Глава 36

— Я хочу тут жить! — Вдыхаю в себя жаркий, насыщенный хвоей воздух, а сознание уже плывет, словно я пьяная. — Какая же красота, Макс!

— Ты радуешься, словно никогда не видела таких пейзажей.

Генварский лениво зевнул. За черными стеклами солнцезащитных очков я не видела его глаз, но в тоне явственно слышалось снисхождение.

— Я была на море два раза. Оба — когда еще мама была жива. И знаешь, это не был шикарный отель, мы жили на турбазе, где домики не ремонтировались с советских времен, а до моря надо было пилить минут тридцать по не самым живописным местам. Так что, да, я радуюсь, видя эти горы. И счастлива, что мы приехали посмотреть водопады.

— Прости.

— Да за что извиняться? Я не жалуюсь, Максим, просто здесь так прекрасно! Ты погляди на эти сосны! А скалы?

Развожу руки в стороны. Вот, оно — объять необъятное. Как же хочется перестать чувствовать себя гостьей, чужой. Слиться с природой, стать ее естественной частью! Я не знаю, сколько фотографий уже сделала на телефон и сколько раз пожалела, что забыла взять свой блокнот. Хотя здесь нужны краски и мольберт.

— Все, что создала природа, прекрасно, человек никогда не сможет с ней сравниться, как бы мы ни пытались, — задумчиво проговорил Генварский за спиной. — Знаешь, я удивился, что ты повела меня к Агурским водопадам.

— Так ты сам предложил! — Удивленно оборачиваюсь к Максиму.

Как же быстро он загорел всего за несколько часов. Так хочется провести ладонью по смуглой щеке! Но тут люди, много людей.

— Прогулка в городе, шопинг и посмотреть водопады. Не думал, что ты выберешь третий вариант.

— Почему?

— В Сочи немало мест, где можно приятно потратить деньги. Но ты привела меня сюда.

Пожимаю плечами, не знаю, что сказать. Он вроде не сердится, Макс вообще не тот, кого можно заставить делать что-то, чего он не хочет.

— Если хочешь, поедем в торговые центры. Тебе нужно что-то купить?

Он несколько секунд молчит, а потом начинает хохотать, совершенно не сдерживается. Даже очки снял, видимо, они ему мешали. А я не понимаю, в чем дело.

— Мне? — переспрашивает. — Не нужно.

Отворачиваюсь, внимательно смотрю, как вода падает на камни. Смотрю и не вижу. Дурочка! Вот что значит По нет рядом. С ней я как-то не выпадала из реальности. Наверняка Максим привык водить своих девушек по разным бутикам, где они с восторгом облегчали его кредитку.

Значит, он и обо мне такое подумал.

— И мне тоже ничего не нужно, — наконец, выдаю я. — У меня же все есть. А такого… нигде больше нет, Максим. Когда вернемся, я по фоткам попытаюсь нарисовать.

— Не сомневаюсь. Ну что, пойдем ко второму водопаду? Дорога, правда, дальше не такая широкая и удобная.

— Ничего! Тут такой воздух, говорю тебе: осталась бы жить, если бы могла. Представляешь, стала бы вторым Айвазовским и заработала бы кучу денег!

Иду, подпрыгивая по дороге, а перед глазами уже бушующее море. В мыслях, конечно, только в них. Зато какой образ!

— Не думаю, что ты стала бы писать четко под заказ, — ухмыльнулся Максим. — Прости, но я всегда чувствую дух предпринимателя. А ты мечтательница, Марина Пешкова! — Обнимает меня за плечи. — И это отлично. Даже не представляешь, как мне это в тебе нравится. Пошли к водопаду, а потом обедать. Голодный как черт. 

Мы сидим в одном из открытых ресторанчиков, которыми усыпана набережная. Здесь многолюдно и шумно, именно то, к чему сейчас тянет. Музыка, смех и выкрики, уже не совсем трезвые, создают атмосферу курортного отдыха. Запах жареного на огне мяса, хиты, которые были популярны, когда я еще не родилась.

— Хочешь завтра в «Роза Хутор» на целый день? Раз тебе так понравились водопады, там есть свои. Но там и помимо них есть на что посмотреть.

С тобой — куда угодно!

— Конечно! Как скажешь. Мне все здесь интересно.

