Глава 34

ЯН.

— Барсов, чего застыл? – одёргивает меня за плечо Березин, когда совещание окончено, и коллеги начинают расходиться. – Домой идти собираешься? – замечает моё колебание и возвращается на своё место. — С Милой, что ли, проблемы?

Провожаю взглядом торопящегося куда-то отца и его подчинённых, за которыми закрывается дверь в зал совещаний, и поворачиваюсь к другу:

— С ней всё хорошо, – даю неопределённый ответ и складываю в свой портфель бумаги по новому контракту, из-за которого мы с Милой чуть не погибли в командировке. – К ней сегодня ненадолго заедут подруги, и мне дали тонкий намёк задержаться на работе.

— Дай угадаю? Тебя об этом только недавно оповестили? – усмехается Игорь.

Удивлённо на него кошусь. Действительно, Мила позвонила и сказала об этом всего лишь час назад.

— Пророком подрабатываешь? – кидаю предположение.

— Ага, если бы, – фыркает Березин. – Просто именно я и есть причина твоей задержки.

Вскидываю брови.

— Аверина заходила. Пришлось снова дать понять, что меня она никак не интересует, – замученно откидывает голову на спинку кресла. – Распсиховалась, когда я ей в пример привёл Милу твою…

Защёлкиваю портфель для документов и устремляю на друга вопросительный взгляд. Ответа не слышу, поэтому для стального убеждения понижаю голос:

— Ты правильно выразился, – медленно опускаю перед ним на стол ладонь и выставляю корпус тела вперёд. — Моя.

— Не претендую, брат, – спокойно реагирует Игорь, устало выдыхая через нос.

— Тогда какого хера моя девушка связана с тобой и твоей собачонкой? – продолжаю сверлить его пытливым взглядом.

— Вообще-то они подруги, – напоминает Березин. – Ну и… — чешет затылок и встаёт из-за стола.

— Ну и? – поднимаюсь следом.

— Я посоветовал Еве взять пример с Милы, – подходит к окну и засовывает руки в карман.

Чувствую, как мной завладевает мерзкое желание пробить оконное стекло лбом друга, и торможу за его спиной.

Бешеной пульсацией в сердце поселяется ревность и раскурочивает мне всю грудь.

Моя! Убью любого!

— Не нужно мне дышать в затылок, Барсов, – не поворачивая головы, произносит Игорь. – У меня всё нормально с понятиями, так что девушки друзей не интересуют.

— Тогда как между тобой и Авериной оказалась Вольская? – прислоняюсь плечом к окну и пристально изучаю профиль Березина.

— Просто я хочу такую же женщину, как Мила… — ровным дыханием мне в лицо.

Сжимаю кулаки и силой мысли отгоняю от себя порыв сломать другу челюсть.

— «Такую же», Ян, а не Милу, – проговаривает Игорь, и мне требуется несколько секунд, чтобы вернуть контроль рассудку, а не накатившим эмоциям.

— Подробнее, – не своим голосом твержу я.

— Аверина никак не уймётся. Не знаю, откуда у неё такое дикое желание оказаться в моей постели, но порядком надоело, ты знаешь это.

Киваю, вспоминая, сколько раз мужик жаловался на преследования этой сумасшедшей.

— Так вот, пару недель назад я решил, что почему бы и нет, трахну девку, и она сама отвалит, но тогда на пороге появился Богатырёв со словами, чтобы я к ней даже близко не подходил… ну, ты помнишь, я тебе рассказывал уже… — поворачивается и идёт обратно к креслу, грузно в него плюхается и проводит ладонью по лицу. – Учить Глеба, кого трахать, а кого нет – не собираюсь. Не моё дело. Но, блядь, она мне прохода не даёт, даже не скрывая, что подстилка моего же друга!

— Ближе к делу, Игорь. При чём здесь Мила? – присаживаюсь напротив него на стол.

— Я хочу нормальную женщину, брат, вот в чём дело! – громко восклицает Березин, впиваясь в меня отчаянным взглядом. – Мне скоро сорокет стукнет, а у меня до сих пор нет семьи. Какие-то временные тёлки, про которых уж точно не скажешь, что они будут достойными жёнами.

— Ты не говорил об этом, – смотрю на парня серьёзным взглядом и с трудом подбираю слова. Образ легкомысленного весельчака Березина сейчас разлетелся на куски и обличил те настоящие чувства, что таились под маской.

