Глава 20
Две недели спустя…
Вики
Красавчик: «Это самая вкусная Карбонара, что я ел в своей жизни, ясноглазая. А врала, что не умеешь готовить. Плохая девочка Вика…».
Уже третий раз перечитываю одно и то же сообщение от Рената, глупо улыбаясь. Оценил, значит? Покачиваю туфлю на пальчиках, мысли в сторону работы уходить не хотят совершенно.
Нет, еще бы она была невкусная! Две недели не прошли даром. Времени я зря не теряла. Обшарила все, какие можно было, кулинарные форумы и прошерстила с сотню уроков по готовке для начинающих. Боже, храни интернет!
Первые мои «потуги» выходили, конечно, так себе. Посредственно. Мы с красавчиком целыми тарелками спускали блюда в мусорное ведро, дружно топая в супермаркет за готовыми полуфабрикатами. Но последние «кулинарные шедевры» стали выходить значительно лучше. По крайней мере, более похожими на еду, пригодную к употреблению.
Вчерашняя паста «Карбонара» стала чистой импровизацией и пиком моей кулинарной «карьеры». А во всем виновато безделье. Проекты домой я не потащила, почти со всеми удачно разделавшись. Ренат же снова был на сутках.
Красавчик, кстати, так и не прокололся, где работает и куда уходит раз в четыре дня, кидая меня в своей квартире в гордом одиночестве. Пожалуй, во всем переезде это стало для меня самым сложным: привыкнуть оставаться на территории парня в роли полноправной хозяйки.
Уходил он обычно в семь утра. Возвращался на следующий день, чаще всего к обеду. Достоверно не знаю, кто он и где работает, хотя, методом исключения, догадаться было не так уж и сложно. Идеальная физическая подготовка, убойные рефлексы, постоянная необходимость быть на связи, ну, и график сутки через трое — военный? Во всяком случае, что-то из правоохранительных структур точно.
Когда я дошла до подобного умозаключения — внутри все аж затрепетало от восторга и тихого восхищения. Нет, Швец и так идеальный во всех смыслах парень. Но с такой профессией? Поистине — нет предела совершенству!
И сейчас это «совершенство» по-прежнему «в сети» и ждет от меня ответ. Немного подумав, набираю:
Ясноглазая: «Очень плохая. Надо наказать».
— Вик, — заглядывает в кабинет Вадим, — на обед идешь?
— А? Нет, закончу с проектом бара, а потом перекушу. У меня есть вот, — достаю из верхнего ящика, — шоколадка.
Вадим качает головой, укоризненно замечая:
— Ты что-то последнее время совсем без перерывов пашешь, Вик. Так не дело, угробишь желудок.
— Но зато я и домой теперь убегаю раньше всех, — пожимаю плечами, улыбаясь.
Решаю не уточнять коллеге, что с недавнего времени слово «домой» обрело какой-то новый и приятный смысл. Место, куда хочется бежать без оглядки, и ради которого можется работать без перерыва на обед.
— Ладно, кофе тебе хоть захватить? — сдается Вадим.
— Карамельный Раф, буду очень благодарна!
— Принято.
Вадим закрывает дверь, я снова хватаюсь за телефон.
Красавчик: «Всенепременно. Сейчас только отосплюсь со смены. А завтра у нас обоих выходной…»
Ясноглазая: «Звучит заманчиво, правда?»
Красавчик: « Ты сегодня до скольки?»
Ясноглазая:«В семь уже буду… — набираю слово «дома», но тут же стираю и меняю на — у тебя» — отправляю, прикусывая кончик ручки. Отвратительная привычка, от которой никак не получается избавиться.
Красавчик: «И снова мой любимый вопрос: тебя забрать?»
Хмурюсь, набирая:
Ясноглазая: «Мы же уже говорили на эту тему, Ренат. Ты не моя нянька и не обязан тащиться за мной через полгорода. Свободные отношения, помнишь?»
Снова в нашей паре я, как попугай, напоминаю про правила. Ренату они, я недавно стала замечать, совершенно не нравятся. Он уже давно и с удовольствием, тысячу раз за две недели, нарушил бы их. Если бы не злюка — Вика.
Вот и сейчас прилетает его лаконичное:
Красавчик: «Ок. Я спать. Жду дома».
Я блокирую экран и откладываю телефон. Если Ренат лег отсыпаться, значит, оставшееся время до вечера куковать мне в работе. Без вариантов. Зато потом…
Улыбаюсь, уже предвкушая возвращение домой и вторые совместные выходные. В прошлые мы ездили на горнолыжную базу. Впервые за свои двадцать с хвостиком лет я встала на сноуборд. Отбила себе всю пятую точку, и мышцы болели так, что следующие пару дней с трудом передвигала ноги. Но оно того стоило! Особенно ночь наедине в заснеженных горах.
