Глава 11

– Вот ты где? А я ищу тебя повсюду… И зря! – чуть не ответила Диме. Так хотелось побыть в одиночестве и относительной тишине. Холл хоть и пустовал, но звуки из зала и сюда долетали. Но относительная иллюзия спокойствия и уединения сохранялась. Пока ее не нарушил Дима. – Чего ушла? – опустился он рядом со мной на диван. Слишком близко – пришлось отодвигаться. А шевелиться мне тоже не хотелось. – Там слишком… муторно, – не сразу подобрала я нужное слово. – Отвыкла я от такого. – А раньше ты любила шумные тусовки, помнишь? В институте ты и заводила всех… Когда ты так изменилась, Лиса? – Наверное, когда повзрослела. И Дима не совсем был прав – тусовки я не особенно любила. А когда организовывала какой-нибудь собантуйчик, то лишь для того чтобы повыковыривать всех из норок, в которых они засиделись. Наверное, потому мне и запомнилась хорошо студенческая жизнь. В одном Дима точно прав – тогда я была намного беспечнее. И пусть с окончания института прошло не так много времени, сейчас я чувствовала себя намного старше и серьезнее. – Кажется, ты что-то не договариваешь, – присмотрелся ко мне Дима повнимательнее. – Дело ведь не только в том, что в компании вчерашних студентов ты чувствуешь себя самой старшей или чужой? Я прав? Да, он прав. Но с чего он взял, что я стану ему что-то рассказывать? Когда говорила Диане, что с Димой мы даже не закадычные друзья, то не лукавила. Мы приятели, давние знакомые… но не друзья. К сожалению, тех, кого могла бы назвать друзьями, у меня не осталось. А единственная подруга, еще со школы, перестала быть таковой, когда к ней ушел мой парень. И тогда, когда была одета в это самое красное платье, купленное по случаю, я узнала именно эту новость – мой любимый полюбил мою лучшую подругу. – Дим, правда, все хорошо. Просто… хочется побыть одной, – прозрачно намекнула. И мой намек он понял. Надеюсь, не обиделся. – Ладно, пойду поработаю, – с улыбкой проговорил он и встал с дивана. – Не скучай тут долго, – подмигнул мне и ушел. Я же откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, невольно прислушиваясь к звукам в зале. Опять кто-то фальшиво и слишком громко пел. Зачем она это делает?.. Диван рядом промялся под тяжестью чьего-то тела. Так и пришлось мне открыть глаза. Каково же было удивление, когда я увидела улыбающегося Никиту. Ему-то что тут надо? – Тебя потеряла сестра, – проговорил он. – Не думаю… И уж точно ты не обязан был пускаться на мои поиски. Понимала, что прозвучало это грубо. Но меньше всего мне сейчас хотелось видеть его. – Слушай, коль уж мы тут сейчас одни… Может, ты скажешь, за что так не любишь меня? – поинтересовался Никита. И улыбка с его лица сошла. – А ты считаешь, что все тебя обязаны любить? – усмехнулась я. – Хорошо, скажу иначе. Что я тебе сделал, что ты меня настолько не перевариваешь? – Скажем так – на то у меня есть причина. – Не кажется тебе, что я имею право знать, какая? – прищурился он. – А тебе не всё равно, как я к тебе отношусь? – пожала я плечами и отвернулась. На откровенные разговоры, да еще и на неприятную тему, меня сейчас тоже не тянуло. – Мне не всё равно, потому что я встречаюсь с твоей сестрой. – Сегодня вы встречаетесь, а завтра разбежитесь. Когда найдешь себе получше, – снова посмотрела я на Никиту. Какое-то время он молчал, а потом сказал то, что заставило меня задуматься. – Твое отношение ко мне задевает даже не меня, а твою сестру. Неужели ты совсем не уважаешь ее? Настала моя очередь думать, прежде чем ответить. А может, и правда, сказать ему всё то, что имею против него? Кто знает, может это ускорит его разрыв с Дианой. Ведь именно к этому я и стремлюсь. – Не вмешивай сюда Диану, – сухо проговорила я. До такой степени сухо, что даже самой захотелось промочить горло. – Меня не устраиваешь исключительно ты и то, как ты относишься к женщинам. – И как же я к ним отношусь? – растянулись его губы в ухмылку. – Слушай, я слышала твой разговор с дружками. Тогда еще, в супермаркете, когда ты занял мое место на парковке. – Так ты нас подслушивала? – нахмурился он, явно восстанавливая в памяти тот вечер. – Это было не трудно сделать – вы не старались говорить тихо. И разговор я услышала случайно. – Убей меня, не помню, что говорил… – Еще бы, – хмыкнула я. – Ведь не сказал ты ничего хорошего. И сестру мою назвал Барби… – И что? Я ее и в глаза так называю, потому что она напоминает мне эту куклу, – удивился Никита. – А то, что ты ясно дал понять, что ничего, кроме внешней красоты, тебя в женщинах не интересует. Что роль женщины в этом мире – служить украшением мужчины. Что женщина – даже не человек, а так… дорогая одушевленная статуэтка, которой можно попользоваться, пока не надоест, а потом заменить другой – более красивой и новой… Меня несло, и я это отлично понимала. Но уже начала, и остановиться не могла. – Ты понимаешь, о чём я сейчас говорю? И тогда ты разглагольствовал о моей сестре. Младшей сестре, которую я вырастила. Неужели ты думаешь, что я желаю ей стать лишь украшением кого-либо??? Он молчал, явно взвешивая мои слова. Мне же почему-то думалось, что ему просто нечего сказать. – Молчишь? Потому что я права! – победно улыбнулась, вставая с дивана. Хватит с меня этого вечера. Не думаю, что Диана сильно расстроится, если я уйду. – Своей сестре я желаю встретить настоящую любовь. Взаимную, крепкую, на всю жизнь… Она хороший добрый человек. Немного легкомысленная, но это все временное и с годами пройдет. И достойна она только самого лучшего! К сожалению, ты в этот список не попадаешь. И я сделаю все, чтобы оградить свою сестру от таких, как ты! Я уже развернулась, чтобы уйти, но спохватилась… – Передай, пожалуйста, Диане, что я поехала домой. И будь добр, проследи, чтобы она не напивалась. Как и привези ее домой пораньше. Выйдя из бара, я остановилась на крыльце и призадумалась. Он так и не ответил мне. Не сказал ничего, чтобы хоть как-то оправдаться. Значит ли это, что во всём я была права? Если так, то действовать мне нужно решительнее, пока у них всё не зашло слишком далеко.