XVIII

= Виктор

Август больше не провоцировал меня на лекциях. Вообще вёл себя в институте так, как будто я для него ничего не значащий человек. Зато дома, он набрасывался на меня как голодный зверь и говорил, как он соскучился. Таким образом, рабочая неделя прошла спокойно, если не считать того, что чем ближе была суббота, тем больше я начинал нервничать. В основном всё было из-за того, что я никак не мог решить простой на первый взгляд вопрос. Да, но это легко для тех, кто давно спит с мужчинами. Я уже не сомневался, что бисексуал, ведь закоренелый гетеро не переспит с парнем, а если и сделает это, то единственный раз, ради любопытства. А уж о том, чтобы влюбиться в парня, вообще речи не идёт. Я же влюбился в Августа, как подросток в период полового созревания. Но позволить себя трахнуть по-настоящему? Смогу ли я вообще? Если рассматривать все его вопросы по порядку, то могу сказать сразу, мама нас никогда не била, но удары ладонью по мягкому месту я выдержу. Здесь однозначное «да». Позволить войти в себя, не знаю. Однажды мы дурачились, и измерили член Августа в боевом состоянии. Всего на сантиметр меньше моего. Но, всё равно, я не хочу, моя задница это — табу! Или хочу? Блин, я запутался! Уже заканчиваются лекции, и нужно что-то ответить. Ладно, идём дальше, минет. По сути, я больше не стесняюсь того, что сплю с мужчиной. Могу поцеловать его соски, лизнуть пупок. Член такая же часть тела. В принципе, если хорошо вымыть, то почему бы и нет, главное, преодолеть психологический барьер. Стою как дурак в аудитории и смотрю в окно, размышляя, вместо того, чтобы готовится к занятию. У меня последняя пара на сегодня, у Августа тоже. Он говорил, что сразу же поедет за необходимыми девайсами в магазин, если я отвечу положительно. Честно, я боюсь всего этого. Начитался ещё, дурак, тайком от Августа, о первом разе на гей форумах. Кто-то пишет, что это нереально больно. Другие, что было, не так уж и плохо, главное растянуть как следует, а не переть на таран. Пф, но с другой стороны то, что предложил парень, щекочет нервы, и хочется попробовать. Сейчас или никогда. Студенты стали занимать свои места. Я решился и быстро достал свой телефон, боясь, что за время лекции передумаю. Дрожащими пальцами открыл вкладку смс и написал условный знак: «Д», — а затем отправил. Фух, была, не была. В конце концов, если не понравится, то так и скажу, запретив, даже малейшие поползновения к моей попке.

= Август

Сегодня суббота, а Виктор так и не дал согласия. Боится? Стесняется? Просто не хочет? Хотя слово «стесняется», можно отбросить. После наших взаимных ласк в сауне, Виктор показал себя во всей красе. Оказывается, он очень ласковый и нежный любовник. Он делал со мной всё, что я хотел, только до минета и полноценного секса не дошло. Может ему уверенности придало ещё и то, что во вторник вечером к нам заглянул его друг Сергей. Хороший такой мужик. Он, не брезгуя, тут же протянул мне руку, знакомясь. Потом сидел с нами на кухне, и нахваливал мою стряпню.

— Повезло тебе, Витёк, даже у моей мамы такие пирожки не получаются. Я же знаю, как ты их любишь, — улыбался Сергей, отпивая ароматный чай из кружки.

— Но-но, всё мои секреты смотри не выдай, — засмеялся Виктор.

Вечер прошёл весело. Я был доволен, что Сергей настоящий друг, и так же как и Егор, не бросил Витю, когда узнал, что он со мной спит. Больше того, он сказал, что раз я любовник Виктора, то теперь ему друг. Уходя от нас, Сергей произнёс с пафосом в голосе:

— Ну, дети мои, благословляю вас на долгую и счастливую жизнь. Живите дружно, любите друг друга во всех смыслах этого слова. И, разумеется, время от времени, зовите вашего друга на пирожки.

Виктор сразу покраснел, ещё и потому, что я обнял его.

— Серж, хорош, может, ещё перекрестишь нас, — улыбнулся мой любимый.

— Так, это уже лишнее. Пока, голубки, — хохотнул Сергей, выходя в двери.

И вот уже суббота. Через несколько минут начнётся моя последняя пара. Блин, почему он не пишет заветную букву. Вить, пожалуйста, пожалуйста. Любовь моя, ты же не знаешь, от чего отказываешься. И вдруг, как ответ на мои мольбы смс. Та самая заветная буковка. Мой малыш согласен! «Любовь моя, ты не представляешь, как я счастлив!», — написал я ответ.

