала поперёк её живота, удерживая мою добычу рядом со мной. Открывать глаза и разрушать этот обалденный мир я совсем не собирался.

Однако кто-то моих планов вообще не разделял. И добрался до моих ног даже под одеялом. Я откинул край одеяла и приподнял голову. Мурз соскочил с кровати и стоял, повернувшись ко мне хвостатой задницей, явно в ожидании, что я пойду за ним.

- Ой, Мотя наверное проснулся, - ещё сонно забормотала Белка. - Я сейчас...

- Ты сейчас продолжишь спать, - улыбнулся я ей в шею. - У тебя вон ещё глаза не открываются.

- Я сейчас проснусь, - пыталась подняться она.

- Упрямая, - хмыкнул я, заворачивая её в кокон одеяла.

Получившуюся гусеничку отнёс в спальню и уложил на кровать. Мотька ещё сонно хлопал глазëнками, сердито гоняя соску во рту, но моментально заинтересовался происходящим. Даже пытался выглянуть сквозь прутья кроватки.

- Пошли, банда, - подхватил я сына на руки.

- Я сейчас немножко полежу и приду, - пробормотала Марина.

- Спи спокойно, - улыбался я, прикрывая за собой дверь.

В холодильнике обнаружилась молочная геркулесовая каша. Я подогрел её и приступил к кормёжке. К моему удивлению, кот настойчиво теребил меня за штанину, требуя и себе каши.

- Да на, - щедро положил я ему в миску. - Неужели есть будешь?

Но рыжий котяра время терять не стал, каша исчезала из миски просто на глазах. Я только мотнул башкой. Я сам уже и вспомнить не мог, когда в последний раз просыпался с таким настроением и ощущением полного, абсолютного счастья. Причина этого моего состояния сейчас дремала в спальне.

Я забрал банду в комнату, подкидывал Мотьку на своём животе и регулярно прикладывал палец к губам, произнося: "ччч". Мотьку это весело. И когда в комнату заглянула Белка с вопросом, чего это мы тут притихли, малой тут же ей продемонстрировал запомнившийся жест. И на кухне, пока я готовил для неё яичницу, эта парочка веселилась шикая друг на друга.

- А что ты делаешь? - нахмурилась она, наблюдая, как я закладываю кофе в гейзерную кофеварку.

- Я помню, что ты очень любила кофе и могла его пить раз пять в день, - устроился я на кортах рядом с ней и заглядывая в глаза. - А теперь отказываешь себе в этом.

- Ну, иногда позволяю, - уточнила Белка.

- Вот, - кивнул я. - Часто и не выйдет. Но я тут подумал... Короче, смотри.

Я долго пересказывал ей объяснения Упыря, что там в этом кофе на что влияет и отчего зависит.

- Я это знаю, - тем не менее, слушала меня Белка внимательно.

- А чего смеëшься? Я вроде ничего не перепутал, - отвлёкся я на молоко.

- Ты только не обижайся, - уже открыто улыбалась Белка. - Очень заметно, что ты старательно подбираешь слова. Решил действительно отказаться от мата?

- Ну, тебе же неприятно было слышать мою привычную речь, - внимательно следил за поднимающимся молоком я. - Уже не первый раз подмечаешь, что меньше матерюсь. Значит, по ушам резало.

- Ты же говорил, что не собираешься меняться. А тебя всё устраивало, напомнила она мне мои собственные слова.

- А ты всю дичь, что я нёс, вот так добуквенно запомнила? - хмыкнул я, снимая с огня ковшик.

Ну не мог же я ей сказать, что значит повод весомый появился, засунуть всё, что я там не собирался в задницу, и сесть поровнее, чтобы оно не вылезало. А вдруг она поймёт это как то, что значит раньше такой причины не было. И как объяснять, что единственная причина, что я решил хоть что-то начать делать, а не плыть как дерьмо по течению, это только она?