Вообще, если быть честной с собой, то, что происходит между нами — странно. Жить под одной крыше, спать в одной кровати, регулярно заниматься сексом и проводить вместе абсолютно каждую свободную минуту, но при этом даже не иметь статуса «пары»? Даже звучит дико! Но от мысли, что красавчик узнает, чью дочь «пригрел» у себя на груди, становится жутко. Может, ему и будет на это плевать, но моему отцу такие отношения точно не понравятся. Пожалуй, именно этого я боюсь больше всего. Что из-за самодура отца прилетит Ренату.
Да и к чему спешить? Зачем нам конкретика? Нас обоих вполне устраивает то, что есть сейчас. О большем пока даже думать глупо. Ни я, ни красавчик не хотим обременять себя чувствами. Хотя… Уверена ли я, что у меня уже нет этих «чувств»?
Рядом с ним хорошо. Спокойно. Правильно. К нему мне хочется возвращаться. Хочется чаще, дольше, больше быть рядом. Хотя куда уж больше? От прикосновений Рената — кругом голова. От поцелуев — подгибаются ноги. От улыбки — забываю, как дышать. Впервые в жизни я стремительно тону в необходимости взять от человека все, что он сможет мне дать. Без раздумий. Без остатка. Признаюсь честно — это пугает. Потому что уже сейчас я с трудом представляю тот момент, когда мне придется съехать. А рано или поздно он настанет. Потому что Ренату, может, и не нравятся «рамки», в которые я нас загнала, но и о другом он пока молчит. Принимает мои правила нашей игры в «соседей».
Взгляд падает на настольный календарик. На нем до сих пор середина ноября. Я двигаю красный квадратик на конец месяца. Две недели. С ума сойти! Я ушла из дома целых две недели назад. За это время раз десять звонила мама, пытаясь меня вразумить. И был всего один звонок от отца, который прямым текстом заявил:
— Перебесишься — прибежишь обратно. Идти тебе все равно больше некуда.
— А вот и есть! — хотелось крикнуть ему в трубку. — Есть куда! — но я благополучно промолчала.
Правда, пора бы заканчивать наглеть и начинать присматривать съемное жилье.
Точно. Как раз, пока есть время, пошарюсь по сайтам с недвижимостью. Вдруг что-то удачное подвернется…
Через полчаса в мой кабинет стремительно влетает Вадик. Ставит стаканчик с кофе и так же быстро убегает в свой кабинет.
— Спасибо!
— Рад стараться!
Остатки рабочего дня проходят в штатном режиме: проекты, созвоны, чертежи — ничего нового. В начале седьмого я отключаю ноутбук и поднимаюсь из-за стола. Приводя рабочее место в порядок, уже тянусь за сумочкой, собираясь убегать. Когда дверь в кабинет без стука открывается и на пороге появляется Илья Владимирович. В пальто и с болтающимся шарфом на шее, генеральный кивает:
— Вик, давай я тебя подвезу.
— Эм, нет, спасибо, я…
— Нам надо поговорить, — обрубает начальство все мои потуги. — Жду на парковке, — кидает и уходит, совершенно не оставляя мне шанса на отступление.
Ну что ж, рано или поздно «поговорить» все равно бы пришлось. Две недели я Илью благополучно избегала. Дальше, видимо, не получится. Он не мальчик. Я не девочка. Надо собраться с духом и сказать прямо, глядя ему в глаза — я вас не люблю.
Нет, то есть я вообще никого не люблю!
Или все же…
Уф! Психанув, топаю ногой и начинаю собираться активней. Ибо заставлять начальство ждать — плохой тон.
На улице крепкий морозец и метровые сугробы. За последнюю неделю точно выпала месячная норма осадков. А ведь до декабря еще почти четыре дня.
Быстро перебирая ногами, я дохожу до парковки и ныряю в салон внедорожника Ильи Владимировича.
— Пристегнись, — кидает водитель, и машина трогается с места.
Я послушно щелкаю ремнем безопасности и по максимуму стараюсь не отсвечивать, почти половину пути подбирая слова, с которых стоило бы начать «объяснение». Но, слава богу, первым заговаривает мужчина:
— Тебя домой?
— Что? А, нет! — называю адрес красавчика, зачем-то уточняя, — переехала. К подруге.
Мужского пола, ага. «Подруга Ренат» от души бы поржал.
— О как. Хорошо, это недалеко.