С трудом досидел последнюю пару и поехал в магазин. Припарковавшись на стоянке, еще раз проверил список в блокноте телефона. Да, вроде учёл всё. Попросил продавца показать аромапалочки с запахом иланг-иланг и пачули. Да, я знаю, что выбирать для возбуждения. Понюхал палочки через упаковку. Пахнут, но еле уловимо. Качественные, можно брать. Потом попросил показать другие вещи, которые мне нужны. Продавщица, молодая сексапильная девица, мило улыбалась, предвкушая прибыль. Она, наверняка, думает, что какая-то девушка сегодня будет очень счастлива, потому что начала предлагать «игрушки» чисто для дамы.

— Спасибо, мой мальчик в этом не нуждается, — улыбнулся я, шокировав её.

Она сделала рот идеальной буквой «о», от изумления, а потом спросила:

— Простите, что вы ещё хотите?

— Что тут последнее в списке? Ага, два эректильных кольца. Покажите силиконовые, — ещё раз улыбнулся я.

Расплатился за покупку, а девица упаковала мне всё в пакет, на котором было изображено два сердца. Ну, что, любовь моя, сегодня я подарю тебе незабываемую ночь. Посмотрел на часы. Ух, я поторчал в магазине полчаса, тщательно подбирая из множества товаров, нужные вещи. Некоторые из них необходимо сначала опробовать на себе. Для этого у меня есть ванная комната, где можно запереться.

= Виктор

Пришёл домой и не могу попасть ключом в замочную скважину. Руки трясутся как у паралитика. Блин, чего я так нервничаю? Да, признаю, я трус. Ещё в школе предпочитал убегать от обидчиков, вместо того чтобы драться. Но ведь Август сказал, что не обидит меня. И потом, у меня есть время до ночи, чтобы отказаться. Но это будет уже слишком. Убегать от придурков, которые тебя откровенно хотят избить, это — одно. Но отказывать любимому человеку после того, как сказал «да», будет выглядеть так, как будто я ему совсем не доверяю. К тому же, Август, наверное, в магазине. Интересно, что он там будет покупать? Всё, стоп, хватит об этом думать. Блин, чувствую себя девушкой, которой в первый раз предложили заняться любовью.

Переоделся в домашнюю одежду. Растянутая старая майка и треники. Когда Август видит меня в этом, то морщится недовольно. Знаю, ему не нравится это старое барахло, но другого у меня нет. Так, теперь быстро отварить макароны с сосиской. Наверняка Август придёт голодный.

Наконец-то он пришёл. Как всегда улыбнулся мне и обнял. В это время я размешивал в готовых макаронах сливочное масло.

— Соскучился, жуть просто. Что сегодня на ужин? Ммм, фирменное блюдо Витюши Радугина, — в голосе послышалась усмешка.

— Ха-ха, очень смешно, — я обернулся и чмокнул его в губы, — Я тоже соскучился. Мой руки и будем кушать.

— Вить, что случилось? У тебя взгляд какой-то затравленный, — обеспокоенно спросил он.

— Ничего, я просто… Блин, Август, я чувствую себя как девушка, которую хотят лишить девственности. Я самый настоящий трус.

Август снова обнял меня, прижимая к своей груди, и погладил по голове как маленького.

— Успокойся, мой сладкий, это нормально. Ты же действительно там девственник. Так, теперь вдох и выдох. Сейчас поедим, а потом я намерен тебя отвлечь от дурных мыслей. Накладывай мне побольше, я голодный, — Август поцеловал меня в макушку.

После того как мы поели, я вымыл посуду и направился в комнату. На столе стоял пакет с двумя сердечками.

— Что ты купил? Мне можно посмотреть? — дрожащим голосом спросил я, — подходя к столу.

Август подскочил с дивана. Он опередил меня, забирая пакет.

— Любопытным мальчикам совать свой нос, куда не следует нельзя, — он положил пакет на шкаф, — Обещай, что пока я буду мыться в душе, ты не станешь туда заглядывать.

— Обещаю, — вздохнув, ответил я.

— Отлично. До часа икс ещё далеко. Чтобы тебя отвлечь, хочу, чтобы ты научил меня танцевать румбу. Говорят, что это танец любви.

— Румба будет сложно для тебя. Давай лучше вальс, — я удивился его просьбе.

— Нет, Витечка, хочу румбу. Вот, я открыл на ноутбуке сайт с музыкой. Выбери то, что подходит для этого.

Я выбрал подходящий трек, а потом нажал на воспроизведение. Целый час я учил парня основным движениями в румбе. Смех звучал на всю квартиру, нам было весело. Я действительно на время забыл о предстоящей ночи.

— Нет, не так. Смотри оп и всё. Ты виляешь бёдрами как стриптизёр на сцене, — в очередной раз поправил его я.

— Ещё скажи, как проститутка на панели, — хохотнул он, — Я, правда, такой неуклюжий? Смотри руками так, да?

— Хах, расслабь мышцы, движения должны быть плавными, это не айкидо, Август.

— Всё я устал. Это пиздец как сложно. Как у тебя всё получается, — Август буквально рухнул на сложенный диван.