- Трудно? - даже с каким-то сочувствием спросила она.

- Ты не представляешь! - честно признался я. - Иной раз просто затык, стою, как дебил и думаю, а как это сказать без мата-то? Как там... Реальность ворвалась в мою жизнь неудержимой чередой неприятных событий. Пока ещё выговоришь! А раньше скажешь, всё, пи@дец б@я, и всем всё понятно сразу!

- Бья, - радостно повторил Мотька, размахивая соской.

- Да это просто какой-то звук, - начал оправдываться я, под строгим взглядом Марины.

- А я ничего другого и не ожидала, - фыркнула она.

- Тем более, это он твои надежды оправдывает, - выкручивался я.

Мотьке же походу просто понравился новый звук. Он размахивал соской и резко, отрывисто выкрикивал своё это "бья".

- Ну, хорош, малой! Ты и так меня подставил по полной, - ворчал я, ставя перед Белкой большую чашку кофе и блюдце с кремово-ореховыми безе. - Пробуй. Частить с этим всё равно не стоит. Но во-первых, ты покушала.

- На пустой желудок я его давно уже не пью, - кивнула Белка.

Конечно она давно знала всё, что я узнавал совсем недавно.

- Здесь кофе на молоке, один к двум. То есть одна часть кофе, и две жирного молока. Не разведённого. И молоко здесь основа, а не так, цвет разбавить. - Перечислял я. - Зерна арабика, в ней кофеина меньше, чем в рабусте. В гейзерной кофеварке небольшой период заваривания, что не даёт зёрнам сильно вывариться. Ну и ещё, чем мельче помол, тем больше зёрна отдают воде, и напиток получается более насыщенный именно кофеином и прочей лабудой. Поэтому я взял грубый помол. И тёмную обжарку.

- Почему? - удивилась Белка. - Я всегда выбирала светлую.

- А ты этого не знала? - пришёл мой черёд удивляться.

- Ну не могу же я знать вообще всё, - засмеялась Белка.

- Мне этот секрет открыла Фируза. - Вспомнил я одну из родственниц Мавра по жене.

- Фируза? - что-то такое мелькнуло во взгляде Марины.

- У Сабира есть жена, у неё есть две подруги, почти сестры, и два брата. Старшего ты знаешь, он присвоил себе вашу Милану, а младший, Тайгир, женат на Оксане, одной из подруг Киры. Вот у этой Оксаны по отцу есть родня, двоюродная сестра, племянник с его мамой и младшая сестра. Отец у них один, матери разные. Вот эта младшая сестра и есть Фируза, - быстро объяснял я хитросплетения новых родственных связей Мавра. - Она учится на повара, ну и вся родня дегустирует её домашние задания. Так вот, она услышала наш разговор с Упырëм и влезла. Оказывается, насыщенность кофе кофеином не зависит от степени обжарки. Кофеин термически устойчив.

- Вот как? Интересно, - действительно заинтересованно слушала Марина.

Главное, вот это странное выражение из её взгляда исчезло.

- Да, неважно, какая обжарка, количество кофеина при одинаковом помоле будет одинаковым, - передавал я небольшую кондитерскую хитрость. - А вот вкус зависит. Поэтому для кофейной пропитки, суфле там всяких и крема берут именно тёмную прожарку. Вкус более выражен, в основном из-за более стойкого и сильного запаха, ну и кофейной горечи. Собственно из-за этой горечи, мы и воспринимаем кофе из таких зёрен, как более крепкий. На самом деле, просто более насыщенный вкус и аромат напитка.

- Ты всё это узнавал... Зачем? - задумчиво спросила Белка.

- Я знаю, что ты любишь. И наверняка скучаешь. Но меньше всего я хочу тебе навредить, - честно признался я. - А почему спросила?

- Просто... Столько усилий, явно же не за одну беседу ты всё это узнал, и всё ради того, чтобы угостить меня кофе? - мягко улыбалась Белка.

