Глава 20

Мое следующее утро прошло в тихой и спокойной обстановке. Несмотря на то что легла поздно, встала чуть ли не с первыми петухами по привычке. Сделала зарядку, сходила в душ и отправилась в большой дом на разведку. Если честно, очень хотелось выпить кофе. Ну и в гостиной я застала маму Никиты. Одну. Она мне сообщила, что все остальные еще спят. И вместе мы испили кофе за неспешной беседой. Вопросов на этот раз Анфиса Васильевна мне не задавала, больше рассказывала сама. И кое-что полезное для себя я почерпнула, как, например, то, что в юности Никита мечтал стать юристом. Но так получилось, что мечта его не осуществилась, когда он вынужден был возглавить строительный бизнес отца, как и получить позже профильное высшее образование. Образования, к слову, у него было два – строитель и экономист, что вызывало невольное уважение. Сразу становилось понятно, что к бизнесу он относится серьезно, и не просто так тот процветает. Теперь я лучше стала понимать, почему Никита так странно отреагировал, когда узнал, что я юрист. Это не было завистью, но невольное восхищение в нём вызвало. Несмотря на все новости, во мне не укладывалось всё то, что рассказала про сына Анфиса Васильевна. Слишком глубоко врезался в мысли тот образ, что составила о Никите я сама. Избалованный богатством, привыкший получать всё на блюдечке с каемочкой, беспринципный, наглый… И таких эпитетов было еще несколько. Я уже молчу о том, что все они были нелестными. Что же получается, что я составила о нём неверное впечатление? Но тогда как реагировать на то, что услышала от него самого? С моей точки зрения, он отвратительно относился к женщинам. Ко всем, кроме матери и сестер. Но их он и воспринимал иначе, надо думать. Сегодня было воскресение. Довольно раннее утро. Весь поселок еще спал, и вокруг царила просто завораживающая тишина. Покой – это слово лучше всего подходило. Вот бы такой же покой еще и в человеческих душах царил. Так нет же – вечно мы чем-то озабочены, к чему-то стремимся… Я уже не помнила, когда находилась в настолько безмятежном состоянии. Обычно, с ура пораньше, меня уже одолевали всякие мысли и проблемы. И сейчас собственная голова казалась неестественно пустой. Впереди маячила кромка леса с небольшой полянкой. На озере я уже была, да и не хотелось мне пока купаться. Почему бы не прогуляться вдоль леса? Из леса веяло приятной прохладой и смесью ни с чем несравнимых запахов. Он загадочно темнел рядом и буквально манил в себя углубиться. Наверное, там можно нарвать земляники, которую я очень любила… Но нет, соблазн я гнала от себя, ведь этот лес мне совершенно незнаком. Кто знает, какие звери там водятся. Бегуна я заметила издалека. Направлялся он в мою сторону, и довольно быстро расстояние между нами сокращалось. Вскоре я узнала в нем Никиту. Получается, он тоже ранняя птаха. Еще и спортсмен. И не хотелось мне, чтобы и он меня замечал, но, кажется, узнал он меня еще раньше. – Привет! – добежал до меня Никита и остановился, выравнивая дыхание. – Привет! – отозвалась я. – Утренний моцион? – Как видишь, – пожала я плечами и направилась дальше. Он подстроился под мой шаг, и какое-то время мы молча брели вдоль леса. Никита выглядел как обычно, никак не намекая своим видом, что расстались мы вчера с ним не на самой позитивной ноте. Получается, он еще и отходчивый, как и не злопамятный. Еще плюс в копилку его положительных качеств, как ни крути. – Как тебе спалось на новом месте? – поинтересовался он. – Замечательно! – честно призналась я. – У вас тут… очень хорошо. Лес, озеро… всё для отдыха. – Так оставайся еще. Ты же в отпуске. Здесь, и правда, гораздо лучше, чем в городе. И за сестрой своей присмотришь, – немного лукаво добавил. – А не ты ли вчера утверждал, что Диана уже взрослая? – невольно рассмеялась я. Вот что за человек? То с ним невозможно разговаривать, а сам он похож на ощетинившегося ежа, то – просто рубаха парень, которому хочется выдать все тайны. Как вот сейчас. – Иногда и за взрослыми нужно приглядывать, – хмыкнул Никита. И тут я увидела монстра. Да-да! Именно монстра – огромного, полосатого и совсем рядом с головой Никиты. Это был неестественных размеров шмель. И он даже не жужжал. У меня же от ужаса по коже уже табуном бегали мурашки, а волосы практически шевелились на голове. – Не двигайся!.. – Алис, что с тобой? – ошарашенно смотрел на меня Никита. – Замри! – еще более страшным шепотом велела ему я, сама тоже боясь пошевелиться. Вот он – мой самый большой страх в жизни. Жалящие насекомые. Все! Осы, пчелы, слепни, шмели… Я их панически боялась, после того как в детстве едва не умерла от укуса пчелы. От одного укуса в указательный палец меня моментально раздуло, и я бы точно задохнулась, не окажись больница рядом. – Алиса… – положил Никита руки мне на плечи. – Не шевелись, умоляю! – я была близка к панике, но при этом боялась шевельнуть даже пальцем на руке. И взгляд мой был прикован к чудовищу, что продолжало молча кружить над головой Никиты. Вот сейчас он спикирует и… – Чёрт! Ты меня напугала!.. – выдохнул Никита, когда заметил насекомое. – Это всего лишь шмель. Мохнатый добрый шмель, – улыбнулся он и аккуратно сдвинул меня в сторону всё так же за плечи. Ноги слушались плохо, а в голове пульсировала кровь. От панической атаки мне становилось совсем дурно. С трудом получалось стоять. Сбежать бы отсюда без оглядки, да на это не было сил. – Алис, он уже улетает, – смотрел Никита то на шмеля, который явно не торопился нас покидать, то на меня. И когда он смотрел на меня, во взгляде его сквозило беспокойство. – Главное, не проявлять агрессию. Шмели сами никогда не нападают на людей. И дыши! Дыши глубже, – строго велел он. Дышать нормально я смогла, только когда шмель потерял к нам интерес и улетел. – Идем отсюда, – взял меня Никита за руку и повел в сторону дома. – Первый раз встречаю того, кто до такой степени боится насекомых, – усмехнулся он, не выпуская моей руки. Да я бы ему и не позволила – когда его ладонь сжимала мою, страх ослабевал, сходил на нет. Почему-то именно рядом с этим мужчиной я чувствовала себя в безопасности. Так мы дошли до забора, и Никита остановился. – Ты как? – посмотрел он на меня? – Уже нормально… Сейчас мне было стыдно, что стал он свидетелем моей фобии. Но тут уж ничего не поделаешь. – Алиса, лето любят не только люди, но и всякие жучки, паучки… – с улыбкой склонился он к моему лицу. Я даже испугалась, что он сейчас меня поцелует. О чем это я? Как я вообще могу думать о таком, когда стою рядом с парнем своей сестры??? Последствия испытанного ужаса? Тогда это точно нежелательные последствия. – Пойдем уже в дом, – попросила я. – Пойдем. Буду отпаивать тебя чаем, ну или чем-нибудь покрепче, – подмигнул мне Никита и выпустил мою руку. Всё правильно – рука об руку нам в дом заходить категорически нельзя.