— Ну, у меня тоже не с первого раза начало получаться. Зато я драться не умею как ты, — я присел рядом.

— Давай кино посмотрим. Время ещё полно, — предложил он.

— Порнуху, на гей тему, — смущаясь, выдал я.

— Нет, я не любитель такого развлечения. К тому же, это не пособие для геев, там упускают множество значительных деталей. В конечном итоге показывают хрень. Поцелуйчик, минет, а потом сразу, бам, на всю длину, и поехали наяривать со скоростью звука. В жизни так не бывает, Витя, особенно если нижний партнёр девственник. Нужно море ласки, потом тщательная подготовка. Не думай об этом, всё будет хорошо, обещаю. Выбери лучше какую-то комедию, смех продлевает жизнь, — на последней фразе он широко улыбнулся.

Вот нифига его ласковая речь меня не успокоила. Но я стал меньше мандражировать, понимая, что Август говорит о том, что знает на собственном опыте.

= Август

После фильма я заявил, что пойду мыться один.

— Мне нужно кое-что проверить. Поэтому посторонним вход воспрещён.

— А что ты там будешь делать? Август, я скоро упаду в обморок, — сказал Витя и смутился, видимо и сам не понял, что ляпнул.

— От чего в обморок упадёшь? От того, что не увидишь, как я моюсь, — усмехнулся я, — Ты пойдешь следом. Помой свою дырочку как следует. Гель на пальчик и.… Ну ты понял меня. А может тебе помочь?! Я не против.

— Пошёл в жопу, Август! — возмущённо сказал он и отвернулся.

Я обнял его, притягивая к себе.

— Я как раз туда и собираюсь, малыш, только чуть позже. А пока в душ. Не скучай без меня. И не раскладывай диван. Я потом сам сделаю как нужно.

Я поцеловал его в щёку и, захватив пакет, ушёл в душ. Первым делом закрылся на защёлку, а потом вымыл с мылом некоторые вещи. Разложил их сушиться на чистом полотенце, затем встал под горячий душ. Так, немного интимного геля для душа. Взял в магазине специальный гель, оставляющий лёгкий запах на коже. Мне тоже требуется некая подготовка. Ну, вот, теперь можно проверить кое-что. Зажимы для сосков с винтиками, которые регулируют силу сжатия. Нужно поставить болтики так, чтобы моему мальчику было не очень больно. Ссс, это слишком, даже для меня. Помню, Олег говорил, что хороший верхний всегда опробует вещи на себе, чтобы понять, как не навредить нижнему. Так, уже терпимо, но всё же, ещё ослаблю. Виктор в первый раз будет это делать. Теперь груша, которую нельзя скушать, ха-ха. Нажал на неё несколько раз, раздувая расширитель до максимума. Я специально взял самый тонкий, но и он превращается в хорошую такую штукенцию. Теперь нужно понять, сколько раз я могу нажать, в этом деле тоже нельзя переусердствовать. Упражнялся в надувании девайса несколько минут. Витя там, наверное, от страха действительно в обмороке. Пора выходить. Завернул вещи в полотенце, а остальное унёс в пакете.

Виктор сидел на диване. Он сжимал и разжимал кулаки, лежащие на коленях. Лицо было бледным, а губы дрожали. Казалось, что он вот-вот заплачет. Положив вещи на стол, я подошёл к нему. Присел перед ним на корточки, а затем взял его холодные ладони в свои.

— Чем ты сейчас успел накрутить себя, любовь моя? Хочешь, мы все отменим? Мне нужно, чтобы ты полностью доверился мне, без этого ничего не получится, — ласково сказал я.

— Ничего не нужно отменять. Просто мне любопытно и одновременно страшно. Это щекочет нервы, и будоражит кровь. Я решился и хочу попробовать, — прошептал он.

— Хорошо, я здесь всё приготовлю, а ты в душ. Вить, мне пиздец как не нравится эта твоя одежда. Но после душа ты наденешь, пузырящиеся на коленях уродство и бесформенную майку. Плавки только не надевай. Это часть игры. Всё, я тебя жду, хороший мой.

Я встал и отошёл на пару шагов, провожая его взглядом до дверей спальни.