- Ну не просто кофе, а таким, чтобы было вкусно, понравился, а последствий не было. - Довольно оскалился я.

После кофе я оставил Мотьку с Белкой и собирался вынести мусор. И так отходы от вчерашней рыбы, хоть я их и завернул в отдельный пакет, начинали попахивать. По дороге я хотел захватить и Белкины сапоги. Потом поставить перед фактом.

Я уже запихнул их в пакет, благо Белка подогревала малому сок и была занята. Наблюдал за мной только Мурз. Но хрен пойми откуда вылезли сомнения.

- Мариин, - позвал я, тяжело вздохнув.

- Что такое? - выглянула она с кухни.

- А можно я твои сапоги выкину? Я их уже в мусор убрал, - спросил я, рассматривая потолок.

- Они старые, это правда, но до конца сезона я надеялась доходить. А потом попрощаться. Там только молнию заменить, - в голосе явно было слышно смущение.

- Вот в этих доходи, и молнию на них менять не надо, - достал я припрятанный пакет.

- Красивые, - улыбнулась Белка. - Сколько стоят? У меня отложено на замену, я тебе верну.

Ничего нового я не услышал. И к этому я был готов. Даже когда кто-то из парней спросил, что непонятно, почему Лена и Лада, явно не бедствующие, не помогли подругам деньгами, я сразу сказал, что не знаю, как Милана, а Белка не примет. Ну, вот такая она. Её мать своими попреками приучила, что за всё нужно расплачиваться. Поэтому, услышав ожидаемый ответ, я чуть не рассмеялся.

- Зачем туда-сюда деньги передавать? Просто вычти из моего долга, - оскалился я.

- Какого долга? - удивилась Белка.

- А вот за него, - ткнул я пальцем в Мотьку. - Ты с ним сидишь сутками. Считай няня. Тебе озвучить расценки на няню, да ещё круглосуточную? Да ещё с твоей квалификацией? Медицинское образование, опыт работы сестрой реанимации, мало ли чего проглотит или аллергия какая-то, опыт работы медсестрой в детском отделении, питание... Да с таким резюме у тебя работа на год вперёд будет расписана.

- Так я же не за деньги, - растерянно хлопала глазищами моя Белка. - Я просто...

- Ну вот и я просто. Так что решай, или ты просто, и я просто, или приступаем к расчётам. - Может она бы ещё и посопротивлялась, но Мотька у неё на руках был моим неоспоримым преимуществом в споре.

- Спасибо, - сдалась она.

- Померишь? А я тогда коробку выкину, - обрадовался я.

- Сейчас, выкинет он, - всё-таки спорила Белка. - А сапоги в чëм летом хранить?

Но мерить не отказалась. Я переживал, что напутал с размером. Сама Марина была очень миниатюрной, ну и размер ноги был то ли тридцать пять, то ли тридцать шесть. Или это она на зимой носила тридцать шестой, под носок, а размер был тридцать пятый? Вот таких подробностей я не помнил.

Но к счастью, взяв тридцать шестой, угадал. На тонкий домашний носок сапоги были свободны, а вот на колготки и допустим тёплый носок сядут идеально.

Каблучок был небольшим, сантиметров пять всего, но широким и устойчивым. А главное голенище село по ноге и не болталось.

Белка так и крутилась перед зеркалом с Мотькой на руках. Было заметно, что подарок ей понравился.

- Если что на них гарантия, - предупредил я.

- Я знаю эту фирму, у них в городе несколько магазинов. Думаю, гарантия понадобится только в экстренном случае. У них очень красивые модели, и шьют качественно. Я носила их обувь, - улыбалась Марина.

Только за дверью я выдохнул. Ну вроде и не сам за неё решил, и смог вручить так, что она не отказалась. Вот только это не было даже каплей в море. И надо было хорошо подумать, как вернуть ей долги за машину. А там сумма была побольше стоимости сапог.