— Илья Владимирович, слушайте, я хотела бы извиниться за свое поведение…
— То есть у меня совсем нет шансов, да, Вик? — ухмыляется генеральный, бросая на меня взгляд. — У тебя кто-то есть?
— Нет, — вру и глазом не моргнув. — Просто…
— Просто что?
Блин, давай, Вика, соображай, бестолочь!
— Просто мне сейчас не до того. Не до отношений. Вы правда очень хороший, но…
— Но не для тебя, — слышу в тоне нотки разочарования. — Ну что ж, насильно мил не будешь, как бы не хотелось. По крайней мере, я хотел от тебя услышать хотя бы это. Прямо. Честное признание, чтобы не тешить себя глупыми надеждами.
— Спасибо за понимание. И вы правда очень хороший, Илья Владимирович, — невольно ощущаю укол совести. Хороший он все-таки.
— Илья, Вик. Ну, не получилось у нас ничего, но друзьями-то мы быть можем? — заруливая во двор красавчика и притормаживая у подъезда, оборачивается ко мне водитель.
Я улыбаюсь, пожимая плечами. Собственно, почему бы и нет?
— Вполне.
— Ну, и отлично. Тогда до встречи на работе, Морозова? — подмигивает мужчина.
— До завтра, — помахивая, выскакиваю из машины Ильи и семеню в сторону подъезда.
Все прошло почти безболезненно — это радует. Увольнять меня не собираются. Мстить мне не будут. И вообще, я всегда знала, что наш генеральный достойный мужчина. Девушку бы ему такую же. Достойную. А не ветреную Вику, западающую на плохих парней типа Рената. Который, кстати говоря, встречает меня в пороге с кружкой в руках и крайне недовольным выражением на лице, интересуясь:
— С кем ты приехала?
Началось.
Папа дубль два?
Ренат
— Коллега, — и глазом не моргнув врет ясноглазая. Но я-то помню эту тачку. Слишком хорошо, блть, помню. Это из нее она неловко выпрыгивала, чуть не поскользнувшись на парковке у ресторана. Внедорожник того пижона.
Коллега? Нет, Вики. Просто коллега так не будет смотреть на девушку.
Ясноглазая неторопливо раздевается, я же молча провожаю каждое ее движением взглядом и закипаю. Пальцы, сжимающие ручку кружки с кофе, впиваются в керамику до боли. Не раздавить бы. В груди завозилось и давит раздражение. Алогичное. Неуместное. Совсем не поддающееся объяснению раздражение.
У нас есть рамки, мы очертили границы, но твою же мать, Вика! Я не привык ни с кем делить свое. Но она не моя. А мысль, что мы оговорили два дебильных правила, но о том, можем ли мы с кем-то спать еще, даже не подумали обсудить, бесит. И это у меня какая-то проблема с мозгами: я на сторону даже смотреть не могу. А у Вики?
Хочется психануть. Очень хочется сказать что-то грубое. Или еще хуже: потребовать от ясноглазой честного ответ. Но и первое, и второе и третье приведет к неминуемому скандалу. Что будет совсем тупо в свете того, что мы вроде как не пара. Соседи, блин!
Гребаные соседи. И это либо я — фантастический идиот — умело себя обманываю. Либо Вика сама себе завралась. Потому что я не хочу быть ее соседом. Кем? Да понятия не имею, но точно не просто парнем, с которым она спит и у которого живет! Мне нужно что-то большее. Что-то, чего ясноглазая, очевидно, не хочет или боится мне дать.
— Эй, красавчик, прием! — машет ладошкой у меня перед носом девчонка.
Перевожу на нее взгляд. Оказывается, она уже сняла куртку, а я так и стою, таращась в одну точку. Приближается, за шею обнимает. На носочки встает и в губы чмокает, улыбаясь:
— Ну как?
— Что «ну как»?
— Проснулся? У тебя такой вид, как будто ты стоя досыпаешь. А в сказке принц спящую красавицу будил поцелуем. Вот я и спрашиваю — помогло?
— Ты издеваешься надо мной? — заламываю бровь. — Вика, кто тебя привез?
— Я же сказала, — хмурится девушка. — И вообще, какая тебе разница?
— То есть, когда я тебя десятый раз за неделю предлагаю забрать, ты нос воротишь. А с «коллегой» пожалуйста? Ты меня совсем за идиота держишь?
Не сдержался. Голос просел на рык. Вика моментально закрывается, насупившись отступает. Оба замолкаем, упрямо бодаясь взглядами — здец какой-то! И вроде мы не вместе, а несет так, как будто уже пару лет в браке. Приходится постоянно себя подпинывать и осаждать. Но, видит Бог, как мне сложно рядом с ней держать при себе замашки собственника.