= Виктор

Странная просьба, выйти к нему в этом затрапезном прикиде. Честно говоря, я думал, он заставит меня появиться голым. Ладно, сделаю, как просит. Потихоньку открыл дверь и вышел в коридор. По квартире распространялся цветочный аромат. Надо признать, очень приятный запах. Зашёл в комнату и увидел, что на столе, на специальной подставке почти истлели две ароматизированные палочки. Диван был разложен, но как-то необычно. Он раскладывался вперёд как кресло кровать, причём тремя половинками. Таким образом, можно было сделать спальное место большим, поменьше и совсем маленьким. Август убрал середину, и получалось два отдельных спальных места. На том, что у стены, стоял железный поднос, накрытый большим полотенцем. То место, где обычно спал я, было устлано медицинской простынью. Её обычно кладут на кровать лежачего больного, чтобы матрас не испачкать. Заглянул под диван. Там лежали какие-то ремни сшитые крест-накрест. На каждом конце были кожаные наручники с металлическими застёжками. Те, что находились снизу, были большие и явно предназначались для ног. Я представил. Как он пристёгивает меня ими к дивану. Девайс скреплённый между собой и протянутый снизу дивана, не даст мне особо шевелиться. Ещё этот таинственно накрытый поднос и простынь с клеёнкой. Мама! Я попятился назад. Ванная комната наше всё. Закроюсь, и хрен он меня оттуда выкурит. Август, стоявший ко мне спиной, обернулся, и заметил мои телодвижения. Я попытался развернуться и убежать, но на этот раз, он в несколько прыжков поймал меня. Обняв меня сзади, он потащил меня на кухню.

— Куда это ты собрался, мой мальчик? Пойдём, возьмём блюдце глубокое. Я забыл про него, — проворковал он.

— Зачем тебе блюдце? Собрался кровопускание делать как в древние времена? — пошутил я, но голос выдал, как я нервничаю.

— Конечно, я же вампир. Этот, как его? Граф Август Дракула, — произнёс он зловеще, а потом весело рассмеялся.

Это немножко разрядило обстановку. Тем более что, взяв в шкафчике нужное блюдце, Август развернул меня к себе, а затем стал целовать. Потом он подхватил меня на руки и понёс.

— Клянусь, малыш, такого ты себе даже не представлял, — елейным голосом произнёс он.

Август уложил меня на диван, а потом перевернул на живот. Я не стал больше дёргаться. Чего уж, раз согласился. Но сердце всё равно застучало в бешеном ритме, выбрасывая в кровь адреналин.

— Сначала повязка на глаза. Не бойся, мой мальчик, всё идёт как надо, — прошептал Август у самого уха.

Я приподнял голову, давая надеть на себя чёрную повязку на резинке. Потом почувствовал, как Август положил мою руку, вдоль тела и стал застёгивать кожаный ремешок на запястье. Через некоторое время я был, полностью пристёгнут к дивану. Сердце забухало сильнее, отдаваясь в ушах. Когда ничего не видишь, всё ощущения удваиваются, если не больше. Поэтому прикосновение холодного металла к лодыжке, вызвало панику, и я задышал чаще. Одновременно с этим почувствовал, как дёрнулся мой член, а в голове пронеслось пугающее: «Это нож?!» Август убрал этот предмет от меня, а я вздохнул с облегчением, прислушиваясь. Судя по звуку, парень раздевался. В следующую минуту меня неожиданно схватили за волосы, а затем дёрнули голову назад.

— Знаешь, Витя, мне осточертело, что ты ходишь по дому в таком виде. Мой мальчик должен всегда выглядеть для меня сексуально. Завтра мы идём в магазин, и ты купишь себе новые вещи, — прошипел он.

Когда Август отстранился от меня, моя голова снова упала на подушку, а лодыжки коснулся прохладный предмет. Послышался характерный звук работающих ножниц. Слух обострился, по венам гулял адреналин, а я чувствовал, что начинаю возбуждаться от того, что он разрезает на мне одежду. Я ощутил, как перестала давить на талию резинка старых штанов. Потом ножницы поехали по другой ноге.

— Теперь не шевелись, — Август оттянул ворот футболки и разрезал рукава.

Пару рывков, и вот уже нет подо мной остатков былой роскоши. Рука бесцеремонно проникает между раздвинутых ног и начинает ласкать, наполовину вставший член.

— Маленький, развратный, кандидат наук. Да у тебя уже стоит, — возбуждённым голосом шепнули на ухо.

Его слова не обидели, наоборот, член дёрнулся в опытных руках гея, а из груди помимо воли вырвался стон наслаждения.

— Ты должен получить небольшое наказание, Виктор. За то, что носил при мне это убожество, — произнёс Август, вместе с этим разминая рукой мои ягодицы.

Следом в мою ягодицу прилетела пятерня. Август бил не очень больно, но, как, ни странно, мне это понравилось. Когда удар пришёлся по другой половинке, я уже был готов к этому. Следующий удар был более сильный, меня выгнуло, и я застонал в голос, но это был стон наслаждения, а не боли. Всего было три удара по каждой ягодице, а потом я ощутил что-то холодное на горящий огнём попе. По телу потекли ручейки воды. Август водил по мне кубиками льда. Мне было хорошо. Член налился свинцом, прося большего.

— Прикоснись к нему, Август, — прохрипел я.

— Нет, сегодня я делаю что хочу.