Генварский недоверчиво покачал головой и усмехнулся. Перевел взгляд на вход на веранду и кому-то кивнул, подняв руку.

— Жди, сейчас опять будет извиняться, — не глядя на меня, бросил Макс.

Оборачиваться не стала, не потому, что неинтересно, а потому что только об одном человеке может идти речь.

— Привет! — раздался рядом знакомый и на этот раз трезвый голос.

— Здравствуйте.

— Привет, Серег!

— Это же надо, столько лет не виделись, и вот… — Вчерашний знакомец смущенно улыбается. — Второй раз за сутки.

К нам уже подскочил официант с чистыми приборами и салфеткой.

— Н-нет, не надо, я…

— Присаживайся. Или ты с кем-то обедаешь? — перебил Макс.

— Моя компания еще не проснулась, — ответил Сергей и, не дожидаясь повторного приглашения, уселся рядом со мной. — Мы вчера толком не познакомились…

— Меня зовут Марина, а вас — Сергей, верно?

— Марина, я вчера…

— Все хорошо, я понимаю. Ксения и правда на меня очень похожа, была похожа, — поправляю сама себя.

Сергей кивает, ему неловко. Так, как бывает человеку, который неожиданно для себя оказался в компании людей, с которыми не знает, о чем говорить.

Максим это прекрасно понимает.

— Чем занимаешься, Серег?

Он радостно хватается за тему карьеры и следующие пятнадцать минут увлеченно рассказывает, что он объездил чуть ли не всю страну, что ему удалось поработать с несколькими их однокурсниками. Мелькают незнакомые фамилии, прозвища. Максим, сначала слушавший с вежливым равнодушием, оживает. Оказывается, они могли бы пересечься на одном проекте, не откажись от него Генварский.

— Ну да, ты тогда взял бюро Навроцкого, слышал, конечно, — сказал Сергей. — Знатно ты раскрутился. Когда Андрей заболел, я думал, что хана его бизнесу.

До этого я внимательно слушала все, о чем они говорили, — нечасто я встречаю кого-то из прошлой жизни Макса, а когда прозвучала фамилия «Навроцкий», я вообще превратилась в слух.

Рядом с тарелкой Генварского светится экран мобильного. Я со своего места вижу, кто звонит, и понимаю, что Дугину сейчас не поздоровится. Он дважды с утра уже писал Максу, и тот был совсем не рад. Вот прямо как сейчас.

— Я отойду, — хмуро бросает нам, уже встав со стула. — Приятного!

За столом повисла пауза. Я не Генварский, со мной институтские годы не вспомнишь. Сергей утыкается в тарелку и начинает усиленно водить по ней вилкой, отыскивая еще не съеденную зелень салата.

— Вы вчера, когда обознались, Сергей, говорили, что Максим мог не знать вашу бывшую жену. Верно? Я не совсем поняла, почему, если вы все вместе учились.

Вилка в его руке застыла, плечи заметно напряглись. А я уже пожалела, что пошла ва-банк: сейчас как пошлет меня лесом, а еще хуже — Максу все расскажет. И кто меня за язык дергал? Просто хочу все знать про него, пусть и говорю себе каждый раз, что прошлое — оно не мое.

— Вы так на нее похожи, — проговорил Сергей. — И непохожи одновременно. Как Зазеркалье.

— Что вы имеете в виду? Сергей, я никому не скажу, честное слово. Максиму — так точно, — говорю быстро, потому что боюсь не успеть. — Я сама только-только узнала про эту Ксению, вы понимаете мой шок. Я хочу знать, как все было.

— Вы с ней точно не родственницы? — Он грустно улыбнулся и поднял на меня взгляд. — Нет, у Ксюши не было никого, никаких родственников, кроме отца.

— Так почему Максим не знал вашу Свету?

— Я со Светкой мутить начал на втором курсе, это уже было после смерти Ксении, — нехотя признался он. — Макс почти не появлялся на парах. Зачеты приходил только сдавать, курсовые. На нас забил, да его и не дергал никто. Переживал сильно, винил себя в ее смерти.

По спине пробежал колкий холод.

— Винил себя? В том… что она утонула?

— Она не утонула, Марина. Ксения покончила с собой. Но я вам этого не говорил. Макс идет.