Я вообще, блть, никого и никогда не пускал на свою территорию. И от предложения остаться — выданного ясноглазой — и сам, честно говоря, охерел. На попятную идти было поздно. Да и не хотелось.
Две недели. Мне нравится. Все нравится в том, как у нас устроено сейчас. Исключая тот факт, что Вики с каждым днем что-то во мне снова и снова ломает, превращая в зависимого от нее. А я, черт побери, понятия не имею, что с этим делать! От того, видать, и бешусь. Потому что она вроде как «со мной», но «не моя».
— Мне собрать вещи и съехать, Ренат?
— Это-то тут при чем?
— Не знаю, но ты сейчас очень красноречиво на меня смотришь, — закатывает глаза, руки на груди сложив.
Я отмахиваюсь.
— Забей, — разворачиваюсь и топаю в сторону кухни.
— Не надо меня контролировать, — прилетает мне в спину. — Мы договаривались…
— Да хватит мне постоянно напоминать, о чем мы договаривались! У меня все прекрасно с памятью, Вика!
— Тогда что за вопросы? Я не понимаю. Что за претензии?
— Проехали.
Вика фыркает.
— Вот так, да? Решают вопросы взрослые и разумные люди? Забей и проехали?
Я ничего не отвечаю. Выливаю на хрен кофе — в глотку не лезет — и ставлю кружку в раковину. Настроение испорчено. В квартире повисает угрюмая тишина. Первая ссора за две недели, и все почему? Потому что кто-то тихоня, а кто-то мудак. Тыкать пальцами не будем. А главное, что я упрямо гоню прочь — это мысль, что я просто, мать его, ревную. Зверски ревную ее к любому, кто потенциально может ее у меня увести.
Вики
Ужинаем вчерашней карбонарой молча. Подглядываем только недовольно друг на друга, сидя с противоположных краев стола. А после и подавно расходимся по разным углам студии. Ренат заваливается на кровать с ноутбуком, я на диван с пультом от телевизора. Бесцельно щелкая каналы, тихонько дохожу до ручки.
Совсем не так я планировал провести этот совместный вечер.
И все из-за чего? Из-за какой-то, блин, глупости! И снова. Снова меня пытаются контролировать, как будто у меня вообще нет права на личное пространство!
Я злюсь. Но еще сильнее гложет обида. Ладно, отец — у него тотальный контроль в крови. Причем это касается: что его семьи, что подчиненных. Но Ренат? За что? Зачем?
— Неужели я совсем не заслуживаю хотя бы капельку доверия?! — неожиданно выпаливаю вслух, вырубая телевизор на какой-то дурацкой мыльной опере. И оборачиваюсь.
Красавчик косит на меня свой хмурый взгляд. Откладывает ноутбук и раздраженно садится, спрашивая:
— А ты реально думаешь, что дело в доверии?
— А в чем тогда? — теряюсь окончательно.
— Может, мне просто не нравится, что в какую-то часть своей жизни ты меня пускаешь, а в какой-то задвигаешь на задний план? Может, это бесит, не думала?
Я подвисаю. На до-о-олгие пару минут, пока до меня не доходит простое и элементарное понимание того, что красавчик просто:
— Ревнуешь. Ты меня ревнуешь, что ли? — улыбка против воли на губах расцветает.
Парень хмурится. Снова предпочитает съехать с темы и не отвечать, обратно завалившись с ноутбуком на кровать. Ага, сейчас!
Я подскакиваю с дивана и заползаю к нему под бок. Ближе. Еще чуточку ближе. Голову на плечо укладываю и пальчиками по груди «топаю» к губам, которые недовольно поджаты. Злости как не бывало. На ее место пришло что-то новое и светлое. Издевательская радость от мысли, что этот парень меня ревнует. Кстати, не безосновательно. Но это я ему говорить пока не буду.
— Ты поэтому так бесишься, да? Это не контроль?
— Отстань, Вика, — уворачивается, но я оказываюсь проворней. Выхватываю ноутбук и отставляю на другой конец кровати, усаживаясь на него верхом. Подмигиваю, обхватывая ладонями щеки, покрытые легкой щетиной:
— А если я скажу, что ты первый и самый лучший «сосед» в моей жизни, закончишь дуться? — тянусь к губам Рената, но он ловко уворачивается.
— Ясноглазая, я не в настроении.
— Мхм…
Долго и так упорно уворачивается, что между нами разгорается ожесточенная борьба. В ворохе подушек и покрывал завязывается шуточная возня на кровати, пока обиженный хозяин квартиры не начинает улыбаться, подминая меня под себя. Сам целует в шею, засветив мне там хорошенький такой засос!