Он сел мне на ноги. Начал ласкать мою спину руками, потом стал вылизывать и целовать её, иногда ощутимо покусывая. Мне ужасно хотелось кончить. Но Август не собирался просто так дать мне это. Он расстегнул меня и перевернул на спину. Затем снова зафиксировал руки и ноги.

— Какой ты сейчас нереально красивый, любовь моя. Весь в моей власти. Ты не представляешь, как я хочу тебя, мой мальчик, — прошептал он мне прямо в губы.

Потом последовал поцелуй, долгий, одуряюще нежный, а затем страстный, с лёгким покусыванием губ. Август, забравшись проворным языком мой в рот, пощекотал нёбо. Я в ответ захватил его в плен и начал посасывать. Наши стоны смешались с дыханием. Я был почти на грани того, чтобы молить его прикоснуться к моему члену. И Август сделал это без моей просьбы. Он, сидя на моих ногах, провёл по члену рукой, потом ноготками, слегка надавливая.

— Сссс, Август, — простонал я и почувствовал, как он что-то одевает на мой пенис.

Это что-то, сдавило член у основания, не больно, но я понял, что какое-то время не смогу кончить. Снова раздались посторонние звуки, потом что-то резко пахнуло возле носа. Я невольно вдохнул это. Голова закружилась и я запаниковал.

— Август, что это?! У меня голова кружится!

Наклонившись, он коротко поцеловал меня в болезненно припухшие губы.

— Успокойся, маленький, сейчас это пройдёт. Это не наркотик, — он успокаивающе погладил меня по щеке. Потом он припал губами к моим соскам. Август целовал их по очереди, а я млел от этой ласки. Его руки тем временем гуляли по моему животу и бёдрам. Август, намерено, больше не касался, моего налившегося кровью органа. Я был готов позорно умолять его об этом.

Его руки снова двинулись вверх и достигли сосков. Он вытер их ладонями, слегка надавливая. Потом оттянул кожу и что-то зацепил на таком чувствительном месте. Я снова шикнул, лёгкая боль смешалась с нереальным кайфом. Когда он зацепил второй сосок, я ощутил, как будто парю в невесомости. К обоим соскам приложили кусочки льда.

— А-а-а, — меня снова выгнуло дугой.

От этой летучей хрени, что витала в комнате и попадала в организм слегка химическим запахом, обострялись всё чувства. Казалось, каждый нерв оголился и приносил наслаждение в тысячу раз сильнее, чем раньше. Август лизнул холодный после льда сосок, затем снял зажим. Потом проделал то же самое с другим соском. Он уже сам завёлся от нашей игры. Я слышал его стоны, когда он покусывал и целовал моё тело. Август раздвинул мои ноги, ставя их в позу, словно я девушка. Ануса коснулось что-то прохладное и скользкое. Он стал кружить пальцем по колечку мышц. Мне вдруг захотелось, чтобы он вставил в меня палец. Внутри всё начало зудиться и просило ласки, но парень не спешил, как будто намеренно дразня меня.

— Август, пожалуйста, — прохрипел я.

— Что ты хочешь, мой мальчик? — спросил он.

— Август, ты же знаешь, — хныкнул я, не в силах сказать этого вслух.

— Откуда мне знать, что хочет мой малыш? Озвучь это, Виктор?! Давай же, я хочу это услышать, — проворковал он, снимая с меня кольцо сжимающее член.

— Вставь туда палец, — умаляя, застонал я.

Он медленно погрузил свой палец в мою дырочку, а затем стал двигать им. Было не больно, слегка неприятно и всё. Потом я почувствовал, как мне хочется большего. Тело прошило маленькими иголочками наслаждения. Сердце пропустило удар и понеслось, словно сошло с ума. Август вынул палец, а потом вставил уже два, обильно смазав их чем-то. По телу лавиной разнеслось тепло, принося ещё больший кайф, а в голове звучало только два слова: «Трахни меня!» Это было желание на грани безумия. Я даже представить не мог, что хотя бы мысленно это скажу. Пальцы вышли из меня, и в разработанную влажную дырочку что-то погрузилось, а потом стало надуваться, но не сильно. Мне одновременно хотелось вынуть из себя это что-то, и в тоже время, было приятно. Август наклонился надо мной и стал целовать.

— Витечка, родной, любимый, мой самый сладкий кандидат наук, — шептал он между поцелуями.

Я готов был скулить и унижаться, чтобы он прикоснулся к моему члену и дал мне кончить. В нетерпении поёрзал задницей по дивану, и вдруг простонал, не веря своим ушам:

— Август, я тебя хочу. Вставь, пожалуйста.

Он сдул эту штуку, что была во мне, а через пару секунд вынул её и стал медленно входить в меня. Пальцы на руках покалывало. Я до умопомрачения хотел прикоснуться к нему и приласкать, но не мог. От этого ещё больше сносило «крышу» и затуманивались мозги. Наконец, Август вошёл в меня до конца, я сдавленно зашипел. Боль была, но лёгкой. Он переждал, давая мне привыкнуть, а потом стал двигаться, надавливая на какой-то бугорок внутри. Его руки обхватили мой член и провели по стволу пару раз. За закрытыми веками заплясали цветные звезды, а я закричал от нереального оргазма. Август с глухим рычанием кончил следом за мной.

