Глава 14

Знакомство с сестрами Никиты прошло на ура, можно сказать. А младшая, Ира, мне чем-то напомнила Диану. Наверное, всё той же непосредственностью и стремлением ляпать первое, что приходит в голову. Старшая сестра, Лиза, показалась более взрослой, хоть они и были одного возраста с Дианой. И тут, скорее всего, накладывало отпечаток то, что она собиралась замуж. Правда, когда Лиза мне об этом сообщила, я удивилась, ведь она меня видела впервые. Внутри дом казался несколько меньше, но как я потом узнала, из-за количества комнат. Здесь были комнаты для каждого, даже для друзей Никиты. И все они были готовы к приему гостей. А единственную незанятую приготовили к приезду Дианы. Теперь стало понятно, почему мне предложили пожить в домике для гостей. Я и была тем единственным гостем в этой семье, а все остальные так или иначе считались ее членами. Задело ли меня это? Нисколько. Ведь входить в эту семью я не собираюсь, даже если случится невозможное, и Диана с Никитой поженятся. А что-то мне подсказывало, что делать этого он не планирует. И именно этот вопрос я должна буду выяснить, пока гощу здесь. Анфиса Васильевна предложила попить чаю, пока суть да дело. А на несколько минут раньше Никита «повел на выгул», как сам он выразился, почти всех «девочек». Всех кроме меня. На его клич с радостью отреагировали сестры. Ну а Диана – само собой. И так получилось, что в гостиной мы с Анфисой Васильевной остались одни. Домработница же Люба занималась уборкой гостевого домика. На мое предложение сделать это самой, мама Никиты заявила, что это не моя забота. Не позволила она мне и налить нам чаю – ухаживала за мной сама, что рождало некоторую неловкость. Почетной гостьей себя в этом доме и в этой семье я не чувствовала. – Редкая тишина в этом доме, – улыбнулась Анфиса Васильевна. И улыбка ее не отражала в полной мере то наслаждение, что она испытывала в данный момент. Если судить по всему ее расслабленному облику. Должно быть, от большой и шумной семьи порядком устаешь. Но мне это чувство не было знакомо. Правда, умудрялась я уставать и от одной сестренки. Сейчас уже не так, а вот раньше, когда Диана была маленькая… Мы с мамушкой так и говорили, что на спине у нее пропеллер, который иногда ломается и перестает выключаться. Воспоминания вызвали сентиментальную грусть – то время ушло безвозвратно. А сестренка выросла. – Алиса, ты ведь постарше своей сестры? Ой! Ничего, что я на ты? – тут же спохватилась Анфиса Васильевна. – Ничего, – с улыбкой разрешила я. – И да, я старше Дианы на три года. Сказала и сама не поверила. Неужели только на три? А кажется, что на все десять. И вопрос – такой ли старой я себя чувствую, или Диана застряла в детстве? – Я думала, разница у вас побольше, – кивнула каким-то своим мыслям женщина, что смотрела на меня с задумчивостью. В ней было что-то странное, не поддающееся осмыслению. Словно внутри нее жила тайна под семью печатями, разгадать которую не дано никому. И даже когда она улыбалась, в глазах ее мелькала грусть. Первый раз такое наблюдала. – Не внешне, не подумай… – я и не думала ничего такого. – Наверное, просто ведешь ты себя так, словно тебе гораздо больше двадцати пяти лет, – с мимолетной улыбкой добавила. – Мне рано пришлось повзрослеть… Как-то незаметно для себя я рассказала этой женщине историю моего рождения, как и краткую биографию. – Надо же! Как интересно! Теперь понятно, в кого ты такая смуглая. И красивая… Грузинские женщины меня всегда восхищали осанкой, грацией, да и лицами. Гордые царицы, несущие себя миру. Мне понравились ее сравнения. Свою маму, урожденную грузинкой, я именно такой и помнила, наверное. Разве что, еще строгой и редко улыбающейся. Зато, когда она это делала, то всё лицо ее словно озарялось внутренним светом. Это воспоминание тоже жило во мне. – Значит, с Дианой у вас общий только отец? А мама Дианы?.. Я понимала, что в такой деликатной манере Анфиса Васильевна пытается как можно больше выведать про девушку сына. И в желании этом ничего особенного не видела. Будь у меня взрослый сын, наверное, вела бы я себя примерно так же. Да и почему-то ей мне хотелось рассказывать о себе и своей семье, хоть обычно я и довольно скрытная в этих вопросах. Удивляло другое… Наверняка что-то подобное она спрашивала и у своего сына. А он, получается, ничего ей толком про Диану не рассказывал. Ведь не знала она даже того, что наш отец давно умер. И о чем это говорит? – Мамушка работает ночным воспитателем. Уже много лет. Скоро должна выйти на пенсию… – Мамушка? Как интересно ты ее называешь, – улыбнулась Анфиса Васильевна. – Это как-то связано с «Унесенными ветром»? – Угадали. Это моя любимая книга. Да и фильм тоже, – призналась я. И да, мамушку я взяла именно оттуда. Уж очень мне нравилось, как Скарлет называла этим словом свою темнокожую служанку. – Получается, в семье за старшую ты? – посмотрела на меня мама Никиты после непродолжительного раздумья. – Да и за отца тоже… Теперь я лучше понимаю, почему ты совсем не похожа на свою сестру. Я поймала себя на том, что мне очень нравится вести неторопливую беседу с Анфисой Васильевной. Давно я не получала такого удовольствия от общения с кем-то. Вот вроде она и любопытная, как большинство женщин, но вопросы задает так, что хочется честно отвечать. И ум у нее пытливый, а высказывать мысли не торопится… Вернулась Люба и сообщила, вытирая со лба пот: – Дом готов, девушка может заселяться. А я, с вашего разрешения, пойду займусь окрошкой. Уж больно знатный квасок у меня получился… – приговаривала домработница по пути в кухню. И разрешение хозяйки дома, кажется, нужно ей не было. Я же поймала себя на том, что улыбаюсь. – Не буду задерживать тебя, Алиса. Можешь устраиваться в гостевом домике и отдыхать. Обед у нас в два часа, – сообщила Анфиса Васильевна. – Пожалуй, я тоже немного полежу, – встала она с дивана. Я же взяла свой саквояж и направилась в глубь сада, уже предчувствуя, как понравится мне гостевой домик изнутри.