— Что я – баба, что ли, трепаться об этом и плакаться тебе в жилетку? – исподлобья бросает Игорь и, взглянув на входящее сообщение на своём телефоне, раздражённо швыряет его на стол. – Вот опять. «Оксана-минет». Где взять ту, которая не соглашается на отсос незнакомцу за пару купюр, а?

Сочувственно вздыхаю и складываю на груди руки. Я не знаю, что ему ответить. Я и сам до некоторых пор так жил. Все усилия найти подходящую женщину всегда разбивались ещё на уровне желания, и я обходился тем, что попадалось под руку. Хотел, как и у отца, быть только с одной и единственной, но всё равно всё сводилось только к мимолётным перепихам. О возрасте и семье задумывался, но это не трогало меня до самой глубины. Я не возводил их до конечного стремления в жизни. До того момента, пока не встретил Вольскую и не понял, что, чёрт возьми, оказывается, я уже прожёг зря половину жизни. Только сейчас, смотря по утрам в заспанные глаза любимой, я отчётливо осознаю, что именно в них мой покой и тот пункт назначения, где я и должен обосноваться до конца жизни.

— Завидую тебе, – вдруг говорит Игорь. – Вольская просто идеальная…

— Знаю, – самодовольно ухмыляюсь, хлопая его по плечу. – Но она предназначена мне, а тебе стоит посмотреть в другом месте.

— Скажи где, и я тут же туда отправлюсь! – язвительно заявляет друг, беря в руки телефон и занося номер бедняжки Оксаны в чёрный список.

— Если хочешь, я могу спросить у Милы, наверняка у неё есть подруги… — предлагаю я. — …помимо Авериной.

— Я это же самое и спросил у Евы, – скептично поджимает губы. – Сказал ей, что мне нужна женщина с качествами, как у Милы… Правильная, умная, верная…

Не успеваю подумать, как начинаю выразительно смеяться.

Березин одаривает меня угрюмым взглядом.

— Брат, если тебя на днях найдут с ножом в сердце, вот вообще не удивлюсь, – хрипя от смеха объясняю я.

— Угу, а ты прям с каждой женщиной церемонишься…

— Я в отличие от некоторых учусь на своих ошибках, – принимаю важный вид. – А Вольскую мою не трогай, – предупреждающе выставляю указательный палец. – Я поговорю с ней. Может и на тебя, дебила, найдём управу.

— Пошёл ты! – рявкает парень.

— И пойду, – смотрю на свои наручные часы. – Надеюсь, что они там уже успели перемыть тебе косточки, – беру свой портфель, иду к выходу и попутно набираю номер Милы.

— Ян! – окликает Березин.

Уже у двери оборачиваюсь.

— Парням не рассказывай. Не хочу, чтобы считали меня тряпкой, – неуверенно произносит друг, и я спешу успокоить его кивком и заверить, что наш разговор останется в тайне.

Принимаю полуулыбку парня и выхожу за дверь. В телефоне щёлкает, и я слышу родной голос.

— Милая, я вообще-то голодный… — с ходу бормочу обвиняющим тоном. – Как хочешь, а я еду домой.

— Ладно, так уж и быть… — сдаётся Мила, оповещая на фоне подруг, что хозяин прикрывает лавочку. – Торопись, а то отдам твой ужин Кирюше, – хихикает в трубку паршивка и отключается.

Кирюше она отдаст… Пфф.

Чёрт! И отдаст ведь.

Поеду-ка я быстрее.

***

— А ты куда собрался? – изумлённо смотрит на меня Мила, загораживая мне вход в кабинет врача. – Я и без тебя могу обследование пройти.

— Хочу убедиться, что всё в порядке, – безоговорочно заявляю я, щипая её за упругий зад и убирая с прохода.

Вольская награждает меня взглядом, сулящим крупные неприятности, и, вздёрнув подбородком, приветствует Аристарха Семёновича.

— А-а, сладкая парочка Твикс! – откликается он. – С чем на этот раз? Кого-то подстрелили?

— Остроумно, – свожу губы в тонкую линию. – Проверьте Милу и снимите уже мне эту чёртову повязку! — ловлю на себе укоризненный взгляд Милы и мягко добавляю. – Пожалуйста.

В серых глазах тут же проскальзывает одобрение, и я уже по зарождающейся за эту неделю привычке подхожу ближе к девушке, чтобы меня погладили или поцеловали. Я просёк эту фишку, наблюдая за говнюком Кирюшей. Решил как-то попробовать и повторить его действия. Сразу же после выполнения каких-либо пожеланий Милы нужно не проморгать момент и намекнуть ей о маленьком поощрении.