= Август

Да, я добился того, чего хотел. Но это еще не всё. Я осторожно вышел из него и, завязав презерватив, кинул на пол.

— Спасибо, Вить, — сказал я, целуя его.

Его дыхание было рваным, я слышал, как бухает его сердце. Но член не совсем опал. Действие препарата не прошло, оно ещё витало в воздухе. Если налить эту химию в блюдце и поставить недалеко, то оно имеет долгоиграющее действие, испаряясь почти два часа. А я ещё я помнил по первому опыту, что вдохнув это, тебя пробивает на секс. Хочется трахаться, и чтобы непременно тебе вставили. Я тоже хотел этого, поэтому подождал, пока Виктор успокоится после оргазма. Затем встал на колени по бокам от его головы и снял маску с его глаз. Вытерев влажными салфетками свой член, я прикоснулся им к губам Виктора. Он понял, чего я хочу и аккуратно лизнул головку, пробуя на вкус. Потом Виктор нерешительно провел языком по стволу и, наконец, обхватил член губами. Его действия были неумелыми, но это приносило невероятное наслаждение. Тем не менее, я не стал его долго мучить и отстранился. Сдвинулся ниже и стал целовать его со всей страстью, на которую был способен. Руки тем временем оглаживали его тело, а потом я зацеловал его всего, кое-где оставляя засосы. Виктор снова завёлся. Он всхлипывал от наслаждения, вторя моим стонам.

Я развязал его руки. Теперь мне хотелось ощутить их на своём теле. Виктор тут же меня обнял. Он начал ласкать там, где смог достать, пока я тёрся об него всем телом и снова покусывал и целовал его губы. Каждая клеточка моего тела отзывалась на его ласку, принося наслаждение на грани безумия. Мы долго не могли оторваться друг от друга, словно наши тела срослись намертво. Но через какое-то время я припал губами к его члену, как будто это был живительный источник, из которого можно напиться воды.

— Витя-я, ты такой вкусный, мой наркотик. Мой, слышишь? Только мой, — шептал я, целуя его возбуждённый орган.

Почувствовав, что Виктор сильно возбудился, я раскатал на его члене презерватив. Потом обильно смазал обезболивающим гелем. Медленно и осторожно я насадил себя на него и стал двигаться, стараясь задевать простату. Виктор тем временем обхватил ладонью мой член и стал ласкать. На это раз первым кончил я. Виктор выгнулся и его затрясло. Он хватал ртом воздух и почти кричал. Мой малыш такой чувствительный. Я понял, что у него очень яркий и мощный оргазм был второй раз за ночь.

Я сам снял с него презерватив и обтёр его член и тело от спермы. Потом развязал ему ноги. Он поднялся на дрожащих ногах, затем помог мне быстро привести диван в порядок.

Мы лежали в обнимку, укрытые одеялом. Я наклонился и лизнул его припухшие, покрасневшие губы. Потом посмотрел в ему в глаза и сказал

— Спасибо, малыш. Это было чудесно. Но я хочу, чтобы ты знал. Ты мой! Если уйдёшь, я тебя найду и придушу собственными руками. Ни один человек больше не коснётся этого прекрасного тела, кроме меня.

Виктор коснулся ладонью моей щеки и вдруг прошептал.

— Я никуда не хочу уходить, Август, потому, что люблю тебя.

Сердце радостно понеслось вскачь.

— Что ты сказал?! — я не верил своим ушам.

— Я сказал, что люблю тебя, Август. Поцелуй меня, пожалуйста.

Я, счастливо улыбаясь, нежно поцеловал его.

— Давай спать, любовь моя. Завтра мы идём покупать тебе новые вещи. Только не возражай. Если тебе неловко, что я собрался тебя приодеть, отдашь свою получку на продукты.

— Хорошо, давай спать, улыбнулся он.

= Виктор

Я проснулся и обнаружил, что мы с Августом спали в обнимку, обвив, друга друг друга руками и ногами. Посмотрел на него и вспомнил, что вчера было. Чёрт, как стыдно! Я вчера буквально умолял его трахнуть меня. Чем он меня таким накачал, что я потерял всякий стыд?! Август открыл один глаз, а потом медленно второй.

— У тебя такое лицо, как будто ты готов просочиться сквозь диван, и спрятаться под ним. Что случилось, малыш? — улыбнулся он.

— Август, чем ты меня вчера таким накачал? Мне стыдно за своё поведение, — сказал я, уткнувшись ему в грудь.

— Опочки, стыдливый ты наш. И за то, что в любви мне признался, тоже стыдно? — он погладил пальцами моё голое плечо.

— О, вот как раз таки нет. Я могу повторить и без этой хрени в крови. Я действительно люблю тебя, Август.

— Я тоже люблю тебя, Витя. По поводу препарата могу ответить. Его ещё в восьмидесятые геи использовали. Он расслабляет внутреннюю мускулатуру, позволяя легче принимать в себя член. Кстати, совершенно легально продаётся в интимном магазине. Так что не бойся, это не наркотик. Но Олег говорил, что часто использовать нельзя. Он не вызывает физической зависимости, а вот моральную может, хоть и не у всех. И не нужно стесняться того, что вчера было. У этой хрени такой эффект. Хочется, чтобы тебя трахнули, ну или наоборот, до помутнения разума.

— Ах ты, поганец, специально всё так сделал, — я ткнул его кулаком в грудь, — Я в шоке. Порезал мою одежду. Избил мою попочку, а потом поимел, под действием возбудителя. Хочу печенку. Нет, много печенек. А лучше пирожок. Нет, десять пирожков. Буду заедать стресс, вот.

— Ха-ха! Но тебе же понравилось, мальчик мой, не смей отрицать это. Хочешь блинчики со сметанкой, — он взъерошил мою макушку пятернёй.

— Хочу. А сгущённое молоко у нас осталось? А ещё если в блинчик курагу или изюм завернуть, было бы здорово. А вообще, да, ты прав. Это было охренительно, Август. Я ещё никогда так не кончал.

— Сладкоежка мой. Если у тебя после таких блинчиков слипнется в одном месте, я расстроюсь, — улыбнулся Август.

— Тогда ты будешь в нижней позиции вечно, — хохотнул я.

— Ну, всё, сейчас ты у меня получишь, противный мальчишка.

Август начал щекотать меня, а я его. Потом наша шутливая баталия незаметно переросла в ласки. В итоге мы поплелись в душ только через час. Я глянул на себя в зеркало и ужаснулся. Кое-где на груди алели засосы.

— Бля, ты что натворил! Хорошо хоть не на шее поставил, — возмутился я.

— А так хотелось, но я себя сдержал. Залезай мыться. Потом блины.

Я наслаждался блинами и думал, как я счастлив в этот момент. Август подарил мне, свою любовь, а я неожиданно ответил на это чувство. Когда-то он сказал, что хочет, чтобы я написал своё имя на его сердце, а вышло наоборот. Боюсь, что это имя начнёт кровоточить, если он меня бросит.

Почти четыре года спустя.

= Виктор

Август лез обниматься и канючил:

— Вить, ну помоги мне написать дипломную работу. Ну, пожалуйста, малыш.

— Август, я тебе за четыре года ни разу не помог. Сейчас тоже не буду. То, что я тебя люблю, не значит, что я обязан это делать. Живо садись за стол и занимайся.

Август повалил меня на диван, на котором мы сидели, а потом принялся целовать.

— Август, прекрати немедленно! — возмутился я.

— Маленький, я тебя хочу, — капризно надул губы он.

— Ты меня всегда хочешь, и что теперь? Если ты завалишь дипломную работу, мы не поедем в Турцию летом, отмечать наши четыре года вместе.

— Зануда, — он слез с меня и сел за ноутбук.

— Кстати, ты с отцом помирился? — спросил я.

— Ну, скажем так, мы в состоянии холодной войны. Отец обещает лишить меня наследства, если я не остепенюсь и не женюсь. Видите ли, ему не нужен сын гей. Я ответил, что и сам на жизнь заработаю. Всё же я на юриста выучился. Ну, почти.

Я подошёл к нему и, обняв сзади, положил голову ему на плечо.

— А может не стоит так радикально. Там же целый завод, — грустно сказал я.

Он ловко ухватил меня за руку и посадил к себе на колени.

— Знаешь, один кандидат наук, мне дороже целого завода. Хрен с ним с наследством. Что мы на две зарплаты не поживём? Живут же другие люди. К тому же, за четыре года на поездку скопили. Пусть с папиных денег, но это не важно. Я считаю так, если родители не могут принять меня таким, как я есть, то это их проблемы, но не мои. Я человек взрослый и после нашего отпуска буду устраиваться на работу. В конце концов, они меня таким зачали, я-то, в чём виноват? Я не брошу тебя, малыш, потому что люблю так сильно, как в первый день встречи.

— Я тоже тебя люблю, и поддержу во всём. Только на дипломную работу не рассчитывай. Могу только тему подсказать, а дальше сам.

— Пф, ладно, давай тему.

Вот, так нашим отношениям в сентябре будет четыре года. Август иногда ревнует меня к девушкам, которые строят мне глазки в институте, а ночью любит до звёзд в глазах. Недавно его родители приехали без предупреждения в гости. Август вышел к двери и посмотрел в глазок. Там стояли родители. Он был в одних шортах, а я не успел раздеться, поэтому он смело открыл дверь. Увидев меня смущённого, испуганного, да и ещё и с зацелованными губами и взъерошенной шевелюрой, они всё поняли. Отец Августа начал кричать:

— Что тут происходит, Август?!