Срабатывает на ура.

И видеть, что с каждым днём девушка всё меньше начинает меня сторониться и предоставляет возможность доказать, что я не бескомпромиссная скотина, как она думала, а тоже могу считаться с её чувствами, добавляет мне больше уверенности.

И вот сейчас Мила лёгким движением дотрагивается до моего плеча и приподнимает уголки губ в игривой улыбке.

Знает, что своими ласками меня укрощает, и бесстыдно этим пользуется.

Пока доктор проверяет её здоровье, украдкой перехватываю на себе заинтересованный взгляд девушки и отвечаю томной улыбкой.

Обожаю её реакцию. Этот стреляющий бесстыжий взгляд, лёгкий румянец и отвод глаз в другую сторону. Моя девочка обожает заигрывать, но грань перейти, паршивка, не даёт.

С момента той драки прошла уже неделя, и сегодняшний день я ждал как праздник. Моя непутёвая женщина возомнила, что я не выдержу физической нагрузки, и прямым текстом заявила, чтобы я «закрыл свой кран» до осмотра у врача.

У меня есть подозрения, что это просто отговорка, чтобы проверить мою серьёзность в отношении Милы. Всю неделю я под наблюдением. Каждое произнесённое мною слово, каждая эмоция на лице, каждый взгляд считываются на прохождение потайных умыслов и искренности.

Уже семь дней я прохожу проверку и пока вроде бы успешно.

Когда понял, что я на крючке, решил действовать по наитию. Раньше я бы выставил ключевым источником самоотдачи мозг, но именно это чуть и не загубило на корню наши отношения с Вольской. Сейчас так опрометчиво я не стану поступать. Единственное знание, которое я использую, это дельный совет отца: «Она женщина, Ян, этим всё сказано!»

В прежнее время я не придавал этому слову возвышенный облик. Потешался над тем, как превозносит «женское начало» отец. Это озарение пришло несколько дней назад, когда я проснулся ранним утром и увидел перед собой Милу. Она крепко спала и казалась такой безмятежной, такой невесомой и нежной, что я залип, как фанатик, рассматривая её несколько часов подряд. Улыбался как дурак. На ум приходило только одно: «Роскошная…» В тот момент и понял. Вот она, женская суть. Моя жизнь заключена в этой маленькой и беззащитной девушке. Мой последний вздох на дне этой хрупкой чаши, и моя основная задача – её оберегать.

Задумавшись, что желает моя женщина, я и пришёл к выводу, что здесь нужно перестать анализировать и дать волю чувствам. Показать, что сама Мила для меня в приоритете, а не расчёт на какую-то выгоду.

— Ян, твоя очередь! – отвлёк от размышлений голос Аристарха Семёновича.

— Простите, я прослушал, как дела у Милы? – встряхиваю головой и натыкаюсь на насмешливый взгляд мужчины.

— По моему заключению, всё отлично и можно оформлять выписку, – повторяет он. – Теперь давай посмотрим, что там у тебя с брюхом. Снимай рубашку.

***

— Сегодня тебе не получится увильнуть от работы, – издевательски произносит Мила, когда мы возвращаемся домой. – Я официально выздоровела, теперь прикрывать тебя перед твоим отцом уже не смогу. Отмазка, что мне так плохо, и от меня ни в коем случае нельзя отойти, больше не прокатит.

Переступаю через шерстяное чудовище, выбежавшее нам навстречу, и притягиваю за талию девушку к себе.

— Мне не нравится, что мы обманываем родителей, – вздыхает она, не обращая внимания на то, что я медленно расстёгиваю на её спине платье. – Сегодня же скажу маме, что я вернулась из командировки.

— Это ложь во благо, милая, – провожу ладонями по женским бёдрам и дотрагиваюсь губами до шеи. Мила вздрагивает, сжимая мои плечи.

— Не успели переступить через порог, Барсов… — маленькие пальчики переместились на мой затылок, запутываясь в волосах.

— Всё, Вольская, – оголив плечи, оставляю горячее прикосновение губ на её ключице. – Ты неделю издевалась надо мной, теперь моя очередь срывать тебе крышу, – рывком дёргаю платье вниз и опускаю глаза на затвердевшие соски.

Хрипло простонав от страсти, я припадаю к женской груди и сильно сжимаю её, покрывая беспорядочными поцелуями. До ушей доносится рваный вздох.

— Иди ко мне… — Мила направляет мою голову вверх и, прильнув губами к моим, начинает неистово сдирать с меня одежду.

Не прерывая поцелуя, я резко подхватываю девчонку и, нетерпеливо сжимая её ягодицы, несу в нашу спальню. Кидаю ношу на кровать и, не сводя глаз с лица Вольской, разрываю на ней трусы. Мила издаёт короткое рычание и бьёт меня по руке.

— Новые куплю, – наваливаюсь сверху на разбушевавшуюся паршивку и, втянув в рот тугую горошину соска, ощутимо прикусываю. Девушка шипит, как змея, и в следующее мгновение заключает мой член в тиски.

В голову ударяет волна помутнения, и я толкаюсь бёдрами вперёд.

— Сожми сильнее, – выдыхаю Миле в губы.

Женские пальцы начинают поступательные движения, сдавливая с силой член, и у меня напрочь вышибает разум.

— Будут ещё пожелания? – соблазнительно мурлычет Вольская, проводя языком по мочке моего уха.

— Раздвинь ноги шире, – говорю я натянутым, полным желания голосом.

— А что мне за это будет? – игриво спрашивает мерзавка, продолжая меня поглаживать.

Зажмуриваю глаза, теряя самообладание.

— Чего ты хочешь? – мычу от наслаждения, уткнувшись девушке в шею, не переставая играть пальцами с её сосками.

— Есть кое-что, что я никак не могу получить… — задыхаясь от моей ласки, шепчет на ухо Мила.

— Что? – подкладываю ладони под её бёдра и, закатывая глаза от вожделения, стягиваю нежную кожу.

Капец, просто рвёт изнутри, как я хочу Милу. От желания у меня то пересыхает во рту, то наполняется слюнями. Дотрагиваюсь языком до плеча Вольской и веду влажную дорожку до подбородка.

— Всё, что ты захочешь, будет твоим… — прикусываю её нижнюю губу и, разводя ноги Милы в стороны, прижимаюсь ближе.

Смотрю в её серые глаза и от понимания, что она моя, взрываюсь на миллионы частиц.

— Я хочу тебя… — едва слышно произносят её губы, обрывая дыхание на последнем слове.

От услышанного я цепенею и перестаю дышать. Мила напрягается, невольно впиваясь ногтями мне в кожу.

— Ты ошиблась, – уверенно твержу я, глядя в её широко распахнутые глаза, в которых молниеносно раскидывается бездна.

Чувствуя, как в моей груди сердце начинает мощно качать кровь, я понимаю, что наконец-то грань стёрта. Я только что прыгнул с обрыва, на котором всё это время стоял и боялся сделать шаг. Одним махом я шагнул в пропасть и разбился, чтобы возродиться новым человеком. Её человеком.

— Я уже давно только твой, – произношу на одном дыхании, вкладывая в эти слова всю свою жизнь. Мила закрывает глаза, и по её телу пробегает дрожь. – А ты моя! – делаю резкий толчок и заполняю девушку до самого основания.

Переплетя стоны и судорожные вздохи, Мила притягивает ногами ближе к себе и выкрикивает моё имя. Ускоряю толчки и чувствую, как на теле вздувается каждая вена.

Как долго я ждал этого момента. Нет, не только секса. Я ждал, когда Вольская мне отдастся. Во всех смыслах. Она только что подтвердила, что отныне мы связаны. Что, как бы это банально ни звучало, союз закреплён теперь с обеих сторон. Что наша связь стала ещё…

— Глубже! – словно читая мои мысли, кричит Мила, и я вбиваюсь в неё так сильно, что девушку начинает трясти. Моя разрядка тоже уже близко, поэтому, взглянув в лицо любимой, ловлю себя на желании кончить вместе.

— Давай, маленькая! – рычу ей на ухо, со всей силы вбивая в неё член. – Хочу снова увидеть, как ты кончаешь.

Мои слова служат катализатором к действию, и Мила, раздирая мне кожу на спине, резко выгибает спину.

От этого охрененного зрелища меня разрывает на части, и, в последний момент вспомнив об отсутствии резинки, я резко вынимаю член и бурно кончаю Миле на живот.

Падаю обессиленно на девушку и, не обращая внимания на убойно колотящееся сердце, улыбаюсь ей прямо в губы:

— Подпись поставлена.