Август ответил, что это его частная территория. Он взрослый и никто не имеет права спрашивать, что происходит.

В итоге они поссорились. Мать Августа тихо плакала. А тот, как ни в чём не бывало, заявил.

— Да, я гей, ну и что?! Между прочим, у меня никогда не было девушки в постели! Сами меня таким зачали, так что нечего теперь тут орать! И да, я не собираюсь возвращаться в ваш захолустный городишко, даже ради денег. Мне и здесь, с любимым человеком неплохо живётся!

В итоге родители развернулись и уехали в гостиницу. Потом Август ездил к ним. Они вроде и не помирились, но и не рассорились ещё больше. Я не могу сказать Августу, чтобы он бросил меня ради наследства. В конце концов, он сам должен это решить, чтобы потом не было виноватых, кроме него самого. Да и не могу я такого сказать. Моё сердце расколется на мелкие осколки, если он меня бросит. Но сейчас Август заверил, что я дороже денег отца. Приятно, но мне бы хотелось, чтобы они помирились.

= Август

Родители решили сделать мне сюрприз. Сделали, блин! Мой папа всегда был проницательный человек. Двое мужчин в одном месте с искусанными пухлыми губами, навели на мысль. Я ещё в одних шортах стоял, забыв о большом засосе под правым соском. По обстановке в квартире сразу понятно, что тут живут двое мужиков. Я вконец разосрался с отцом и подтвердил его догадки, что голубой. Хорошо хоть отец не стал выяснять, кто мой любовник. Видимо на это было наплевать, тем более что когда я ездил к ним в гостиницу, сказал, что он тоже юрист. Папа затаил обиду. Он озвучил, что я должен бросить Виктора. Должен приехать домой после учёбы и женится. Я снова разозлился, ответил, что Виктор для меня дороже денег. Потом посоветовал обратиться к дяде Жене. Якобы по моей просьбе, он расскажет о моих проблемах.

Бросать свою любовь ради бабла я не буду. Да, я вырос в богатой семье, но в состоянии обходиться зарплатой обычного человека. Это доказывает то, сколько денег у нас с Виктором скопилось за четыре года. Там на целый месяц отдыха за границей хватит. Сейчас сижу и ищу материал в интернете для дипломной работы. Тему подсказал Витя, но помогать чем-то большим отказался. Я ведь так попросил, чтобы подразнить его. На самом деле, я ни разу не обратился к нему за помощью. Сам готовился к сессиям. Сам сдавал экзамены. Неожиданно раздался звонок телефона. Отец?! С чего бы это?!

— Привет, пап, — я включил громкую связь, давая знак Виктору молчать.

— Здравствуй, сынок. Знаешь, мы с мамой, наконец, решились. Спросили о твоей проблеме у Жени. Оказалось, всё гораздо серьезнее, чем мы думали. Женя сказал, что иногда сексуальные отклонения не удаётся вылечить. Прости, сын, мы много плохого наговорили. Знаешь, я принял решение. Завод оставлю Женькиному отпрыску, а тебе завещаю семейный капитал на счетах. Ты приезжай в гости. А если будет трудно, звони, я всегда помогу, — произнёс отец.

— Мы тебя любим, Август, — вклинилась в разговор мама.

— Спасибо. Простите, что тогда накричал на вас. Я тоже очень вас люблю.

Мы поговорили ещё пару минут. Родители интересовались, как у меня дела. Я ответил, что счастлив, потому что рядом любимый человек. Когда сбросил вызов, Виктор подошёл и обнял. Он сказал, что рад нашему примирению и у него камень с души упал.

— Ага, это хорошо. Значит сейчас на радостях, ты мне дашь себя отлюбить по полной программе, — улыбнулся я.

— Вечно ты всё переводишь на тему секса. Интересно, ты когда-то устанешь меня тянуть в люлю, — хохотнул он.

— Наверное, никогда. Ты забыл, Витечка, я наркоман, а ты наркотик. Наркоману нужна очередная доза, а иначе начнётся ломка, — улыбнулся я.

Я встал со стула, и, подняв его на руки, потащил на диван.

— Август, у меня с утра задница болит, — взвизгнул он, когда я кинул его на простыни.

— Не ври, любовь моя, утром трахал меня ты, а не наоборот, — улыбнулся я.

Я навалился на него и начал целовать, расстёгивая его рубашку.

— Сволочь озабоченная, — простонал он мне в губы.

— Да, но за это ты меня и любишь, Витечка, не так ли? — улыбнулся я.

Да, я озабоченная сволочь! Ну, и что?! Завидуйте молча!

Конец